Русский флаг (СИ)

Это он украл деньги. И Кириллов об этом сейчас прекрасно знает, но Александр Матвеевич первым решил обвинить меня, тонко прочувствовав ситуацию и то, что Кириллов может пойти на такой вот подлог.
— Что до денег, которые вы мне предлагали. Отчего бы вам не купить мнения некоторых башкирских старшин? — посоветовал я, хотя на язык так и просилось истребовать себе хотя бы несколько тысяч рубликов.
  
Но нельзя. Взятка — это наркотик. Один раз взял, не получил за это никакого наказания, и после уже ждёшь, когда же дадут ещё и ещё. В своей прошлой жизни я лишь дважды брал взятку, незначительную, и понял наверняка — это не моё. Это дело — низкое.
Это разрушает человека.
Через часа четыре я вернулся в условную казарму. Здесь уже не было никакого караула, хотя и солдаты, и офицеры всё ещё пребывали внутри, не спеша выходить из своего заточения.
— Прапорщик Саватеев, готовьте роту на выход завтра поутру. Погуляем по округе! И пора бы возобновить тренировки! — приказал я и направился прочь.
Мне был выделен отдельно небольшой домик, где я и буду проживать. Ну и места там хватит для отряда Данилова и плутонга Кашина. Они будут моей охраной в ближайшее время.
На самом деле, я уже и ушёл бы из Уфы. Да и должен был это сделать. Всё-таки заветные слова я произнес, поэтому в ближайшее время должен буду ответить за них.
Но я ждал… Мне нужна была бумага о покупке земель. Более того, я уже увидел в Уфе некоторые возможности для пополнения того контингента людей, которые могли бы добывать мне золото. И всё это нужно будет организовать до весны, чтобы тогда все и сладить.
— Ваше высокое благородие, пришёл человек и спрашивает вас. Сказывает, что он — Лапа, — сообщил мне дежурный солдат, когда я уже укладывался спать.
От автора:
Текст буста:
✅10-й том «Чумы»!
✅Он попал в 1942 год и превратился в настоящий кошмар для фашистов. Его оружие — тёмная магия, зло во имя добра. На первые 4 тома большие скидки!
✅  https://author.today/work/358686
  
