Защити меня (СИ)

Мужчина опустился на диван с другой стороны мягко, едва ощутимо. Я не обратила внимания сразу, бросила взгляд только через несколько секунд и снова замерла: это был Жильцов.
Он улыбнулся дежурно, не по-настоящему, я не ответила никак, продолжала смотреть. В голове маячила странная мысль: если бы тогда он был ко мне так близко, я бы его убила. Наплевала бы на все и убила. Вонзила бы нож прямо в горло.
— Вы так на меня смотрите, — вздернул брови Жильцов, — мне начинать опасаться?
Я усмехнулась, отвернулась, делая глоток.
— Вы Дарья, если я не ошибаюсь?
Я отставила бокал на стол, снова повернулась.
— Вы меня знаете?
— Вас это удивляет?
— Конечно.
Мы еще посмотрели друг на друга.
— Вы красивая женщина, Даша.
— Давайте не будем, — отрезала я резко. — Это все ни к чему. Я красивая женщина, а вы убили того, кого я любила. Закончим на этом.
Нет, он не удивился. Совсем. Значит, Андрей был прав.
Жильцов действительно знал, что я приду сюда. И ему что-то надо.
— Что вы хотите? — не удержалась я от вопроса. Вот теперь Жильцов удивленно вздернул брови.
— От вас? Ничего. Просто любопытство.
— Любопытство? Спустя пять лет стало любопытно? Нам не о чем с вами говорить, — я снова отвернулась, сделала нервный глоток, и чуть не закашлялась.
— Не скажите, Даша. Вот вы вините меня в смерти Луки Салагиадзе, хотя по факту никаких доказательств у вас нет.
Я рассмеялась, зло так, нервно. Повернулась к мужчине.
— Вы шутите, что ли? Все знают, что это были вы.
— А зачем мне было его убивать?
— Из-за компромата, конечно, — пожала я плечами. — Вы ведь его хотели достать.
— Правильно. Глупо убивать человека до того, как проверю правдивость его слов, как считаете?
— К чему вы клоните? — нахмурилась я.
— Если бы вы, Даша, не упивались горем, а дали себе возможность подумать… Добрый вечер, — Жильцов улыбнулся, приподнимаясь и пожимая руку мужчине. — Я чуть позже подойду к вам, хорошо? — Он снова сел на свое место, мужчина, потоптавшись, отошел. — Так вот, флешку с компроматом Лука Салагиадзе отдал курьеру, а тот в свою очередь понял, что ему лучше спрятаться. И таким образом, когда мы нашли парня, Лука ваш был мертв уже пару дней как.
— Намекаете на то, что дали маху? — не удержалась я. — Вы все это спланировали, — я перегнулась к нему и продолжила тихо: — Сначала вы его избивали, чтобы он выдал вам данные, а потом подослали человека, который его застрелил!
— Точно, — нехорошо улыбнулся Жильцов. — И когда этот человек убивал вашего возлюбленного, вы прятались под кроватью.
У меня вмиг похолодели пальцы, а с лица, наверное, сошли все краски. Жильцов посмотрел на меня, склонив голову набок, словно я подопытная зверушка, над который прямо сейчас ведётся эксперимент. Я выпрямилась, глядя на него расширенными глазами. Мелко мотала головой, словно не могла принять тот факт, что он знал… Как, откуда? Почему?..
— Убийца видел, как вы вернулись, Даша. И дал вам возможность спрятаться и остаться в живых. Стоило бы задуматься об этом, правда? О том, почему к вам никто не приходил? Ничего с вас не требовал? Не пытал, не грозил? Почему вы вообще живы остались, хотя по всем законам жанра должны были умереть, как и Салагиадзе.
— Я… Я вас не понимаю.
Жильцов улыбнулся, склоняясь ко мне:
— Наверное, вас кто-то очень любит, Даша. Настолько, что отстоял вашу жизнь. Кто? Меня не спрашивайте. Может, господь бог, хотя я куда охотнее верю в человека из плоти и крови. Как говорится, всегда можно договориться, если этого хотят обе стороны. Салагиадзе не захотел. Спрятался, молчал до последнего, пока его били. Так и не сознался, куда спрятал флешку. И умер. Вот ведь как бывает. Он не сказал, а я все равно узнал. Сказал бы, остался бы жив. Возможно.
Я потеряла нить разговора. Стало казаться, он просто издевается надо мной сейчас. Как мог Лука не сказать, если Жильцов сам озвучил, что флешка была у курьера? Об этом никто не знал. Только, Лука, я и…
Я подняла глаза на мужчину, он снова улыбнулся, но взгляд оставался холодным, изучающим.
 
