Этот огонь - мой (СИ)
— Ну вот, по мере того, как краска будет "отрастать", постепенно крашеные волосы будем стричь. А как останутся только свои, можно и немного длиннее вырастить, — удовлетворённо сказала Вера.
— Слушай… — сказала через два часа Алёна, глядя на результат своей работы. — А ведь ты оказалась права! Супер, и помолодела! Совсем девочка!
Потом Вера пошла на маникюр.
— Вера! Тебя не узнать, богатая будешь! Что-то ты рано! Недавно делали! — удивилась мастер по маникюру Наташа.
— Наташ, я хочу короткие ногти и нюд.
— Чтооо? Это точно ты говоришь, Вера? Нюд?
— Нюд, нюд!
Потом Вера зашла в ювелирный и купила три пары маленьких-маленьких серёг-гвоздиков, фиониты. Дома собрала всё-всё своё серебро и спрятала. Ни колец, ни браслетов, ни цепей. Вставила в уши свои старые золотые серьги-колечки, а в дополнительные дырки — фиониты. Всё. Одежда пусть остаётся, какая есть. И к прежнему весу она не будет возвращаться.
Все её предыдущие многолетние старания по изменению себя и "выдавливанию" прежней Веры были напрасны. Она так и не смогла убежать ни от себя, ни от Егора и его семьи. Потому Вера сегодня вернулась к своему "природному" образу.
Голова стала очень лёгкой после стрижки. Еще бы на душе стало так же легко…
— Мама! Какая ты красивая! Как на фото, где я маленький, — они с Никитой пили чай. — То есть, ты и вчера была красивая. Но сегодня ещё красивее!
— Спасибо, сынок, — Вера водила кончиками пальцев по чашке с чаем. Она решилась на разговор.
— Никитушка… А что бы ты сказал, если бы узнал, что твой отец рядом, и ты можешь с ним общаться?
— Я бы сказал, что очень рад, потому что он классный, — быстро отозвался Никита.
Вера удивлённо смотрела на сына.
— Мы уже давно с Алиной догадались, что Егор Николаевич — мой отец. Точнее, она догадалась после того, как узнала, что у меня нет отца. То есть, отец не живёт с нами. У нас с Алиной одинаковые отчества, и мы очень похожи.
— Далеко пойдёт Алина, — пробормотала Вера. Потом добавила громче: — А вы это обсуждали?
— Да, но Егор Николаевич не признался.
— Он бы признался, Никита! Не обижайся на него. Это я ему запретила, хотела первая тебе рассказать всё. Что ещё говорит Алина?
— Что если я родился у вас, значит, вы друг друга любили. А вдруг вы влюбитесь снова? И мы могли бы жить все вместе.
— Сынок, о таком речи нет!
— Ну так мы мечтаем просто.
Вера тяжело вздохнула.
— А почему Егор Николаевич выбрал не тебя, мама? Почему он не жил с нами?
— У него была невеста, мама Алины. Потом они поссорились, и тогда его невестой стала я. А потом они помирились. И я уехала, потому что она была раньше, понимаешь? К тому же, сынок, у тебя всегда была я. Если бы Егор Николаевич жил с нами, а мать Алины погибла, с кем была бы маленькая Алина? Совсем одна?
— Да, ты поступила правильно, мама! — подумав, кивнул Никита. — Ведь мы всё равно встретились, и можем видеться с Егором Николаевичем хоть сколько.
— Только предупреждай меня, где ты. Обязательно.
— Конечно, мама!
— Ещё хотела спросить, сынок! Ты уже большой. Вот если, допустим, был бы суд, и Егор Николаевич бы хотел, чтобы ты жил с ним, кого бы ты выбрал — его или меня?
Никита укоризненно посмотрел на неё.
— Мама! Ну ты спросила! Ты же сама всегда говоришь, что я у нас единственный мужчина в доме! Как я могу тебя оставить? Кто будет тебя защищать?
Вера схватила сына в объятия и прижала к себе крепко-накрепко. Из глаз потекли слёзы.
— Мама, ну ты чего? Беда с вами, женщинами!
… Когда Никита уснул, Вера набрала сообщение в вайбере:
"Привет, Егор! Я всё рассказала Никите. Но они догадались раньше!".
"Привет, Вера! Да, знаю, Алина прижала меня с расспросами. Никита свободен завтра после школы? Можно забрать его до вечера? Мы съездим в кафе. Посидим, поговорим…".
"Конечно. Только будьте на связи!".
"Может, и ты поедешь с нами?".
"Лучше не надо. Вам есть, о чём поговорить, а при мне Никита может быть скован!".
