Спаси меня, воин (СИ)
Маркас застыл, вытянув руки вдоль тела. Никому прежде не удавалось сделать то, что сейчас сотворила Лилис. Она сумела застать его врасплох своим объятием. Ему не понравилась такая вольность. Он сам решал, где и когда прикасаться к ней. И он никогда не делал это по-дружески или просто ради поддержки. Женщины, с которыми он проводил время, хорошо знали об этом. Его благосклонность начиналась в постели, там же и заканчивалась. Если Лилис думала, что с ней будет иначе, то ей уже скоро придется понять, как сильно она заблуждалась.
Он поднял руки собираясь оттолкнуть ее, но совершенно внезапно Лилис сама отшатнулась назад. Уязвимость, с которой она нырнула в его объятья, испарилась.
— Прости, — спокойно сказала она, задумчиво потирая лицо, — кажется, я сильно проголодалась и не соображаю, что делаю. Больше этого не повторится. Прости.
Маркас нахмурился. Он повернулся за Лилис, глядя ей в спину, пока она пыталась сладить с волосами. Медленно разделяя пряди пальцами, она прочесывала их, а потом заплела в косу. Он огляделся в поисках гребня, но ничего не увидел. У Лилис не было безделушек, которые обычно требовались женщинам.
Он чертыхнулся. Проклятье. Он позабыл о том, с чего начался их разговор. Значит, она была уверена, что ей будет достаточного одного платья? Даже Мэррион имела куда больше одежды в своем распоряжении, а она не любила наряжаться
— Ты будешь завтракать в главном доме, — резко сказал он, направляясь к кровати, чтобы одеться. Его вещи, которые он разбросал прошлой ночью, сейчас были аккуратно сложены и переброшены через изножье. Когда Лилис сделала это, он не знал, — После поговоришь с Дженис об одежде.
— Почему я не могу остаться здесь? — взволнованно спросила Лилис, снова шагнув к нему, но, все же стараясь держаться немного поодаль.
Ей было невыносимо стыдно за свой поступок. Она прикоснулась к нему и ему это не понравилось. Она почувствовала его напряжение как собственное. В следующий раз лучше сначала как следует подумать. Правда она сомневалась, что ее безумный порыв был вызван разумом. Скорее чем-то другим, более глубоким и бессмысленным. Она не может и уж точно не должна искать утешение в объятиях Маркаса. Не должна, потому что он ей этого не обещал.
Закрепив пряжку на ремне, Маркас развернулся. В его глазах появилась твердость.
— Ты не просидишь в этом доме долгие месяцы своей жизни в клане. Я позволил тебе побыть немного в одиночестве, но на этом все. В моем клане работает каждый, кто умеет ходить и обладает достаточным здоровьем. То, что ты делишь со мной кровать, лишь твоя оплата мне. Теперь настало время заботы о клане, раз ты проведешь здесь зиму, — он остановился и осмотрел ее, чуть прищурившись, — Не думай что мои слова о твоей одежде это беспокойство. Это приказ вождя. У тебя должно быть достаточно одежды, чтобы не расхаживать по клану, кутаясь в одеяло. Сомневаюсь, что мне это понравится.
— Я поняла, — поспешно сказала Лилис, кивая, — Я позабочусь о платье.
— Хорошо, что ты так быстро соображаешь, — хмыкнул Маркас.
Потянувшись, он провел пальцем по щеке Лилис в мимолетном, но ощутимом прикосновении. Лилис смотрела на него, ожидая, что он прикоснется к ее губам. Его палец скользнул по ее скуле, опускаясь ниже и ниже к подбородку. А потом он отпустил ее и, словно потеряв к ней всякий интерес, направился к двери.
Лилис тихо выдохнула. Как хорошо, что Маркас умел возвращаться ее из глупых мечтаний в настоящую жизнь. В ту жизнь, в которой между ними простиралась глубокая опасная пропасть. Она никогда не сможет перешагнуть ее. Только упасть и разбиться.
Лилис вошла в главный зал, следуя за Маркасом. Она чувствовала, как с каждой минутой ее все сильнее охватывает напряжение. Ей не следовало сегодня появляться здесь. Она ведь так и не рассказала Маркасу всей правды и теперь боялась что это сделает Дугалд. Что случится после этого? Кого накажет Маркас? Лилис сжала зубы, сдерживая стон отчаяния. Все это пугало ее до настоящего ужаса.
