Любовь в параллельных мирах 2 (СИ)

— Вот ведь какой стеснительный! Тогда давай сам. — Мужчина отпустил свитер. Девушка поняла, от неё он не отцепится. Придется раздеваться, но что будет, когда они поймут, что она не парень? Изнасилуют? И тут Наташа увидела веник.
— Прикроюсь им. А попа у всех одинаковая. — Решила она. Замотала головой, мол, я сам разберусь.
— Ну, давай тогда сам я жду. И он ушёл.
Девушка огляделась украдкой, поняла, на неё никто не обращает внимания. Стянула с себя джинсы, трусики, сунула их в карман. Потом свитер и лифчик. Схватила, лежащий веник, прикрылась им. Веник оказался большим и закрыл её почти всю.
— Хорошо, что у меня грудь маленькая. — Вдруг подумала Наташа. Потопталась возле двери немного и вошла внутрь. В бане витали клубы пара, из-за него почти ничего не было видно. Мужик, что привел её сюда, схватил девушку за плечо и провел к стоящей в углу скамейке, где уже стоял ушат с горячей водой.
— Мойся, давай. — И тут он заметил на её спине рубцы от плетей. — Кто же это тебя так и за что? Натворил что ли чего? Пороли видимо давно, а ещё не зажило. Вон даже гноиться. Ох, хо, хо. Как же ты терпел? Давай помогу обмыть, сам ты не достанешь. И брось веник, чего в него вцепился так. — Хотел отобрать, но Наташа вцепилась ещё сильнее. — Ну, да ладно. Коль такой стеснительный. Сядь вот сейчас я тебе спину помою.
Наташу усадили на лавку и начали обмывать раны. Мужик мыл ей спину, а девушка тряслась как осиновый лист. Сейчас её рассекретят, вот сейчас. Трудно не заметить, что она не парень тело то разное! Но мужик видимо был из слепых и недогадливый. Аккуратно помыл ей спину. Прикрываясь, веником и стараясь не смотреть по сторонам на голых мужиков, Наташа всё же умудрилась помыться. Кое-как выскользнула в предбанник, дождалась, когда никто на неё не смотрел и первым делом натянула на себя рубаху, спрятала грудь. Потом штаны, мягкие кожаные сапоги и меховую жилетку.
— Уф, пронесло! — Девушка испытала облегчение. Одежда была ей великовата, но так даже лучше. Фигуру хорошо скрывает. Одевшись, Наташа выскользнула из бани и убежала в свой закуток. Тело после мытья казалось лёгким, воздушным. Впервые за столько времени хоть что-то хорошее. Прилегла на топчан, да и тут же заснула.
Конюх Росим был человек уже не молодой лет пятидесяти пяти, неженатый. И жениться он не собирался, потому как его единственной и самой большой любовью были кони. Он умел не только хорошо ухаживать за ними, лечить, но и объезжать. Лучше него никого не было. Жил он при конюшне. И когда ему дали в услужение тощего паренька не особо обрадовался. Хилый малый, ни на что не годный. Но с княжеской волей не поспоришь, велели, исполняй. Выделил ему угол, где до этого жил дед Арун, померевший этой весной. Почуял, как от парня несёт грязным немытым телом. В баню надо сводить и одежонку свежую найти. Пошёл к своему другу, у которого был пацан. Выпросил штаны, рубаху, жилет и сапоги. Потом справим по росту, а пока так сойдёт. Повел упиравшегося мальчишку в баню. Тот, вытаращив огромные чёрные глаза на пол лица, раздеваться никак не хотел и только уже когда мыл загноившиеся рубцы на спине понял почему. Это была девушка. Худенькая, угловатая как пацаненок, с коротко стриженными волосами. Она прикрывалась веником и тряслась, что её раскроют. Росим виду не подал, что понял кто она такая. Сам мылся и от других прикрывал, и думал.
— Почему прячется? Почему сразу не призналась, что девка? Её бы сейчас замуж выдали и всё. Был бы свой дом, муж, хозяйство. И волосы, почему стриженные? Пороли за что? То, что девушка по их не говорит и не понимает это сразу видно. Но он к ней и на языке соседнего племени обращался, тоже не понимает. И язык кочевников не знает. Так кто же она и откуда? И волосы. Волос резали только девушкам лёгкого поведения, тем, кто свою честь до свадьбы не сберёг. Может поэтому скрывается? Точно, пока волос не отрастет. И судя по длине волос и рубцам её за это наказали. Месяц назад не больше. Ну, раз у тебя есть причина скрываться, то и я не буду тебя выдавать. Сделаю вид, что ничего не понял. А потом придумаю чего-нибудь.
