Спаси меня, воин (СИ)

Лилис отшатнулась от стола, а потом заставила себя отвернуться. Лучше покончить с этим как можно скорее, пока страх ещё не набрал свою окончательную силу. Кто знает, будут ли ее ноги такими же твердыми как сейчас? Почему то ей казалось, что нет.
Ее пальцы не дрожали, когда она осторожно сняла засов с двери. Конечно, она из-за всех сил старалась не шуметь, но вместе с этим испытывала здравые сомнения в том, что у нее это получится. Она всего лишь девушка, но не воин. Она не привыкла подкрадываться и едва слышно ступать в своих неуклюжих ботинках. Она всегда была шумной, беспокойной и совсем не молчаливой. Без всяких сомнений ее дыхание можно услышать и в господском доме.
Холодный ночной воздух ударил по ее лицу резким неприятным ощущением. Но Лилис не отступила. Может в ней нет ловкости мужчин, но есть отменное упорство. Она умела быть упрямой и настойчивой. И, прямо сейчас все это оказалось ей на руку, не позволяя свернуть с намеченной цели.
Уже на улицы, Лилис огляделась по сторонам, вслушиваясь в тишину. Да, она знала, что большая часть клана спокойно спит в своих домах, но всегда имелась охрана, которую бдительно выставлял Гордон. Чужаку было бы сложно пробраться в клан Дафф. Так же сложно будет и выбраться отсюда, оставаясь при этом не замеченной.
Немного попривыкнув к холоду, Лилис отошла от двери, мягко закрывая ее за собой. И это оказалось тем необходимым знаком, после которого медлить уже нельзя.
Сейчас или никогда.
Набрав полную грудь воздуха и, высокого подняв юбку, Лилис побежала прочь от своего дома, направляясь к скрытой тропинке, ведущей в лес. Как только она доберется до нее, назад пути уже не будет. Ее найдут в лесу, и очевидность ее намерений станет кристально чистой для всех. Тех, кто пытался сбежать, в клане не прощали.
Ботинки Лилис скользили по земле, но она умоляла себя не падать. Только не сейчас. Поэтому с еще большей решимость, она рванула вперед почти врываясь в лес, уклоняясь от веток. Все, теперь только вперед. Что она и сделала. Задрав юбку еще выше, она побежала по узкой тропе.
Лилис не знала, сколько и как долго бежала. Перепуганная насмерть, она то и дело оборачивалась, ей казалось, что за ней уже кто-то бежит. Кто-то уже узнал, что она сбежала.
Пробежав еще немного, Лилис снова обернулась. И сейчас это оказалось очень большой ошибкой. Она не заметила сильно выступающий из земли корень дерева и поэтому не смогла удержать равновесие. Взмахнув руками, Лилис упала, больно ударяясь правым боком.
Лилис всхлипнула и уткнулась лбом во влажную землю. Ночь принесла с собой глубокий туман, который неприятно холодил тело. Ее платье насквозь промокло. Пот страха и усталости скатывался по лбу и по спине, отвратительно щекотя пораненную кожу между лопаток.
Она ведь может, немного, совсем немного передохнуть?
Даже если нет, Лилис все равно переступила через собственное упрямство и обессиленно обмякла. Она еще никогда не уходила так далеко от дома. Подошла ли она к той границе, за которой заканчивались права клана Дафф и начинались владения клана Макгроу? Почему-то ей казалось что да. Она слышала ревущую воду, бьющуюся на глубине глубокого ущелья.
Стало невыносимо холодно. Поборов желание свернуться клубочком на влажной земле и уснуть, Лилис заставила себя подняться на ноги. Ребра прострелило болью, но все же не такой сильной, как она ожидала. Было вполне терпимо. Значит, она сможет двигаться дальше, куда бы ее этот путь не привел.
Глубоко вздохнув, Лилис обхватила себя руками за плечи и пошла по тропинке. Бежать она не могла. Не потому что тело болело от падения, а от собственного бессилия. Она устала, но не физически. Страх парил над ней, но теперь уже не просто внутренний. Нет, только теперь ей стало по-настоящему страшно.
Одна, ночью в темном зловещем лесу. Лилис снова запнулась, а дыхание резким болезненным вскриком вырвалось из груди. Почему бы не сесть под ближайшее дерево и позволить природе сделать свое дело. Замерзнуть, было бы не самой плохой идеей.
 
Лилис остановилась, начиная дрожать всем телом. Холод проникал ей в самую душу.
