Испания изнутри. Как на самом деле живут в стране фламенко и сиесты?
Прошла неделя, идея встретиться и выпить местного разливного так и не угасла. А что еще делать иностранным студентам в субботу в «солнечном» Лондоне?
Я сама позвонила ему, чтобы рассказать о встрече. Он приехал. Из Оксфорда. В Лондон. Чтобы выпить пива…
В итоге вечер плавно перешел в почти утро и мне нужно было возвращаться домой, пока не проснулась и не забила тревогу моя лондонская мама, у которой я жила. Моему испанцу же нужно было возвращаться в Оксфорд. И он очень по-джентльменски и совсем не по-испански предложил меня проводить.
Пять утра. Тишина. Мы не спеша шли к моему дому. При этом темы для разговора не кончались… И все было так красиво и романтично, пока ощущение «и пусть весь мир подождет» не прервалось дождем и суровой реальностью. Да и автобус до Оксфорда ждать его не собирался.
Знаете, как в приторно-сладких фильмах? Они молча смотрят друг другу в глаза, медленно приближаясь. Их губы робко соприкасаются и сливаются в нежном поцелуе. На заднем плане светает. Просыпаются птички на деревьях и бабочки в животе.
Так вот. У нас ничего из этого не было. Даже стандартного испанского поцелуя в обе щеки. Ни в левую, ни в правую. Хорошо хоть руку не пожал на прощание. Как потом выяснилось, вспоминая свой печальный опыт испанского целования, он просто боялся, что я ему врежу и продолжения не будет. Эх, не знал он меня тогда. Совсем!
Но прощаясь в тот день, мы оба знали, что продолжение будет, не зря же бабочек в животе разбудили…
Наша следующая встреча произошла ровно через неделю. Мы встретились на вокзале Виктория в центре Лондона, и единственным планом на тот вечер было узнать, в ту ночь мы все-таки разбудили бабочек в животе или это кебаб из придорожной забегаловки так разбушевался.
На тот момент мы были студентами и шляться по ресторанам не было ни возможности, ни интереса. И мой испанец умудрился устроить свидание, которое затмило все «миллионы алых роз», все «завтраки у Тиффани» предыдущих романов.
Дело было в конце ноября, и в Гайд-парке только открылась рождественская ярмарка. И он повел меня именно туда. Я очень переживала. Переживала, потому что не взяла фотоаппарат! Моя черно-белая «Нокиа» едва справлялась с единственной функцией звонить. А ведь это была моя первая рождественская ярмарка в жизни! Мой испанец же убеждал меня, что самые красивые кадры останутся в моей памяти навсегда! И был прав, черт возьми!
Мы так и не сделали ни одной фотографии на том самом свидании, но в памяти до сих пор хранятся воспоминания. Мы смотрели на падающий ненастоящий снег, но мерзли по-настоящему. Чтобы согреться, пили мерзкий пунш, но тогда он казался очень вкусным, хоть и нереально дорогим. Возле Лондонского Тауэра мы катались на коньках. Он впервые в жизни на них стоял. Я – третий, но не признавалась, делая вид, что родилась в коньках. Периодически нас бодрила голова лося с огромными моргающими глазами, орущая ho-ho-ho. Она до сих пор мне снится перед Рождеством, как рыба перед беременностью. А больше всего я запомнила наше первое объятие. Чтобы согреться. Но все равно считается!
В тот самый день нам пришла в голову самая сумасшедшая идея – начать жить вместе. Вот так: без прелюдий, без притирки. Он не обещал мне золотых гор, спокойной семейной жизни, завтраков в постель, ведь знал, что начинать отношения – огромный риск. Риск столкнуться с суровой реальностью, риск для наших чувств не пройти проверку на прочность, а психики – на устойчивость.
Но тогда, на рождественской ярмарке в Лондоне, во время самого романтического свидания в моей жизни, он предложил мне то, от чего я не смогла отказаться.
Он предложил мне рискнуть. И я согласилась.
