Любовь в параллельных мирах 2 (СИ)
— Нет. Мы осторожно. Данияр со своими воинами в длинном доме. Туда же подтягиваются другие бунтовщики. Думаю, они ближе к вечеру начнут действовать. Возле входа лежат факелы.
Млад был возбужден. Его глаза лихорадочно блестели из под низко надвинутой на брови шапкой. Шутка ли защита самой княгини! Когда Лех ночью растолкал его и велел идти за ним, не привлекая внимание, он сразу почуял не ладное. А когда тот тихо посвятил его в суть заговора, сразу принял сторону законной княгини. Он всегда знал, что у Данияра гнилая душонка, но чтобы на столько! Убить беззащитных женщину и детей, подло в спину? Такой поступок не достоин воина и мужчины. Все утро он искал тех, кто встанет с ним плечом к плечу на защиту княгини. Лех указал ему людей, кто участвовал в заговоре. К ним приставили наблюдателей чтобы незаметно следили и если что незамедлительно сообщали о всех движениях врага. В доме незаметно организовали охрану детей и княгини. Остальные должны будут ударить в спину, когда заговорщики соберутся вместе и нападут.
Этот день был невыносимо долгим. Солнце медленно двигалось по небосводу, не торопилось заходить за горизонт. Наконец последние солнечные лучи погасли, наступили сумерки. Лина велела детям одеться потеплее и вывела их через заднюю дверь в дровяник. Оттуда через лаз они сели в заранее подогнанные сани. Пятеро охранников на конях последовали за ними. Все было сделано быстро и бесшумно.
— Если что-то пойдет не так, отправишь детей в город. — Давала распоряжение Леху Лина. — Головой за них отвечаешь.
— Может и вы с нами?
— Нет. Это вызовет подозрение. А так вы успеете добраться до заимки. Дед Мирох знает дорогу. Если через три дня я за вами не приеду, езжайте в город.
Сани с детьми скрылись за деревьями. Лина зашла в дом. Млад дал последние распоряжения воинам и исчез в темноте. Затаились. Ждали.
Часа через два послышались громкие голоса, вспыхнули факелы. Их свет озарил темную гостиную. По крыльцу затопало множество ног, в дубовую дверь забарабанили.
— Княгиня открывайте!
Лина помедлила, потом голосом словно только что проснулась ответила:
— Кто там? Это ты Данияр?
— Открывайте княгиня, народ вас требует.
— У меня дети спят. Завтра приходите.
Мужчина за дверью рассмеялся. Не хорошо так, с ненавистью в голосе.
— Выходи княгиня. Ты от нас за дверью не спрячешься. Все равно я тебя достану.
— А ты попробуй! — Весело ответила ему Лина.
— Ломаем дверь! — Отдал приказ Данияр.
В дверь что-то ударило. Дерево затрещало.
— Продержится минут пять не больше. — Заметил один из воинов.
— Нам хватит. — Ответил ему другой. Коренастый крепкий мужичок, оставленный Младом за главного. — Вы бы лучше княгиня схоронились где-нибудь. Негоже бабе в мужскую драку лезть.
Лина молча кивнула и зашла за печь.
— Вы трое за окнами следите. Двое на кухню к задней двери. Остальные со мной. — Командовал он.
В горнице раздался звон выбитого окна, приглушенный звук от удара о что-то мягкое. Дверь нещадно трещала от ломившихся в нее людей. Крики, стоны.
— Измена! — Орал кто-то на улице.
Через разбитое окно кинули факел. Он упал на домотканую дорожку, та моментально вспыхнула. Лина схватила покрывало с сундука била по полу, гася огонь. Едкий дым наполнил помещение. Разбили еще одно окно, вспыхнул брошенный факел. Женщина металась по горнице, старалась загасить огонь. Кое — где начали тлеть половицы. Она не успевала. Пока гасила в одном месте, загоралось в другом. Воины били тех, кто лез в окна. Бой уже шел на улице и в доме. Нападавшим все же удалось поджечь княжеский дом. Кабинет мужа уже во всю полыхал. Дымом заволокло все комнаты, нечем было дышать. Лина упала на колени, кашляла, задыхалась. Прикрыла платком лицо и снова принялась тушить огонь. Раздался грохот выломанной двери. В горницу ворвались вооруженные люди, бой переместился ближе к княгине. От дыма слезились глаза. В какой-то момент ее кто-то ударил. Женщина отлетела к стене. Последним что она запомнила, прежде чем провалиться в темноту был крик:
— Княгиню зашибло!
