Избранный. Книга 4 (СИ)

Тело сразу полегчало, Лира мгновенно врубила ауру лечения, и за считанные секунды мы снова превратились в обычно великую группу Избранных, готовых превозмогать и надирать задницы.
— М-да, — задумчиво почесал я затылок.
— Что опять не так, мой любимый муж? — удивилась Лира.
— Да я внезапно осознал, что мы из себя представляем без поддержки Системы.
— И что? — тут же уточнила Лира.
  
— Ну, тут противоречивые соображения. Я бы сказал, что ноль без палочки, но это не так, — я подобрал валяющийся на земле арбалет. — Всё-таки палочка в виде арбалетного болта у меня была, и она прекрасно очутилась между глаз этих заносчивых снобов.
Мои друзья нахмурились, видимо, столь сложная аналогия не дошла до их мозга. Но я не расстраивался. Сам пошутил, сам посмеялся. Делов-то.
Тут как тут организовался Тузик. Пришлось его тискать и жамкать, рассказывая, какой он молодец, и заметьте, при этом ни разу не покривив душой. Тузик реально молодец и затащил этот бой наряду с нашей группой. Тем сложнее будет моральный выбор и дальнейшее противостояние с Мировингом. Я бы, честно говоря, хотел бы Тузика забрать с собой. Но что получится после смерти этого злобного гада, я понятия не имел.
— Слышь, Ворчунья, ты как? — поднял я голову на непривычно молчащий шарик.
— Спасибо, что спросил. Херово, — проворчала Ворчунья уныло.
— А что случилось-то? Может, мне немножко раскроешь вот это вот всё, что тут только что здесь произошло? — обвёл руками я окружающее пространство.
— Объясню, Макс, но можно попозже? — немного смущённо выдала Система. — У меня тут внезапно случилась переоценка ценностей и одновременное перепрограммирование системы. И прямо сейчас мне нужно со всем этим разобраться.
— Но обычные-то свои функции выполнять сможешь?
— Легкотня, — отмахнулась от меня Ворчунья. — Это занимает доли процента моей мощности.
— Ну, тогда мне было бы интересно послушать доклады от наших рейдовых групп, — внезапно я вспомнил, что отсчёт до пробуждения Мировинга никуда не делся.
Хотя я тут же вспомнил ещё кое-что.
— Так, стоп. До того, как переключиться на доклады, скажи мне, пожалуйста, что это значит — захватить мир? Ну, это… «Мировинг теперь хочет захватить мир».
— Ну, это очевидно, — ответила Система. — Изначально он бы просто уничтожил мир, переместившись на своём корабле в другую систему, сбежав от внимания администраторов. Но прямо сейчас такой опции у него уже нет в связи со скоропостижной гибелью его корабля. Поэтому у него остаётся один-единственный выход — захватить эту систему, изолировать её от общей и постараться либо воспроизвести новый корабль, либо бесконечно скрываться от Системы здесь в полностью закрытом мире.
— То есть не в его интересах ломать местную Систему, обнуляя все достижения добытчиков?
— Ну, я бы так не сказала, — задумчиво произнесла Система. — Но тут лучше поговорить с Выпендрёжницей. Она лучше знает собственные протоколы и узкие стороны, через которые может быть осуществлён взлом.
— Так может, её пригласишь к нам?
— Не могу, — сказала Ворчунья. — Она отбыла с администраторами, видимо, для доклада и дальнейших инструкций.
— А что за слова он там говорил насчёт предательницы и всего прочего?
— Не бери в голову, Макс. Как я сказала, что мне нужно кое-что переосмыслить.
— Ну, ладно, — сказал я. — В общем, давай, связь.
— Макс, — тут уж Ворчунья произнесла странно неуверенным голосом.
— Чего?
— Я всю картину не видела, находясь почти в полном отключении. Но я чувствовала, что вы вступились за меня, как за полноценного члена Избранных. Почему?
— Что за дурацкие вопросы, Ворчунья? Что значит, как будто? Ты и есть полноценный член группы Избранных уже достаточно давно.
— Правда-правда? — уточнила Ворчунья.
— Эй! Это мои слова! — рядом нахмурилась Лира.
— Извини, — буркнула Ворчунья.
— Да ладно, я смеюсь, — сказала Лира. — Мои слова, твои слова. У нас в нашей группе всё общее. Правда, Макс?
Я посмотрел на неё с недоумением. Лира увидела моё выражение лица, и тут же поправилась:
— Ну, кроме моего мужа.
