Злодей выходного дня 2. Мицелиум (СИ)
— Стоп-стоп-стоп! — тут же вмешалась Катарин: — Если мы сольем внутренности дракона в ближайшей лавке, то рискуем потерять до тридцати пяти процентов прибыли!
— С чего вдруг? — удивился я.
— Она права, Патрон. — подтвердил Альберт: — В обычных кузнях или магазинах зельваерения идёт усредненная цена за артефакты. Они не заинтересованы в этом, поэтому выставляют ценник от игры. Но если мы соберем информацию и дадим объявление о торгах, то к нам придут заинтересованные покупатели. А если на один лот наберется больше пяти человек — можем сыграть на повышение.
— Это типа аукцион?
— Ага! Только на местном уровне. Приходит один ГМ, чтобы внимательно проследить, нет ли сделок за левый реал. А то бывали случаи, когда игроки договаривались между собой и потом тупо переводили деньги на счёт. Это же упущенная прибыль игры! Они весь реал должны перегонять в свою волюту, а это проценты. А потом ещё и сливать на счета игроков, если те официально занимаются продажей лута, зданий или же магических питомцев. Говорят, что самая большая сделка Рагнакара на американском сервере произошла два года назад. Игрок по имени БористУ Уан выкупил у Лорда Хапсиэля огромное имение! Всё вместе вышло на три сотни тысяч долларов.
— Три сотни?! — выдохнул я.
— Это только один транш! Иногда игроки сходят с ума, и во время аукционов после жирных рейдов выторговывают до миллиона долларов на пати. Это, конечно, очень большая редкость. Я слышал всего про десяток таких сделок за последние пять лет, но… тем не менее — имеет место быть. — пояснил юноша.
— Не дурственно! Только, если можно разжиться реалом за игровые жирные ништяки — зачем вообще охотится за Джариллом и другими?
— О! Это уже дело принципа. Да, и к тому же… Я же пришёл сюда, как строитель. — вздохнул Альберт: — Знаешь, как я мечтал отгрохать здоровенный кирпичный особняк? Но потом столкнулся с горестной правдой жизни… Всё оказалось не так радужно. Сперва я с товарищами построил небольшой дом. Мы убили две недели на то, чтобы смастерить дурацкую деревянную избу! Выставили на торги… Причем, поставили чисто символические тридцать пять тысяч золотых. Это в переводе на реал — пять тысяч рублей. Деньги, по сути, смехотворные. И что самое забавное — к нам приходили покупатели. Зажравшиеся середняки, которые чуть ли не плевали на пол и говорили, что ценник завышен! За такой дом они хотели отдать не больше десяти тысяч золотых. ДЕСЯТИ, КАРЛ!!! Да я за неделю в пати зарабатываю больше на простых заданиях. А тут две недели строили грёбанный дом. И в итоге — а что-то как-то дороговато, ребята!
— Мир не без ублюдков. — разведя руками, произнёс Элгрид: — Что поделать?
— Да не… Дело не в этом. — отмахнулся рыцарь: — Чуть позже выяснилось, что мы действительно задрали ценник выше рынка. Конкуренция просто зверская. Это, как раз и послужило одной из причин, почему я решил стать воителем. Сражаться со злом на данный момент выгоднее, чем строить дома. С каждым годом строителей всё больше и больше… Для экономики игры — это не выгодно, поэтому спрос на жильё падает.
— Интересно, а постройка Священного Братства во сколько обошлась? — задумчиво произнесла Катарин.
— Ни во сколько. Я потом узнал, что гномам и строителям заплатили только за стены и огромные ворота портала. — я поднял с пола банку и взвесил её в руке: — Мы отклонились от темы! В итоге, забираем только кровь и сердце?
— Да. А органы и большую часть костей выставляем на торги. — Гера скрутила свой списочек зелий и спрятала обратно в инвентарь: — Кстати… А, что вы украли у Госпожи Крабр?
— Вот это. — Элгрид положил поверх кучи лута странного вида кинжал: — Я изучил его, пока Альберта насиловали в ванной. Оказалась, вполне годная штука. Проклятый клинок Широ — девятихвостой белой лисы. Дух похвалы и успеха! А ещё, он даёт плюс пятьсот к удаче и выбиванию редкого лута. Стоит у купцов — мама не горюй.
— Ну, было бы бессмысленно давать на фейк совсем уж безделушку. Тем более, наш рыцарь пострадал и морально и физически. — я взял кинжал и подкинул его в воздух: — Обалдеть! Идеальный баланс. Надо будет спросить у Покарана, можно ли оставить клинок себе.