Так через две недели после знакомства мы начали жить вместе в Лондоне. Но через полгода у меня заканчивалась виза, которую из-за испанских страстей я не смогла продлить, поскольку забросила идею поступления в лондонский вуз. А у него заканчивалась учеба в летной академии и терпение по отношению к британской погоде и еде. Настал момент покидать Туманный Альбион: я возвращалась в Россию, он – в Испанию. Правда, перед окончательным расставанием у нас еще была совместная поездка на мою Родину, где мой испанец познал все прелести Сибири, но об этом как-нибудь в другой раз.
В первые дни после нашего расставания мне казалось, что весь мир рухнул. Пока Хулио не позвонил мне с идеей, которая свалилась на мою голову, как Большая советская энциклопедия с верхней полки стеллажа. Он предложил мне оформить наши отношения в Испании, чтобы я получила документы и смогла переехать к нему. «Ты в своем уме, Хулио?! Мы же всего полгода вместе!» – моя голова пыталась мыслить разумно. Но мой язык взял инициативу на себя: «Конечно, давай!» Так я начала собирать вещи в Испанию, до конца не осознавая, что уезжаю насовсем. Иначе бы я не юбками и платьями чемодан забивала, а гречкой, солеными огурцами и черным хлебом.
Переезд
Через пару недель мой самолет приземлился в аэропорту Барселоны. Услышав, что все мои познания о его родине ограничиваются парком Гуэль, о котором я узнала незадолго до полета, мой испанец устроил мне двухмесячный тур по всей Испании. До регистрации наших отношений, вдруг я передумаю.
Но передумывать я не собиралась. Меня просто затянул этот вечный праздник жизни, который присутствует здесь на каждом углу. Мне кажется, что даже собаки в Испании виляют хвостом как-то живее.
Во время того путешествия по Испании мне пришлось познакомиться и принять местную культуру и традиции, какие-то свои привычки пришлось поменять. Некоторые приживались не один месяц, а какие-то стали родными буквально сразу.
• Сиеста
Дольше всего мне пришлось налаживать отношения с сиестой (исп. siesta – послеобеденный сон). Ох, как же меня бесило, что днем все спят! И даже если не спят, это святое время для испанцев: звонить никому нельзя, некуда сходить – все закрыто. Зато вечером допоздна все бодры, правильно, выспались же днем, а ты носом окуней удишь. Правда, сейчас меня тоже возмущает, когда кто-нибудь беспокоит в послеобеденное время, мешая перевариванию пищи.
• Спать в полной темноте
Это испанская традиция, которая сразу же запрыгнула в мой чемодан привычек и поселилась там навсегда. В Испании во всех домах стоят рольставни, которые закрывают не только ночью, чтобы не мешал уличный свет, но и днем, чтобы сохранить тепло или прохладу в доме. Нужно сказать, что высыпаешься гораздо лучше в полной темноте. Сейчас во всех отелях вырубаю телевизоры из розеток. А то этот маленький красненький огонек в ночи слепит, как прожектор на стадионе!
• Мусор
У нас дома 5 мусорных ведер. Нет, мы не коллекционеры, просто, как и большинство испанцев, сортируем мусор для переработки. Сначала мне было лень заниматься «мусорокопанием», а теперь отвезти 4 батарейки в специальный пункт приема – не вопрос. И само осознание того, что ты хоть чем-то поддерживаешь экологию, нереально повышает самооценку.
В Испании принята единая цветовая система для раздельного сбора мусора:
• Синие контейнеры предназначены для бумаги и картона;
• Желтые – для пластика и консервных жестяных банок, тетрапаки туда же;
• Зеленые – для стекла;
• Коричневые – для пищевых и органических отходов;
• А серые – для всего остального мусора, именно туда попадает все, что вызывает сомнение.
Помимо вышеперечисленных контейнеров существуют специализированные баки для сбора одежды, обуви и игрушек. Как правило, их ставят в торговых центрах и супермаркетах. Оттуда вещи отправляют в центры поддержки малоимущих семей и в Красный Крест. Рядом с контейнером для вещей обычно стоят контейнеры для сбора батареек, электроприборов, лампочек. Отдельный бак есть также и для сбора оливкового масла, которое, оказывается, полезно для здоровья, но вредно для окружающей среды. Подобные специализированные баки можно увидеть по всему городу, как правило, они мобильные. Стоят на одной улице 1–2 дня (иногда больше), а затем их перевозят на другую.