Глава 14
 
Любовь слепа, и нас лишает глаз.
У. Шекспир
Уфа
3 сентября 1734 года
И почему меня это не удивляет? Я был почти уверен, что Кондратий Лапа теперь окажется где-то рядом с Уфой. Это очень даже правильно. Никто сейчас в Уфе не проверяет документы, которых у абсолютного большинства и вовсе нет. Сейчас сюда приходят столь разные люди, что не принято и спрашивать подробно об их прошлом, и о том, чем они вообще занимаются. Все нужны для поднятия этих земель, для противостояния с гордыми башкирами, каждый охочий человек на счету.
Главный и чуть ли не единственный критерий, по которому принимаются охочие люди, — православие. Впрочем, и здесь есть особенность. Учитывая, как много в этих краях старообрядцев, власти, в некотором роде, закрывают глаза на то, двумя или тремя перстами крестится человек. Вот в Тобольске… там да — могут и на принудительные работы старообрядцев отправить, а то и вовсе убить. Но тут, в Уфе, всё несколько иначе.
Главное — это наличие боевого опыта, оружия, желания выступить против бунтовщиков. То есть все уже знают о том, что бунт будет, и стекаются в Уфу для того, чтобы поучаствовать в таком развлечении.
Для кого-то, конечно, это еще и заработок. Ведь всем неглупым людям доподлинно известно, что лучше всего рыбка ловится в мутной воде. Вот таких псов спустить с поводков — и запылают башкирские стойбища, селища и деревеньки. В ответ, ясно как день, тут же запылают славянские поселения, или же тех, кто останется лояльным русским властям. И все…
Войну не так-то и трудно начать. Закончить ее намного сложнее.
— Садись, Кондратий! — сказал я, когда Лапа вошёл в мою комнату.
Мужик поклонился, перекрестился двумя перстами на красный угол, а у меня в комнате стояла походная икона. Икона, правда, эта была каноничной, освященной в православном храме. Но Лапу это мало заботило.
Кстати, как я погляжу, может, только один на двадцать староверов знает, что разъединяет христиан православных. А большинство лишь и будут знать, что креститься нужно двумя перстами, а тремя — это от лукавого.
Обязательно, если только будет позволять мне мое социальное положение, я обращу внимание на эту тему. Это же сколько людей вне общества, не приносят пользу России! И сколько убежали, в ту же Речь Посполитую. Ветка, Хальч, что под Гомелем — там самые большие старообрядческие общины. И числом… как бы не двести тысяч только в тех местах. Это, выходит, до миллиона податного населения по религиозным причинам выключены из экономики!
Лапа же покамест осмотрел мое жилище. Относительно того, как в Уфе сейчас живут, я, действительно, проживал по-богатому. Большая кровать, где и двух девиц можно было бы положить рядом, места хватило бы. И стол был большой, вмещающий с дюжину людей.
— Богато живете, командир! — с нотками восхищения и одновременно зависти сказал бандит.
Хотелось бы думать о Лапе, как о бывшем бандите, но пока ещё не приходится. Он и сейчас бандит. Всё-таки Кондратий будет совершать преступление, и даже если кровь не прольётся, он все равно преступник.
Добыча золота в Российской империи — это смерть и для него, и для меня. Вот только и он, и я готовы пойти на это ради жирного куша. Ведь должно же быть какое-то вознаграждение за то, что я открываю для России золотые месторождения почти на семьдесят лет раньше, чем это было в одной реальности?
Я же думаю, что государству стоило бы четко обозначить свои позиции в деле добычи и золота, и серебра. Пусть бы активный частный бизнес, если можно так говорить в отношении современных предприимчивых людей, искал золото, а часть от него подлежала бы сдаче.
Легализация добычи драгоценных металлов позволила бы активно осваивать и огромные просторы Российской империи. Ведь достаточно же только начать распространять слухи об огромных залежах золота где-нибудь в районе Якутска — и город даже в этих суровых, не балующих жителя местах за год станет вдвое больше.
И государству прибыль, так как лучше уже показать и частью отдать властям золото, чем ходить и трястись, чахнуть над своим златом. Как там в будущем гласила реклама: «Заплати налоги и живи спокойно!» А еще исследование огромных территорий в разы ускорилось бы. Да пообещай рудознатцу, что если он найдет золото, то сможет честно получить долю с его добычи… Так и представляю себе, как бегут в Сибирь ученые, с азартом перегоняя друг друга на ямских станциях.
— А ты как устроился? Получилось ли выкупить какую-то избу для тебя и твоих людей? — спросил я у Кондратия, когда он снял плащ, и я позволил Лапе присесть.
— Две хаты есть у нас, а ещё семь хат строим и повинны завершить до холодов, — отвечал бандит.
Мне трудно было скрыть своё удивление. Прикинув, понял, что даже в небольшом доме будут помещены человек пятнадцать, если не штабелями класть людей. Но все живут в стеснённых условиях в Уфе, только так сейчас получается, поэтому скорое строительство меня и порадовало…
— Сколько ж нынче людей у тебя? — я не стал утруждать себя дальнейшими подсчётами и напрямую спросил у Лапы.
— Сотня аще три десятка и пять, — закатив глаза и пересчитав своё воинство, ответил мне Кондратий.
Я вновь едва ли не присвитснул, но вовремя сдержался. Сколько прошло с того момента, как Лапа ушёл из моего отряда, решил проблему с моим дядькой, и направился в эти места? Полтора месяца? И не только что добрался — а теперь у него отряд почти что в полторы сотни человек. Я ещё раз уверился в том, что пригрел у себя человека, по своим способностям никак не меньшего, чем Степан Разин или Емельян Пугачёв. Этому дали бы рычаг, так он и мир бы перевернул.
  
Я приказал Кашину, чтобы нам с Лапой доставили кашу… Вот такой вот каламбур… И как только на столе оказалась еда, да ещё жбан с хмельным мёдом, я потребовал: