Спаси меня, воин (СИ)

— Хорошо.
Лилис от удивления забыла, как дышать, Маркас же поднялся на ноги и протянул ей руку. С его помощью Лилис встала с кровати и если бы не его твёрдая руку, то она непременно бы закачалась. Волнение сказывалось на её равновесии, да и ноги тряслись.
— Ты веришь мне? — прошептала Лилис, когда Маркас повел её из комнаты.
— Скоро узнаем. — коротко ответил Маркас.
Лилис осматривала травы, не зная, что точно ищет. Все выглядело, как и этим утром: засушенные соцветия, корни, стебли и листочки. Все в хорошем состоянии, если Лилис конечно правильно могла об этом судить. Ей пришлось признать самой себе, а чуть позже и Маркасу, что она ничего в этом не смыслила. Каждый холщевый мешок, каждая развешенная веточка, все было на один вид без явных отличий, за которые мог бы зацепиться взгляд.
Маркас стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. Он не давил. Вовсе нет. Только вот она чувствовала его взгляд, которым он прожигал ее спину. Он не даст ей другого шанса доказать свои подозрения. В ее распоряжение лишь это мгновение. И, кажется, она его упустит, потому что ничего не сможет ему рассказать. Это пугало, потому что, несмотря на это она понимала, что не ошибается. Трава, которую Дженис заваривала для Лоуренса, была отравлена. Но почему она не заметила этого раньше? Ей вообще не стоило касаться этой травы, она ведь знала, что никогда не обладала подходящим даром. А если бы случилось самое страшное, и она не успела бы забрать эту кружку из рук Лоуренса? Его смерть была бы на ее совести.
Лилис еще раз посмотрела на траву и тяжело вздохнула. Наклонившись над самым большим мешком, она закрыла глаза и медленно втянула сладковатый запах. Удивительно, но сейчас все было в полном порядке. Ничего, что могло бы вызвать в ней страшного приступа, мешающего дышать.
— Я ничего не чувствую, — сказала она, прямо посмотрев на Маркаса, — может быть я ошиблась.
Она снова повернулась и прошлась вдоль стены, рассматривая сухие ветки. Фэррис хорошо разбиралась в травах, но с какого момента она сама начала чувствовать их? С какого момента с ней начали происходить такие странные вещи? Ее жизнь и так была сложно, а теперь стала еще хуже. И как с этим справиться?
— Ты мне не веришь? — она повернулась к Маркасу, решив сразу задать ему, этот вопрос и приготовиться к тому, что он скажет ей в ответ. — Я сказала правду.
Маркас закрыл дверь кладовки и прислонился к ней спиной. На сей раз сюда никто не сможет войти, не оттолкнув его с пути. Лилис испуганно отшатнулась от него, не зная чего от него ожидать. Почему он так смотрит на нее? Так, что ее ноги дрожали от страха.
— Почему ты боишься? — спокойно спросил Маркас.
Лилис прикусила губу, не понимая, что должна сказать. Она сама вызвалась прийти сюда, чтобы проверить траву и теперь, хочет того или нет, но ей придется держать слово. Даже если это заставит Маркаса ополчиться на нее.
— Я уверена, что чай для Лоуренса был отравлен, — твердо сказала она, — И поэтому мне страшно.
Маркас не стал медлить.
В одно мгновение он подскочил к ней, прижимая ее спиной к одной из полок.
— Если чай и правда, был отравлен, то расскажи мне, кто его готовил?
Лилис побледнела, но промолчать не смогла. Ради безопасности других, она должна сделать это.
— Я.
  
Глава 35
 
— Ты собиралась убить Лоуренса? — прорычал Маркаса, еще крепче прижимая ее к полкам.
Лилис поморщилась от боли в пояснице, но сейчас это было меньшим из ее бед. Главное собраться с мыслями и постараться хоть что-то объяснить Маркасу. Конечно же, она не хотела травить Лоуренса. Даже если в чай и попало что-то опасное, это произошло из-за ее невнимательности, но не от злого умысла. От одного только предположения, что она могла лишить кого-то жизни своими собственными руками, Лилис стала настолько дурно, что она покачнулась в руках Маркаса. К ее удивлению, он вовремя успел поймать ее, помогая восстановить равновесие.
— Нет, — Лилис лихорадочно замотала головой, отказываясь от ужасного, безжалостного предположения, которое так просто озвучил Маркас, — Я не посмела бы сделать это. Я не смогла бы вредить Лоуренсу, да и никому другому тоже, — всхлипнув, она уткнулась Маркасу в грудь в неожиданном поиске поддержки. Она не хотела, чтобы он думал о ней так плохо, — Я всего лишь приготовила чай, — проговорила она. Ее голос звучал немного глухо из-за того что она прижималась к Маркасу.
 
