Первокурсники

— Здорова, Рите! — хмыкнул Артур. — С каких пор ты руководишь Йоркской командой караоке?
— Ни с каких. — Девушка стянула с головы резинку, и кудрявые черные волосы устремились во все стороны. — В жизни не пела. Просто присматриваю за столом Лиз, пока она ходит за чипсами. — Она заново заплела волосы и опять помахала микрофоном. — Я должна заставить народ петь.
— Шансов ноль, — поморщился Артур. — Я знаю, что тут за люди.
  
— Ты вот в прошлом году пел. — Девушка выгнула бровь.
— Черт, серьезно?
Она рассмеялась:
— Да. «Свободных девчонок» [2], если не путаю. А потом пошел и записался к вархаммерцам.
— Твою ж мать. Неудивительно, что они так злобно смотрят.
— Нет, думаю, они всегда такие. — Девушка наконец повернулась ко мне и улыбнулась: — Кстати, я Рита. В прошлом году мы с Артуром жили в соседних комнатах.
— Я Люк, его новый сосед. Приятно познакомиться.
Она нахмурилась:
— Ох, бедняга. Он уже просветил тебя насчет преимуществ мочеиспускания в умывальник?
— Изложил основные аспекты, да.
— Ага, я выслушала ту же речь в первый день. Проблема в том, что девушке сделать это в раковину не так-то просто. О, слава богу, вот и Лиз.
Лиз — девчонка в ярко-зеленой толстовке с надписью «ОБЩЕСТВО ХОРИСТОВ» — забрала свой микрофон, и Артур с Ритой отправились пить кофе. Меня они не позвали, что было слегка обидно, и сам я не напросился, так что в итоге просто бродил меж столами, чувствуя, как отступает похмелье под натиском зверского голода, и стараясь не думать об Эбби.
Я записался в футбольную команду. Пожалуй, это был самый оживленный и шумный стенд в зале. Парни за столом будто бы сразу опознали во мне своего, закивали и заулыбались, а один, по имени Уилл, пожал мне руку и сказал:
— Отлично, приятель. Увидимся на отборе?
Полагаю, я действительно «свой». Да, наверное, весь смысл высшего образования в том, чтобы расширить сознание, выйти за рамки, попробовать что-то новое, но ведь не так уж плохо придерживаться знакомой территории. И я знаю футбол. Это единственное, что мне действительно нравится и в чем я чрезвычайно хорош. Это чего-то да стоит.
Шататься в одиночестве было неловко, так что я присоединился к очереди за бесплатными чипсами и тут наконец заметил знакомое лицо. Невдалеке у одного из столов подписывала бланк Фиби, пока ей что-то взволнованно вещала девочка с косичками.
Ощутив внезапную легкость, я помахал и подошел.
— Как дела?
— Привет, Люк! Сам как? — На щеках Фиби выступил румянец. Она была искренне рада встрече. — Я искала нашу старую подругу Стефани Стивенс, но ее вроде нет.
— Знаю, я и сам чувствую какую-то ответственность за нее. Хотя она наверняка нас даже не помнит. Ну а ты… куда записалась?
— В общество феминисток. — Фиби щелкнула ручкой по связке фиолетовых шаров, прикрепленных к столу. — У них тут шарики и все такое, так что все жутко официально. А ты уже куда-нибудь вступил?
— Эм-м… в футбольную команду, и пока все.
— А, ну конечно, футбол… — Она фыркнула и тут же зажала рот. — Прости, но это мое главное воспоминание о собраниях по понедельникам. Мистер Вейл озвучивает результаты матча: «…И в субботу Люк Тейлор забил исключительный хет-трик. Молодчина, Люк».
Фиби удивительно точно скопировала голос мистера Вейла.
— Я и еще куда-нибудь запишусь, — излишне оборонительно сказал я. — Просто пока не решил куда.
— Да, я тоже, — кивнула она.
— А знаешь что? Мы могли бы записаться куда-нибудь вместе.
Фиби довольно долго молчала.
— Э… ага, ладно… Куда?
Мы огляделись.
— Может, в Карибское общество? — Она указала на стол с огромным флагом Ямайки и щуплым дредастым пареньком, качающим головой под Боба Марли.
— Думаешь, он правда оттуда? — усомнился я.
— Я уже с ним говорила. Это Джереми, и он с Гернси. Заявил, что жизнь на маленьком острове даровала ему «карибский менталитет».
— Ну да… Нет, думаю, Джереми мы пропустим. Какие еще варианты?
— Не знаю…
Я отделил от связки один из феминистских воздушных шаров и предложил:
— Хорошо, давай так: я отпускаю шарик, и на какой бы стол он ни опустился — мы запишемся.
— Идет, — улыбнулась Фиби.
Я отпустил нитку, и шар, взмыв вверх, поплыл над лесом голов и рук. Мы шли следом и наблюдали, как он медленно опускается на стол, окруженный метлами и жизнерадостными студентами в длинных черных мантиях.
Фиби подняла брови:
— Ух ты. Это немного… слишком.
— Нет уж, идем! — усмехнулся я. — Мы договорились, что запишемся, куда бы он ни приземлился.
Так странно. Вдруг безумно захотелось доказать ей, что я не просто скучный однобокий футболист. Что мой кругозор куда шире. Хотя, если честно, я и сам в это не до конца верил.
— Ага, договорились, — кивнула Фиби. — Но… квиддич?
— Шарик сказал свое слово, Фиби.
— Воздушные шары не разговаривают, Люк. Даже в «Гарри Поттере».
— Весь смысл универа в том, чтобы пробовать новое.
— Ты прям как моя мама, — засмеялась она.
— Что ж, мама у тебя явно офигенная. Идем.
Мы пробрались к столику квиддича и вписали в бланк свои имена. Парень в парике Рона Уизли сообщил, что сегодня днем состоится «неформальная встреча».
— Надо пойти, — сказал я Фиби. — Нельзя записаться, а потом забить.
— Ну, технически можно… — прошептала она.
— Нет, мы внесли наши имена и должны прийти хотя бы раз. — Я протянул ладонь. — По рукам?
— Ладно, ладно, — усмехнулась Фиби. — Я приду.
Мы обменялись рукопожатиями и номерами, но когда я убирал телефон обратно в карман, он снова завибрировал. С легким облегчением я отметил, что это не Эбби. Звонили со стационарного телефона.
— Да? — ответил я и услышал женский голос.
— Люк? Люк, это Салли. — Короткая пауза. — Мама Эбби.
  