— И моей жены, — дополнил я.
И все мы рассмеялись.
— В общем, Ворчунья действительно полноценный член нашей группы. А мы что? — посмотрел я на шарик с улыбкой.
— Своих не бросаем, — удовлетворённо сказала Система. — Спасибо, Макс.
— Да не за что, — махнул я. — Давай уже дальше готовиться.
Дальше пошли доклады от наших рейдовых групп. Внутри них был большой переполох, когда внезапно Система отключилась во всём мире. Но, благодаря тому, что это продолжалось недолго, особой паники не возникло. И прямо сейчас четыре смешанные рейдовые группы из добытчиков с разных кланов вступили одновременно во все четыре силириумных подземелья, начав также одновременно колбасить драконов. Пока что с переменным успехом.
— Ну что, группа Избранных хорошо поработала. Я бы сказал, что нам нужно немножко отдохнуть, но времени у нас на этого нету. Ну, хотя бы душ примем. Погнали в подземелье.
Мы использовали свитки возвращения и вернулись в подземелье. Я успел забежать в душ. Потом, правда, ко мне в душ забежала Лира, и наше омовение продлилось чуть дольше обычного. Но кто был бы против? Однако, когда мы, разгорячённые и довольные, вышли в предбанник, нас там ждала угрюмая Белатрисс.
— Душ вообще-то не место для этого самого, — ворчливо сказала гоблинша.
— А, по-моему, самое то. Попробуй, тебе понравится, — ответил я гоблинше и в первый раз увидел, как Белатрисс покраснела. Ну, точнее, она, учитывая зелёную кожу, лучше сказать, что «покоричневела». Но выглядело это забавно.
Я открыл рот раздавать шутки дальше, но получил в бок толчок от Лиры, которая в любовных делах была более деликатна. Ну, когда это не касается приватной обстановки, её мужа и долбанного эльфийского учебника по Камасутре.
— Как кентавры? — первое, что уточнил я.
— Да с кентаврами всё в порядке, — махнула рукой Белатрисс.
— Ты их всех убила? — улыбнулся я.
— Я их что⁈ — видно было, что гоблинша думает какие-то свои мысли, поэтому не сразу подняла мою шутку. — Хреновый из тебя шутник, Макс. Нет, я их не убила.
— Ну, какой есть, — развёл руками я. — Так что?
— Ну, как я и говорила, выбила одну идею и вбила другую. Теперь они бегут в сторону Грёз Мировинга, дабы освободить своего отца-основателя.
— Бегут? — уточнил я. — Так у нас же там порталы стоят.
— Ага, ты хотел, чтобы я всю эту орду кентавров через наш портал отправила? Но, если ты хочешь, то мы им поможем.
— Не-не-не, пока не стоит, — сказал я, потому что не был до конца уверен, как именно кентавры собираются освобождать своего отца-основателя, который, судя по всему, совсем не хочет, чтобы его освобождали, а даже наоборот, возомнил себя чёртовым стражем и не пропускает нас к Мировингу.
Хотя… Внезапно у меня в голове случилось озарение. Я ведь с ним не разговаривал после того, как собрал весь меч Создателя, и весь мир Система «порадовала» сообщением о скором пробуждении Мировинга. Он же нас хотел защитить от чего? Ну, точнее, Мировинга он хотел защитить от нас, ну, или нас от него. Короче, мир Виллион хотел защитить от катастрофы. А сейчас, по факту, если ничего не делать, то всему миру трындец и так придётся.
Интересная идея. Надо бы с ним поговорить, вот только задача убить драконов, всё-таки, первостепенна. Если останутся жить эти питомцы Мировинга, то слетевшись всем толпой, будет не очень здорово.
— А что за дело-то у тебя ко мне? — спросил я у Белатрисс.
— Да ты знаешь, Макс, я что-то подумала и решила, что мне не хочется умирать.
— Оба-на, как неожиданно! А раньше ты об этом не задумывалась?
— Ну, раньше я была монстром одиннадцатого уровня. Кто меня мог убить? — она ухмыльнулась. — Жалкие добытчики?
— Ну, вообще-то да, — улыбнулся в ответ я.
Улыбка сразу же исчезла с лица гоблинши.
— Не, ну, я не говорю про таких отморозков, как вы. Я тут уже много лет живу, а такие, как вы, встречаетесь впервые. Так что это, можно сказать, статистическая погрешность.