Грудь Маркаса приподнялась и опала в глубоком вздохе. И когда Лилис уже приготовилась к тому, сейчас ее грубо толкнут в сторону, Маркас сделал нечто другое. Его тяжелая рука легла ей на затылок в осторожном поглаживании. Это прикосновение напугало Лилис больше, чем любой крик. Почему он не ругает ее? Почему не кричит и не бросается обещаниями скорого наказания? К этому она привыкла, а к тому, что он делал сейчас, нет.
Лилис поспешно отстранилась и посмотрела на Маркаса вопрошающим взглядом. Он хочет отвлечь ее, чтобы после нанести разящий удар, способный лишить ее любых сил? Наверное, он не поверил ей. Конечно, она ведь знала, как трепетно Маркас относится к своим людям. Мог ли он покарать ее лишь только за подозрение?
— Клянусь, я больше никогда не притронусь к этим травам, — торопливо проговорила Лилис, хватая Маркаса за рубашку, — Только поверь мне. В последний раз.
Маркас молчал. Лишь только смотрел на нее внимательным взглядом, от которого у нее тряслись не только ноги, но и сердце, раз за разом пропускало удар.
— Думаешь, что я поверю, что ты так глупа, чтобы отравить кого-то, и тут же признаться в этом? — сухо протянул Маркас, снова оттесняя ее ближе к полкам.
Лилис недоверчиво посмотрела на него, пытаясь обдумать то, что услышала.
— Так ты веришь мне? — срывающимся от волнения голосом прошептала Лилис, — Веришь, что я никому не хотела навредить?
Маркас отпустил ее и отошел. В тесноте узкой кладовой им едва ли хватало место чтобы развернуться вдвоем. Поэтому, когда Маркас принялся ходить от мешка к мешку, Лилис пришлось отпрянуть к стене, чтобы не мешать ему. С замирающим сердцем, она следила за ним, пытаясь понять, что же он ищет. Неужели он разбирается в траве?
— Я верю только тому, что вижу своими глазами, — сказал Маркас, запуская руку в один из мешков. Судя по запаху, который донесся до Лилис, это были засушенные цветы клевера. Ничего опасного в нем не было.
Лилис кивнула, принимая слова Маркаса. Наверное, для нее это было хорошо. По крайней мере, наказание будет заслуженным. Оставалось только одно. Беспокойно сжимая пальцы, Лилис подошла к Маркасу и осторожно прикоснулась к его плечу. Маркас посмотрел на нее, не скрывая неудовольствие тем, что она отвлекла его от рассматривания.
— Маркас, послушай, — начала Лилис, в панике облизав губы, — Сейчас здесь только безопасные для всех травы. Я не знаю как, но в том чае было добавлено что-то еще. И если это случилось не по моей вине, то значит, есть другая причина, — она испуганно замолчала, вздрагивая. Что если ее предположение действительно верное? Вдруг кто-то помышлял нехорошее
против Маркаса и его людей? Может быть, на сей раз, они решили не ограничиваться нападениями на весь клан и решили причинить боль именно Маркасу? — Я просто отвлеклась, когда сыпала чай.
— Что же тебя так отвлекло? — напряженно спросил Маркас.
Лилис покраснела и пожалела, что заговорила об этом. Настойчивый взгляд Маркас не позволял ей отступить от начатого разговора.
— Дженис сказала, что ты ревнуешь. Что тебе не понравилось, что Камден заговорил со мной, — пробормотала Лилис, краснея еще сильнее от смущения и собственной нелепости. Дженис всегда могла ошибиться в своих суждениях о чувствах Маркаса, а ей не стоило этого повторять.
Маркас усмехнулся. Конечно же, по сравнению с Дженис, Лилис была куда наивнее. Ревновал ли он? Нет. Но ему однозначно не понравилось то, как Камден крутился вокруг его женщины.