Глава 4
 
 
ФИБИ
Это не свидание. Вот что я без конца себе твердила. Мы просто случайно, ради смеха, вступили в команду по квиддичу.
Но в то же время это вроде как свидание. Мы ведь договорились встретиться. Что привело к множеству вопросов и к неумолчной внутренней истерии. Начиная с «надо ли собрать волосы наверх?» и до самого «если дойдет до дела, я что, правда забью на Эбби Бейкер и пересплю с Люком?».
Очевидно, да. Пусть и не без сожалений, потому что в девятом классе она позволила мне присоединиться к своей танцевальной группе, когда Флора уехала, и вступилась за меня, когда Мод Эванс пыталась дать мне роль зубной щетки. К тому же Эбби плакала, когда уходила миссис Ренчанова. Так что я знаю, что она милая. Хотя могла бы и не утруждаться, учитывая ее внешность.
Я уже нафантазировала, что именно Эбби заставила Люка плакать, изменив ему со своим соседом по общаге. Флора что-то такое предположила мельком, и версия укоренилась в моем мозгу, став единственно верной и логичной.
Люк же совершенно преобразился в моих глазах, когда потащил меня записываться на квиддич. За семь лет наблюдения за Люком Тейлором ни мне, ни Флоре ни разу в голову не пришло, что у него есть чувство юмора. Но он умел плакать и шутить. Возможно, он и есть мой идеал мужчины.
Я подтянула спортивные штаны. Я пыталась выглядеть круто, как та девчонка с радужным горшком, но без собственно стрижки треники не особо впечатляли.
— Пришли.
Негин подняла глаза. Мы стояли в нескольких метрах от длинного приземистого здания, похожего на сарай. Перед дверью толкалась и болтала небольшая кучка людей. Люка еще не было.
  
— Ладно, увидимся. — Негин, словно турист, вцепилась в лямки своего рюкзака и развернулась.
Я не хотела оставаться одна и неловко ждать, пока один из поттероманов со мной заговорит.
— Уверена, что не хочешь со мной?
Негин уставилась вдаль, словно о чем-то глубоко задумалась, а затем медленно кивнула: