Первозданная сила. Второй шанс

У городских ворот уже собрались дворяне и императорская гвардия, ожидая караван. Гвардейцы Императора и легионеры стояли в полной боевой экипировке, их стальные доспехи блестели на солнце, а копья были выставлены в почётном строю. С высоты стен наблюдали магистры магии, наряжённые в парадные мантии с гербами Империи Суран. Они старались сохранять строгий и величественный вид, хотя и не могли скрыть своей взволнованности. Даже они не смогли скрыть любопытства – для них приезд восточной принцессы был не менее загадочным и необычным событием.
Именно поэтому, когда этот необычный караван медленно приблизился к главным воротам столицы Империи, в воздухе уже ощутимо витало напряжение и восхищение. В толпе раздавались вздохи удивления и восхищённые возгласы. Для людей эта картина казалась чем-то выходящим за пределы обыденного: словно на их землю ступили создания из древних легенд. Лица местных жителей светились любопытством и трепетом. Дети тянули родителей за руки, указывая на парящих в воздухе мастеров Дао. Мужчины снимали шляпы, чтобы лучше видеть, а женщины в затаённом восхищении говорили о том, насколько красивой должна быть принцесса, если её сопровождает такая величественная свита. А караван всё также двигался. Медленно и торжественно. Скользя по мощёной дороге к сердцу города…
……….
Аёнг, молодая принцесса из Империи Шань, сидела в роскошной карете, отгороженная от внешнего мира тяжёлыми бархатными занавесями. Вокруг гремела и шумела сопровождавшая процессия. Местные жители сбегались к дороге, чтобы увидеть караван, а мастера Дао летали вокруг на своих мечах, вызывая у собравшейся вокруг толпы явное восхищение и удивление. Но она не обращала на всё это внимания. Её лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, хотя в душе бушевало отчаяние и тихая ненависть. И всё потому, что она, младшая дочь Единовластного хозяина Империи Шань, прекрасно понимала, что ничего не могла изменить. Это была её судьба – стать частью политической игры. Пешкой в чужих руках. Она не имела значительного влияния в своей семье, и как младшая дочь, не могла претендовать ни на трон, ни на серьёзную роль в делах Империи Шань. По какой-то неведомой ей причине, её отец посчитал, что лучший способ использовать её – отправить в далёкую страну, чтобы закрепить политический союз с другим государством.
Так что сейчас её тонкие и ухоженные руки лежали на коленях. Изящные пальцы слегка нервно теребили край шёлкового платья. Юная принцесса даже не смотрела на тех, кто пытался развеять её мрачные мысли. Её сопровождающие шептались, хихикали и оживлённо обсуждали местные пейзажи и реакцию жителей этого странного государства, куда они попали по воле своего Императора, но она всё это пропускала мимо ушей. Полёты мастеров Дао над караваном и восторженные крики толпы казались ей мелочью, ничтожной деталью по сравнению с тем грузом, что лежал на её сердце. Сейчас она думала о своей родине, о пышных садах дворца, о спокойной гармонии, в которой она выросла, о тех моментах, когда она могла мечтать о жизни, полной свободы. Но эти мечты разбились о суровую реальность. Она стала инструментом, и эта мысль тяжело давила на неё.
"Какая ирония… – Грустно подумала она, глядя в пол кареты, – Что я, дочь великого правителя, не могу даже выбрать свою судьбу. Что за счастье ждёт меня в этом холодном, чуждом мире?"
Всё это было частью её долгой внутренней борьбы. Ей не нравилась идея покинуть дом, не нравился даже сам факт того, что теперь она будет обязана выйти замуж за человека, которого никогда не видела. Но она знала – возражать отцу было просто бесполезно. Именно поэтому принцесса, с угрюмым видом смотря на летящего рядом с окном её кареты мастера Дао, не смогла скрыть раздражённого вздоха. Этот молодой мастер Ли Вэнь, явно стремясь привлечь к себе её внимание, снова и снова демонстрировал своё искусство полёта на своём мече, с насмешкой поглядывая на людей, которые мелькали под его ногами. Каждый его манёвр, каждое презрительное выражение лица, говорило только об одном. Он явно считал местных жителей ничтожными. Что было немудрено с его силой. Принцесса Аёнг, хотя и была воспитана в атмосфере уважения к мастерам Дао, не могла не заметить того, как его весьма наглое и вызывающее поведение стало ей неприятно.