  
После бани Росим сходил к местному шаману взял у него мази для ран и зашёл к новому конюху. Девушка спала свернувшись калачиком. Разморило после бани. Личико нежное. Не красавица, но вполне миловидная. Дотронулся до плеча, разбудил. Черные глаза распахнулись от испуга.
— Давай ложись на живот, раны обработаю. — Жестом велел скинуть жилетку, задрать рубаху. Девушка отрицательно замотала головой. Росим долго не думая, одним рывком снял с неё жилет, положил на живот и задрал рубаху. Начал мазать воспалившиеся рубцы.
— Вот и как ты терпела такую боль столько времени? Жалко следы на всю жизнь останутся. — Он осторожно смазал раны, положил чистую холщевую тряпицу и длинным отрезом ткани как бинтом примотал его, чтоб не свалился.
— Ну, вот теперь быстро заживёт. Пойдём, сегодня пир. Есть будем много и вкусно. Тебя как зовут? — Но девушка только смотрела на него испуганно и молчала.
— Росим. — Ткнул себя кулаком в грудь. А потом в неё пальцем — А тебя?
Девушка заколебалась. Ага, значит, поняла, что он имя спрашивает. Придумывает, что ему ответить.
— Росим. — Ещё раз ткнул пальцем в себя. — А ты?
— Росим. — Повторила за ним девушка. — Толик. — Указала на себя. Лучшего она придумать не смогла.
— Толик. Врешь ведь. Ну, да ладно. Пусть будет пока Толик.
Пойдём Толик есть.
Они вышли из конюшни и обогнув княжеский дом вышли на площадь. Здесь уже было много народа. Играли дудки, рожки, били бубны. Народ веселился, праздновал победу. Столы ломились от разнообразных кушаний. В воздухе пахло жареным мясом. Росим усадил девушку за свободный край стола, сам сел рядом. Сунул ей в руку кусок жареного мяса, в другую кусок пирога.
— Ешь. Завтра такого уже не попробуешь. Праздники не часто бывают.
Наташа с жадностью набросилась на еду. По-человечески она не ела уже очень давно. Мясо было жёсткое, но вкусное. Пирог ягодный. Росим поставил перед ней глиняную кружку с с медовым взваром. Утолив первый голод, Наташа стала озираться по сторонам. Действительно, это был самый настоящий праздник. Танцевали пары, в кругу под вой рожков. Танцевали мужики, разряженные в шутовские наряды. В одном месте воины мерялись силой, раздевшись по пояс. Старались положить друг друга на лопатки.
— Похоже на борьбу. — Подумала Наташа. Люди смеялись, обнимались. Росим говорил с какими-то мужчинами. Наверное, шутили, потому что громко смеялись. И вдруг её взгляд встретился с взглядом старика. Он был одет в какие-то непонятные одежды. На его шее и запястьях было множество разных бус и амулетов. Старик опирался на палку, посох. Горящими глазами он смотрел на Наташу. От его взгляда ей стало физически плохо. Казалось, он пытается пробраться ей в мозг и прочитать её мысли. Старик оскалился беззубой улыбкой и исчез в толпе. Девушка тут же забыла про него. Сосредоточилась на поедании балыка из лососины. Место куда она попала, ей нравилось. Народ дружный, приветливый. Может быть, когда она выучит их язык, они помогут ей вернуться домой? А куда сейчас ей идти она не знала. От обилия впечатлений и сытной еды веки её начали смыкаться. Она даже пару раз клюнула носом.
— Иди спать, Толик. — Заметив её состояние, толкнул девушку Росим. Наташа согласно кивнула и ушла в конюшню в свой угол.
— Иди спать, Толик. — Заметив её состояние, толкнул девушку Росим. Наташа согласно кивнула и ушла в конюшню в свой угол.
Мужчина разбудил её рано утром, когда пропел первый петух. Противная птица никак не хотела замолчать, выхватывая Наташу из сладостного сна. Ей снился дом, мама, сестрёнка. А тут ещё конюх поднял на ноги. Поеживаясь от утренней прохлады, девушка вышла на улицу.
— Давай умывайся, завтракаем и работать надо. — Росим усадил девушку под навес, дал вчерашних пирогов. — Ешь вот. Худая больно смотреть. Ну, ничего откормим. Женщина не должна быть худой, а то где силы взять для родов? А Толик?
— Наташе показалось, он усмехается, называя её мужским именем.