Приходила Лина в себя долго и тяжело. Голова нещадно болела. Веки были тяжелыми и разомкнуть их не было сил. Женщина то приходила в себя, то вновь проваливалась в забытье. Только одно она понимала уплывающим постоянно сознанием, что бой закончился. Кто победил? Мы или они?
— Как она? — Услышала Лина, в очередной раз, вынырнув из темноты.
— Головой сильно приложилась и гарью надышалась. А так цела.
— Голос вроде знакомый. — Подумала женщина. — Кто это?
— Вот знахарь отвару прислал. Напоить надо.
К губам приложили деревянную ложку, в рот потекла горечь. Лина попыталась отстраниться. Замычала.
— Слава Богам! Пришла в себя. Вот и хорошо. Вот и славненько. Попей княгинюшка отвару-то, попей. Полегчает.
Она с трудом глотала горький, противный отвар. Но после него и вправду стало легче. Голова стала болеть меньше. Удалось открыть глаза. Судя по обстановке Лина находилась в длинном доме. Возле нее на табурете сидел старик. Женщина сразу его узнала. Бывший кузнец, сейчас был при кухне в длинном доме. Кажется, его Радом зовут.
— Дед Рад. Что произошло? — С трудом ворочая языком, спросила Лина.
— Расскажу, все расскажу. Ты только помалкивай. Все уже хорошо. Супостатов всех кого убили, кого повязали. В сарае суда дожидаются. Отдыхайте. Потом, все потом.
Услышав хорошую новость, Лина расслабилась и провалилась в сон. В постели она провалялась два дня. Спала, ела. Пила горький отвар и снова спала. Утром третьего дня решив, что валяться хватит, встала. Первым делом послала за детьми на заимку. А потом начался допрос.
— Из сорока нападавших в живых осталось семнадцать человек. Среди них был и Данияр. Мужчину привели в дом совета, где собрались Млад исполняющий теперь обязанности сотника, его приближенные люди и она сама. Двое воинов поставили его на колени.
Данияр скалился, злобно смотрел по сторонам. В принципе они и так уже все знали, оставалось лишь уточнить некоторые детали.
— Зачем ты это сделал? — Спросила его Лина. — Детей-то за что?
Данияр молчал.
— С тобой княгиня разговаривает, отвечай! — Млад ткнул мужчину в спину.
— Княгиня? С роду такого не было, чтобы воинами баба командовала. Место женщины возле очага. Кормить мужчину и ноги раздвигать по первому требованию! Избаловал тебя Хорт. Посадил на шею и себе и всему племени. — Мужчина смотрел на Лину с ненавистью. — И штучки твои иномирские, бесовские. Ненавижу!
— Голову им надо отрубить, всем. Потом разбираться будем кто и что. Думаю, что это еще не все. — Млад смотрел на своего бывшего начальника с грустью. Хороший ведь воин был.
— Правильно думаешь, щенок. Сегодня вы выиграли, а завтра. — Мужчина усмехнулся.
— Что будет завтра? — Спросила его Лина.
— Все равно князю конец. А его не станет и вам бабам и детям твоим хана.
— Говори! Все, что знаешь, говори!
Данияр плюнул в ее сторону и засмеялся. Лина никогда не была жестокой, но сейчас перед лицом опасности она приняла, наверное, самое тяжелое решение в своей жизни.
— Его пытать, пока не скажет, что ему еще известно. Умереть не давайте. Отдохнет, пытайте снова. Остальных всех казнить на площади, немедленно.
Женщина вышла из дома совета, закрывая дверь, услышала звериный крик. Содрогнулась всем телом от пробившего ее ужаса перед болью. Быстро ушла. На казнь она не пошла. Весь вечер просидела в длинном, доме зажимая уши от нечеловеческих криков, раздающихся с улицы. Казнили бунтовщиков.
Млад пришел под утро весь заляпанный кровью. Чья это кровь Лина спрашивать не стала и так понятно, что Данияра. Лишь молча кивнула, давая разрешение говорить.
— В город отправились две сотни. Их возглавили Мелех и Дагон. Хотят захватить город и свергнуть Михаила. И там уже есть их лазутчики, что народ против князя и молодой княгини настраивают. За всем стоит брат Хитрого Лиса. Он тоже должен быть уже в городе. Это все удалось узнать.