  
"Он явно не понимает всего того, что сейчас делает!" – Тяжело вздохнув, подумала она, глядя на то, как этот молодой мастер снова взлетел в воздух. И его смех звучал как явная насмешка над толпой, которая взирала на него с восхищением и недоумением. Её сопровождение тоже не отставало, пытаясь развеять её угрюмое настроение, комментируя реакцию местных жителей на этот показательный спектакль. Но сама принцесса уже перестала на всё это реагировать. Сейчас она осознавала свою судьбу. Её роль в этом браке была заранее предопределена, и изменить что-либо она просто не могла. Однако теперь, когда будущее начало обретать более конкретные очертания, её раздражало другое. Этот молодой мастер Дао слишком уж явно унижал тех, кто однажды станет её подданными. Это был её будущий народ, и даже если она не стремилась к власти, мысль о том, что его оскорбляют перед её глазами, вызывала у неё раздражение. Этот человек не понимает, что его действия могут подорвать уважение к ней, как будущей правительнице.
"Он не видит дальше своего раздутого до невозможности эго!" – Слегка раздражённо подумала принцесса, сжимая кулаки под накидкой. Хотя ей не нравилось всё, что происходило вокруг, она не могла позволить себе быть равнодушной к своему будущему. Но этот молодой мастер Дао, заметив мрачное недовольство принцессы, решил удвоить свои усилия, явно ошибочно полагая, что ей не нравится сам факт пребывания в этой новой стране и что его мастерство может её развеселить. Он поднялся выше в воздух, грациозно скользя по ветру на мече, словно танцующий с тучами. Каждый его манёвр был тщательно продуман – он кружил вокруг кортежа, создавая иллюзию полной свободы и невесомости, словно бы бросая вызов самой гравитации. И для начала он слишком уж показательно выполнил несколько сложных трюков, одним из которых был головокружительный пике, в котором он почти касался земли, а затем снова взмывал в небо, вызывая восхищение у местных зрителей. Люди на обочинах дороги замирали, наблюдая за каждым его движением, некоторые даже аплодировали, восхищённые его талантом. В глазах этого мастера Дао – это было подтверждение его исключительности, ещё одно доказательство того, что местные – ничтожества, не способные понять всю красоту и мощь настоящей магии.
Однако сама принцесса не разделяла общего восторга. Она наблюдала за его представлением с всё больше нарастающим раздражением. Так как теперь буквально в каждом его движении она видела не желание показать своё мастерство, а откровенную показуху, и явную насмешку над её будущими подданными. Она могла понять, что местные жители в шоке от его способностей, но это не давало ему права вести себя так высокомерно. Её мысли заполнили гнев и досада: «Этот идиот только ещё больше ухудшает ситуацию! И даже более того… Скорее всего, в столице этого государства он может устроить какую-то провокацию, от которой я вообще не смогу отмыться!».
Подумав об этом, принцесса Аёнг задумчиво нахмурила свои пушистые брови, глядя на юного мастера Дао, чувствуя, как раздражение нарастает с каждым его новым кульбитом в воздухе. Она знала, что скоро выйдет замуж за местного принца. И эта земля станет её новом домом. И вместо того, чтобы попытаться наладить отношения с местными, этот мастер Дао, казалось, намеренно провоцировал и унижал их. Его действия не только вызывали презрение у неё, но и могли создать проблемы в будущем, когда она будет хозяйкой этих земель.
– Хватит уже… – Тихо пробормотала принцесса себе под нос, чувствуя, как её терпение на исходе. – Дурак! Только всё портить горазд!
Караван уже был близко к столице Империи Суран, и с каждым поворотом дороги становились видны всё более высокие башни и стены города, укрытого под защитой своих старых крепостных сооружений. Молодая принцесса ехала в своей карете, напоминающей привычный ей паланкин, стараясь отвлечь себя от тяжёлых мыслей. Она видела, как местные жители толпами собираются вдоль дороги, чтобы увидеть её кортеж, их лица были полны любопытства и восхищения. Но это её не впечатляло. Слишком много времени она уже провела в пути. Слишком сильно утомили молодую девушку попытки окружения развеселить её, а их откровенная наивность и даже своеобразная глупость только раздражала. Каждый день её сопровождали шепоты о том, как великолепна Империя Шань, как местные жители не способны понять настоящего Величия, и о том, что её замужество – это всего лишь формальность. Но девушка понимала, что они не видят всей картины. Ей предстояло стать не просто гостем в этой стране, а её частью – частью её судьбы, частью её власти. И всё, что делал её свита, было глупо и непродуманно.