Все члены семьи Маккей уже сидели за столом. Мэррион с непроницаемым лицом смотрела в тарелку, Дженис о чем-то говорила с одной из служанок, пока та наклонилась к ней. Лилис отвела взгляд, когда поняла, что Дугалд смотрит на нее. Он откинулся на спинку стула и задумчиво стучал пальцем по столу.
— Брат, — приветственно сказал Дугалд.
Маркас уселся за стол и кивнул Лилис, указывая на стул по левую руку. Следуя этому молчаливому приказу, она осторожно опустилась на самый край сиденья, готовая вскочить на ноги в любую минуту. Быть может, у нее получится сбежать? В основном в зале было не так много людей. Между ней и дверью сидели несколько мужчин, занятых завтраком.
— Ты не рассказала ему. Не так ли? — спросил Дугалд, подаваясь вперед.
Лилис вздрогнула и зажмурилась. Это не должна случиться. Рядом раздался громкий стон Мэррион. Зачем он это сделал?
— Дугалд, — прошептала Дженис, сжимая руку старшего сына в предупреждение.
Маркас посмотрел на брата и на мачеху. Они были слишком взволнованы, а Мэррион, с низко склоненной головой, выглядела задумчивой. Он повернулся к Лилис, но она и не подумала поднять голову и смотрела прямо перед собой. Эта таинственность ему не понравилась. Когда Лилис успела так сблизиться с Дугалдом?
— Что случилось?
От повелительного рыка, который волной пронесся по всем залу, Лилис стало дурно. Вздрогнув, она сунула руки под стол, зажимая их между коленей. Как еще она смогла бы скрыть то, как сильно они тряслись?
В зале повисла тишина, напряженная и очень гнетущая. Завтрак был забыт.
— Маркас, ты должен понять, — начала Дженис, взмахом отсылая Морран. Ее взгляд остановился на дочери, которая не выглядела смущенной или напуганной. Вовсе нет. Проклятье, эту девчонку не испугать даже гневом вождя. Дженис же тряслась от страха с того времени как Дугалд рассказал что натворила Мэррион, — Ты сам дал Мэррион столько свободы и теперь не можешь винить ее в этом.
Маркас поднялся из-за стола.
— Закрой рот, Дженис, — рявкнул он, — а ты, Мэррион встань и расскажи, что именно я должен понять. Кратко и без лишних слов.
Лилис еще крепче сжала руки, когда услышала скрип отодвигаемого стула. Мэррион встала перед старшим братом. Лилис не смогла удержаться и посмотрела на девушку. Вот сейчас в ее темных глазах мелькнул настоящий страх. Но, вместо того, чтобы сбежать или отступить, Мэррион выше вскинула голову, гордо задирая подбородок. Все это вызвало в Лилис неожиданное чувство восхищения. Будь она такой же храброй, Гордон не посмел бы измываться над ней так невыносимо долго.
— Мэррион, — нетерпеливо и очень настойчиво поторопил Маркас. Наклонившись, он уперся кулаками в стол, рассматривая сестру. Кажется, она натворила что-то действительно нехорошее. — Поторопись.
Мэррион сжала кулаки и набрала в грудь больше воздуха. Ее глаза полыхнули огнем раздражения.
— Я всего лишь хотела проучить ее, — выкрикнула она, — и я точно не хотела, чтобы она прыгала в воду. Наверное, она просто слишком глупа, чтобы понять, как опасно может быть в воде. Дугалд ведь помог ей.
Маркас наклонился еще ниже, почти нависая над столом. Всего на мгновение он смотрел на Лилис, но от этого мимолетного взгляда ей стало дурно. Она попыталась хоть что-то сказать, но не смогла. Взгляд Маркаса, красноречивый и многозначительный закрыл ей рот, лучше всякого грубого приказа.
— Что ты сделала, Мэррион? — Маркас снова повернулся к сестре. Он посмотрел на нее, так будто видел впервые, — Каждое свое чертово действие. Рассказывай и надейся, что после этого я в тебе не разочаруюсь.
Мэррион отшатнулась, ее губы задрожали, а в глазах появились слезы. Она знала, что ходит по самому краю или же уже соскользнула с него. Осталось лишь больно удариться.
— Я, — она облизала губы, — я прыгнула в реку. Я хотела, чтобы Лилис подумала, что я тону. Так и случилось. Она прыгнула в воду за мной. Но ведь я ее об этом не просила.