— Вряд ли. Такой и самому в хозяйстве нужен. — усмехнулся слизень.
Заправившись похлебкой в местной таверне, я отправил Джин и Альберта с торговой миссией в ближайшую кузню, а мы потопали в сторону центрального офиса Мицелиума. Кстати, Аль теперь носила Газенбурга в руках, словно маленькую декоративную собачку. Но Кхорн был не против. Сидел и смотрел на разномастные городские здания, стараясь не замечать восхищенных взглядов, проходивших мимо девчонок.
— Эмм… Джуди! — позвал Эл, наблюдая за всем происходящим: — Ты не одолжишь мне Газенбера на пару часиков вечером?
— Зачем? — с подозрением спросила суккубочка: — Чтобы ты его где-нибудь оставил и забыл? Нет уж! Газировыч останется дома.
— Блин… Но ты смотри, как на него девчонки реагируют.
— На него! А не на тебя. Так что обойдешься. Кретус! Молох плохо себя ведёт.
— Вижу. — я повернулся и строго посмотрел на Эла: — Тут работы на пару недель. Неужели не можешь потерпеть? С твоими доходами, купить детёныша Кхорна — раз плюнуть.
— Ну-у… — слизень разочарованно вздохнул. Вот ведь, а? Стоило выйти за порог Аленсиса, так всё — понеслась душа в рай! И это при живом-то Владыке.
На пороге центрального офиса нас уже поджидал старый эльф. Его глаза горели неподдельным интересом, а сухие пальцы дрожали от нетерпения… или от алкоголизма. Кто ж его знает?
— Несказанно рад вновь видеть вас. — облизнувшись, пропел Магистр Покаран: — Прошу за мной…
Мы поднялись на третий этаж и прошли в небольшой зал, где на сцене репетировала пара юных эльфов в зеленых накидках. Видимо, здесь тренировали зазывал в партию…
— Ну, что? — усевшись за стол, тут же поинтересовался Покаран: — У вас получилось?
— Да. — я вальяжно подкатил к старому эльфу зуб дракона: — Не без трудностей, но что поделать?
— А это что? — с непониманием глядя на редчайший и очень дорогой артефакт, поинтересовался Покаран.
— Доказательство того, что Черный дракон мертв.
— Погодите… Какой ещё Черный дракон? — эльф тут же нахмурился: — Я давал вам два задания! Важное — добыть клинок Широ, и фейковое — очистить ущелье Гарпий от гигантских летучих мышей! Какие, к черту, драконы?! Где мой клинок?!?!
— Клинок… — я повернулся и взглянул на Элгрида: — Давай сюда!
— Угу… — он протянул кинжал мне.
— Вот клинок.
— Отдай! — прорычал эльф.
— Нет. — сухо ответил я: — Теперь вопросы буду задавать я. Что лежит перед тобой?
— А я знаю? Мне плевать. Флейн… не шути со мной! Гони кинжал!
— Попридержи коней, Магистр. Ты не сможешь отобрать у меня клинок, пока я сам не положу его перед тобой. А положу его перед тобой только после объяснения — КАКОГО ЧЕРТА В УЩЕЛЬЕ ДЕЛАЛ ЧЕРНЫЙ ДРАКОН?!
— Ты втираешь мне какую-то дичь… Какой Черный дракон? Ты что, бредишь?! — возмутился Покаран: — Вы держите в руках очень важную и дорогую вещь… И если вы немедленно не отдалите мне её, я вызову стражу!
— Вызывай. — злобно усмехнулась Гера и поставила на стол склянку с одной из частей сердца дракона: — Неужели ты думаешь, что Кретус, только что разорвавший Черного дракона голыми руками, не уничтожит твою стражу?
— Господи… — эльф с ужасом отскочил, а затем вытащил очки и пригляделся: — Вы… Вы реально победили Черного дракона?
— Нет, решили сказок насочинять. Ещё скажи, что ты, старая перхоть, не знал об этом! — прорычал я: — За базар отвечать будем или как?
— Я разберусь с этим вопросом… Мы не знали, что там Черный дракон! Я клянусь!
— В общем, дела обстоят так. Всю мою команду в топы. Или не видать тебе кинжала богини-лисицы.
— Мы так не договаривались!!! — запротестовал Покаран.
— А Черный дракон в ущелье? Ты нам сказал про него? Предупредил, чтобы я оставил лолулевельных членов пати у входа? Их чуть не сожрали!
— Говорю же — я не знал, что там происходит!