Нет, нет. Конечно, она не поедет. Пусть Никита общается с отцом сколько душе угодно. А она не обязана общаться с отцом Никиты.
Глава десятая
Вера собиралась идти на обед. В салоне уже никого не было, обед начался пять минут назад, и все разошлись по столовым и кафе.
Собирая эскизы, Вера услышала шаги. В дверях появился Альберт, который что-то напевал себе под нос.
Увидев Веру в новом имидже, он застыл в дверях, глядя на неё своими чёрными глазами.
— Вера?
— Добрый день, Альберт.
— Ты меня совсем добить решила?!
Он подошёл и обхватив, приподнял её. Что-то новое! Он совсем озаботился, видимо?! К тому же, ей никогда не нравился "Фаренгейт", слишком резкий запах!
— Альберт, отпусти немедленно.
— А то что? — он смотрел на неё снизу вверх. Вера почувствовала ногами его возбуждение, и ей стало не по себе. Она испугалась, но не подавала вида.
— А то нажалуюсь твоей любовнице.
— Которой?
— Самой ревнивой! Альберт, отпусти!
— Алик.
— Хорошо. Алик, отпусти!
Что же делать? Никого нет. Вцепиться в физиономию ему?
— У меня когда-то будут шансы, Вера?
— Нет, Алик. Я не вожу шашни с женатыми мужчинами. Справляйся без меня.
— Холодная ты женщина, Вера! Снегурочка! — вздохнул он, но не выпустил Веру. — Сколько лет уже меня динамишь?
— Алик. Если ты меня не отпустишь сейчас, я тебе звездану как следует, предупреждаю! И ты меня уволишь за вопиющее нарушение субординации.
— Звездани уже, Вера! Обещаю не увольнять! Я хочу от тебя хоть каких-то чувств!
Раздалось деликатное покашливание, и кто-то постучал по открытой двери.
Алик вздрогнул, и отпустил Веру, которая сползла по нему и встала на ноги, наконец.
В дверях стоял Егор в коротком чёрном полупальто. Вера даже не ожидала, что может так обрадоваться Егору.
— Здравствуйте! Не помешал? — насмешливо спросил Егор.
— Здравствуйте! Обсуждаем рабочие моменты, — неприязненно ответил Алик. — А вы кто?
— Заказчик.
— С каким дизайнером работаете?
— С Верой Александровной.
— Понятно. Ты назначала встречу, Вера?
— Да, — солгала она.
— Обед же.
— Так мы как раз за обедом и хотели обсудить ряд вопросов, — не моргнув глазом импровизировал Егор. — Идём, Вера?
— Давно тут стоите?
— Достаточно. С самого начала… обсуждения рабочих моментов, — Егор смотрел на Алика, а Вера узнавала этот взгляд. Когда-то, тысячу лет назад, он так смотрел на бармена Дениса в кафе.
Надевая куртку, она наблюдала за мужчинами. Те словно вели молчаливый диалог, как два кота перед броском. И похоже, Егор одерживал верх.
Вера подошла к Егору. Он обнял её за плечи, и закрыл двери в салон, оставив там растерянного Алика. Вера сразу стряхнула его руку.
— Не думала, что скажу это, но я рада тебя видеть, — искренне сказала она, когда они шли по коридору бизнес-центра.
— Такого шикарного комплимента я ещё не получал, но всё равно спасибо, — Егор рассмеялся.
— А ты зачем приехал-то?
— Обсудить ряд вопросов, я же сказал.
— И часто А́льберт (Егор сделал ударение в имени на первый слог) пытается решать рабочие моменты таким способом?
— Он адекватный вообще-то. Всегда был. Не знаю, что его вдруг сегодня так разобрало.
— Может, дело в том, как ты изменилась? Ты очень похорошела, Вера, хотя, казалось бы, куда ещё? Бедный А́льберт!
— Ближе к делу, Егор, — Вера улыбнулась, устраиваясь за столом в кафе, которое находилось прямо около бизнес-центра. — Ты хотел что-то обсудить.
— Да. Ребята хотят отметить день рождения вместе. В боулинге, и там же батут-центр.
— Никита сам не мог сказать? Я же не зверь. Вроде, не запрещаю уже вообще ничего.
— Не обижайся, я сам сказал ему, что поговорю. Потому что есть ещё одна большая просьба. Каникулы вот-вот начнутся. Мама и отец очень хотят познакомиться с Никитой, Вера. Но не так, чтобы тут у меня на денёк, а чтобы он пожил у них хотя бы дня три.