— Вы, Даша, следите лучше за теми, кто рядом с вами, — сказал мне, — каждый преследует свои цели. Для кого-то цель — лично вы, для кого-то возможность вас использовать.
Я проследила за его взглядом и увидела стоящего в стороне Андрея, он общался с мужчиной, но посматривал в мою сторону.
— Он-то тут при чем? — выдавила усмешку. Жильцов пожал плечами.
— Интересный человек, так ведь? Лунев Андрей Станиславович, родом из Владивостока, бизнесмен. Много денег, острый ум, железная хватка. И не очень внятное прошлое.
— Это как? — я крутила бокал с шампанским и смотрела на пузырьки.
— А вот так бывает. Почищено, ластиком затерто, — усмехнулся Жильцов. — Знаете, где Лунев жил до нашего славного города? По соседству отсюда, километров двести. Говорят, любопытствовал о жизни одного давно почившего криминального авторитета. Того самого, что когда-то собрал этот злосчастный компромат, который Лука Салагиадзе имел неосторожность выкупить. Скажите, Дарья, он вас уже расспрашивал о тех событиях?
Я бросила взгляд на Жильцова.
— Вы что, считаете, он здесь, чтобы найти компромат?
Мужчина пожал плечами.
— Я уже сказал, вы красивая женщина, Даша. Но для такого, как Лунев, боюсь, этого недостаточно. Не знаю уж, как он появился в вашей жизни, каюсь, проглядел этот момент, но позиции набрал быстро. Вот ваш дорогой друг Кирсанов вернулся, а вы даже не соизволили его навестить. Так понимаю, как раз из-за Лунева?
Я немного поглазела на мужчину.
Он не знает.
Не знает о том, что я присутствовала при смерти Мишиной, не знает о всей этой истории, или она ему неинтересна. Он ко мне подошел не из-за бойцовского клуба. А из-за Андрея, из-за компромата. А это значит… В груди неприятно стянуло.
— Зачем вы пригласили Андрея на этот вечер? — задала вопрос. Жильцов вздернул брови в удивлении.
— Этот вечер не закрытое мероприятие. При некоторых исходных данных на него можно попасть, просто поговорив с сотрудником нашего фонда. Лунев пожертвовал приличную сумму, мы не могли его не пригласить. Озадачил я вас, да, Дарья? Извините, мне уже пора, а вы пока подумайте на тему того, кому стоит доверять, а кому нет. Я, может, не хороший человек, — на эти слова он криво усмехнулся, — но по крайней мере, этого не скрываю. Всего доброго.
Жильцов поднялся, я проследила невидящим взглядом, как он прошел к группе мужчин, которые все это время, видимо, ждали его, не смея влезать. Многие посматривали на меня с любопытством, жена Жильцова хмурилась. Глупая, у меня ведь наверняка сейчас бледное неживое лицо, и меньше всего можно думать о том, что Жильцов клинья ко мне подбивал.
Я опрокинула остатки шампанского, резко поднявшись, ухватилась за диван: немного закружилась голова. Быстрым шагом покинула зал, в холле меня и поймал Андрей.
— Даш, что случилось, что он тебе сказал? — он смотрел внимательно, как будто даже встревоженно. Но Жильцов достиг своей цели: теперь мне это казалось подозрительным. Все, что касалось Андрея.
Он ведь, и правда, слишком благосклонен ко мне, с самого начала был. Я-то думала, он услышал о компромате и проявил любопытство, которое было удовлетворено. Но если все не так? Если он на самом деле появился в этом городе с конкретной целью: найти те бумаги? И я сама пришла к нему в руки, а он не стал отказываться, обещал помочь. А на деле я для него только способ приблизиться к желаемому. Значит, что? Значит, не поверил, что у меня нет бумаг?
— Мы можем отсюда уйти? — спросила я едва слышно. Андрей кивнул, под руку повел меня на выход. В машине сам пристегнул, а когда тронулся с места, спросил:
 
— Ты расскажешь, о чем вы говорили?
Я закусила губу, глядя в окно. За этим ты меня и притащил на ужин? Не Жильцов тебя провоцировал, а ты его этим приходом. Только неясно, чего хотел добиться?