Гений разведки

Через минуту вокруг меня уже сидели разведчики Подгорбунского…" [53]
Ну что тут скажешь?
Герой!
Настоящий, истинный, неподдельный…
Короче говоря — наш парень!
Как, впрочем, и все без исключения его разведчики, верные друзья, боевые, проверенные товарищи.
В том числе и юный найдёныш — Боря Прозоров, которого вы конечно же сразу узнали — уж больно красочно описал его мой старший коллега. Нет, не зря журналисту-писателю и однофамильцу самого прославленного советского полководца Юрию Жукову позже (в 1978 году) присвоят высокое звание Героя Социалистического Труда.
Ведь общеизвестно, что наградами и званиями руководство Советской страны не очень-то и разбрасывалось. Если давали — значит, было за что!
Естественно, найдутся и такие, кто, подражая великому советскому режиссёру Станиславскому, скривит рот в презрительной ухмылке, мол, "не верю" — и будет по-своему прав. Слишком уж всё гладко на бумаге. Без сучка и задоринки. А так не бывает.
Что ж…
В реальности подвигов Подгорбунского сомневались многие его современники, в том числе даже из числа прямых начальников.
Предоставим слово одному из них.
"Да, оригинальный человек. Удивительные дела совершает… Иногда, конечно, нелегко бывает с ним: прошлое на него давит… Но временами ему становится трудно. Не всегда он может соблюдать дисциплину, поэтому иногда имеет неприятности с командованием. Но зато в бою — сущий дьявол. Такое иногда сотворит, что прямо не верится. А пошлешь проверить — все точно. У таких людей какая-то обостренная, я бы сказал, скрупулезная честность. Он как бы щеголяет ею: вот вы небось мне не верите, так посмотрите же сами! Смотрим, удивляемся, снова смотрим — все точно!"
Фёдор Липатенков. Комбриг.
Этот врать точно не будет.
Незачем!
9 
Жестокая и крайне кровопролитная битва за воспетую во многих наших песнях широкую-могучую реку под названием Днепро каким-то невероятным образом обошлась без наших героев. А вот в развернувшейся следом за ней Житомирско-Бердичевской наступательной операции они приняли самое непосредственное участие…
И здесь отважный гений Подгорбунского снова проявился во всей красе, в полной, как говорится, мере!
Однако давайте по порядку…
К тому времени в разведгруппе 19-й гвардейской механизированной бригады (так с недавних пор стала именоваться некогда 1-я МБР Фёдора Липатенкова) собрался ударный костяк из отъявленных смельчаков, самых настоящих сорвиголов. Что не имя — то легенда, возможно, не такая яркая и не столь высокопородистая, вельможная, как у руководителей Керчь-Еникальского градоначальства, с которых началось наше повествование, но всё же…
Висконт, Анциферов, Лисицкий, Шляпин, Жариков, Мазуров, Никитин, Лукин, Соколов, Бабушкин, Фоменков, Ныриков, Васильченко…
К сожалению, фамилии — почти всегда то немногое, а по сути — одно-единственное, что до сих пор известно автору об этих мужественных парнях.
Так, может быть, кто-то из вас, дорогие мои читатели, ознакомившись с данной книгой, откликнется и поможет установить хоть какие-то подробности славной жизни любого из этих героев — буду чрезвычайно признателен и конечно же использую полученные сведения при написании новых произведений. Тем более, что планы такие, честно говоря, имеются.
Чей героический портрет сейчас у меня на очереди?
Посмотрим. Время, как говорится, покажет…
А сейчас, с вашего позволения, продолжу свой рассказ.
…27 декабря 1943 года генерал-лейтенант Катуков, командующий 1-й танковой армией, в очередной раз приехал в гости к разведчикам Подгорбунского.
Караульный издали заметил приметную "эмку" и немедленно просигнализировал кому надо. Но те и так уже были в курсе предстоящего визита. Разведка всё-таки!