Где-то совсем рядом треснула ветка. Лилис никогда не услышала бы этот звук, если бы не остановилась. Теперь же она вся обратилась в слух. Это Гордон? Нет. Только не это.
Мотая головой, Лилис закрутилась на месте, пытаясь хоть что-то увидеть. Но в ночной тьме она мало что могла разглядеть. От страха ее грудь вздымалась и опускалась. От волчьего воя волосы на голове Лилис встали дыбом, а по коже пробежала волна страха. Бежать. Нужно бежать, если она не собирается умереть от зубов дикого животного.
Лилис успела сделать лишь несколько коротких шагов, когда услышала рычание за своей спиной. Крик застыл на ее губах, и она обернулась, лишь чудом успев закрыть лицо. Тяжелое тело отбросило ее назад, опрокидывая навзничь. Последнее, что Лилис успела почувствовать, это вспышка боли в ушибленном затылке.
Кто-то смотрел на нее, пристально и очень внимательно. Лилис кожей ощутила этот взгляд. Он скользил по ее телу, чужим незнакомым прикосновением. Чужак, вот кем был обладатель этого пронзительного взгляда. Мужчина или женщина, этого Лилис не знала, да и не торопилась выяснять. В их краях любой, кто не состоит с тобой в одном клане, одинаково опасен. Даже животное.
Лилис задрожала от страха, борясь с острым желанием открыть глаза и убедиться, что ей ничего не угрожает. Но у нее была и другая очень веская причина продолжать жмуриться: голова кружилась и болела так сильно, что к горлу то и дело подкатывали спазмы тошноты. Этого она точно не хотела.
Стиснув зубы, Лилис осторожно задышал через нос, боясь сделать лишнее движение. Она никак не могла понять, как чувствует себя сейчас. Болит ли у нее что-то еще, кроме головы или нет? Пережила она нападение волка или нет? Лилис очень хорошо помнила, что случилось, перед тем как потеряла сознание. Вой, пробирающий до глубины души, волчий вой.
Как же она осталась жива? Обычно после такого не выживают. В памяти услужливо вспыхнул образ Каллена, которого в прошлую осень растерзали дикие волки. Это было очень ужасно. Но волки не могли знать, кого оставить в живых, а кого убить. Лилис не чувствовала себя мертвой. Да, она понимала, что лежит на земле, но дыхание все еще вырывалось из ее губ. Щеку неприятно холодило и Лилис распознала запах мокрой земли, забивающий нос. Все так же холодно, как и ночью когда она сбежала. Значит, она так и осталась в лесу под чьим-то бдительным наблюдением и в полной тишине.
Лилис напряглась, изо всех сил пытаясь нащупать хоть один звук. Но все пропало. Исчезло даже ощущение чужого взгляда. Незнакомец ушел или всего лишь спрятался? Лилис прикусила губу и осторожно пошевелила пальцами. От досады она с трудом сдержала стон. Ее руки связаны, крепким надежным узлом. Волки не способны на это. Они точно не сковывают свою жертву. Они рвут ее, зубами и в мелкие клочья.
Лилис распахнула глаза, безумно оглядываясь перед собой. Яркий дневной свет ударил в глаза, заставляя быстро заморгать. Прошло долгое мгновение пока зрение, наконец, прояснилось, и ее взгляд заскользил от давно потухшего костра к черной как ночь лошади, стреноженной и стоящей в стороне. Фыркая и взмахивая гривой, она привычным отточенным движением спокойно опустила морду к высокой траве.
Никаких волков. Никакой видимой опасности. Всего лишь поляна в окружение деревьев. Таких в лесу было очень много.
— Рад, что ты пришла в себя.
Лилис похолодела от глубокого мужского голоса, который прозвучал прямо над ее головой. Она даже не услышала, как этот незнакомец подошел к ней. Поэтому все, что она додумалась сделать: сильно и до боли зажмурилась.
— Открывай глаза, — снова этот голос, отдающий нетерпеливый резкий приказ. — Глупо притворяться, когда уже выдала себя с головой.
Лилис не посмела сделать это сразу. Медленно, она приоткрыла глаза, глядя прямо перед собой. На этот раз ее взгляд уперся в черные сапоги, обладатель которых стоял так близко к ней. Настолько близко, что его мыски почти касались ее лица. Лилис хотела бы отшатнуться в сторону, но оцепенение ей помешало. Или это были связанные в запястьях руки и так же крепко перемотанные грубой веревкой лодыжки?