За рулём легковушки гордо восседал Василий Дорожкин, умница, эрудит, и даже в какой-то степени полиглот, которого многие рядовые бойцы знали ещё с тех пор, как он служил водителем-механиком обычной бронированной транспортно-боевой машины (бронетраспортёра); теперь он не только управлял автомобилем командующего армией, но и частенько выполнял функции переводчика. Бывший генеральский "водила" — Александр Кондратенко. — сидел сзади. С недавних пор он — адъютант, офицер, орденоносец;
 
Следует признать, что свежеиспечённый младший лейтенант в быту оказался чрезвычайно скромным и порядочным человеком; получая очередную высокую награду из рук командарма, он каждый раз, смущался и, краснея, вставлял: "Благодарю от всего сердца, но вообще-то, по совести, может быть, и не заслужил…"
Однако, как вспоминала боевая подруга генерала Катукова — Екатерина Сергеевна (по одним данным — фронтовая медсестра, по иным профессиональная стенографистка, однажды записывавшая текст за самим Сталиным; а может, и то, и другое вместе — на фронте переквалификация — обычное дело): "Он ни разу не подвел командующего, а часто и вовсе спасал ему жизнь своей находчивостью".
Здесь следует уточнить, что Михаил Ефимович, в отличие от некоторых других военачальников, ещё до войны остался вдовцом: его первая жена — Ксения Емельяновна Чумакова умерла в мае 1941 года (похоронена она на Украине в славном городе Шепетовке); так что упрекать генерала в моральной распущенности, я думаю, язык ни у кого не повернётся. Хотя… Кто знает пределы подлости сегодняшних либеральных историков?
Прибыв на передние позиции, генерал собрал бойцов и угостил каждого желающего дефицитным "Беломором" Ленинградской фабрики имени Урицкого. После чего с наслаждением затянулся сам…
"По три пачки в день высаживал, — через много лет после окончания войны пожалуется в своих мемуарах всё та же Екатерина Сергеевна (в девичестве Иванова), позже на долгие годы ставшая законной супругой Катукова. — Вот и забил все суставы никотином…"
Но кто тогда думал о собственном здоровье?
Только о победе!
Она, точно заноза, засела в головах славных советских воинов. От рядовых красноармейцев до прославленных полководцев! Как дожить до неё, дойти, добежать или хотя бы доползти?
— Итак, — наконец-то перешёл к сути дела Михаил Ефимович, — завтра выступаем на Казатин… [54]
Город непростой: крупнейший железнодорожный узел, который фрицы будут защищать до последнего. Но есть и приятные новости. По данным воздушной разведки, их основные силы вместе с вооружениями уже погружены на платформы и вагоны, чтобы завтра в обед отчалить в западном направлении. Наша задача: не дать врагу уйти живым. Разбить группировку, взорвать эшелон или пути отхода — любой вариант по вашему личному усмотрению… Главное — достичь цели… Ясно?
— Так точно! — бодро согласился Подгорбунский, уже начиная мысленно обдумывать ход предстоящей операции. — Короче, пленных можно не брать…
— Э-э, братцы… Так мы не договаривались, — не дал разыграться его буйной фантазии генерал-лейтенант, прекрасно осведомлённый о жёсткости (если не жестокости — по отношению к врагам) характера командира разведчиков.
Последнее ЧП имело место совсем недавно, во время освобождения деревни Лозовики Попельнянского района Житомирской области [55]. Там Володька взял в плен аж… одного гитлеровца при всём при том, что уничтожил более 80 солдат и офицеров противника. "Остальные не успели поднять руки", — издевательски объяснил он свою позицию…
— Помнишь старую истину? — нахмурился Катуков. — Действуй по Уставу — и добудешь славу.
— Одной "Славы" на такую ораву маловато будет, — в своём стиле процедил через два оставшихся передних зуба шутник Дровянников (остальные его зубы — больные и давно шатающиеся — выпали после последней или, как говорили суеверные разведчики, "крайней" рукопашной стычки с противником). — Да и вообще нам лучше Олю, Свету… Да и Шурку тоже не помешает (по всей видимости, случайная встреча в лесу с красавицей Самусенко до сих пор не давала бывшему жулику покоя).