Спаси меня, воин (СИ)

— Девчонка сказала что это твоих рук дело, — насмешливо бросил Лахлан, отпивая глоток эля, — Думаю, это тоже ложь. Я ведь говорил, что в ней нет ничего настоящего.
Лилис задрожала от гневного взгляда, которым ее наградил Маркас.
— Кто это сделал? — процедил он.
Лилис посмотрела на их сомкнутые руки. Она должна сказать.
— Гордон. Он сделал это, когда ты уехал из клана.
Ноздри Маркаса расширились от злости. Лилис видела это и никак не могла справиться со страхом.
— Как ты оказалась в лесу на этот раз? — хрипло спросил Маркас, задавая вопрос, которого она так боялась. — Гордон действительно отпустил тебя?
Лилис беспомощно взглянула на него. Может ли эта правда изменить его решение? Сердце задрожало от этого предположения, но так же, она понимала, что соврав, лишь ухудшит его отношение к себе. Рано или поздно он все равно узнает правду и сегодняшняя ложь только убедит его в том, что она так плоха, как он о ней думал. Нет, она не сделает этого с собой.
— Я не сбежала от Гордона, — ответила Лилис, —
И он не отпускал меня. Он изгнал меня из клана, когда узнал что я ношу ребенка. Он отказался от меня. У меня больше нет клана и вождя. Я изгнанница.
  
Глава 19
 
Лилис не смела моргнуть. Темный глубокий взгляд мужских глаз приковал ее к себе. Маркас смотрел на нее, продолжая удерживать за веревку. Что он пытался разглядеть в ней сейчас? Понять говорит она правду или нет? Или собирается сказать, что передумал и бросит ее здесь? Ни один вождь в трезвом уме не примет к себе в клан изгнанницу. Тем более такой вождь, как Маркас Маккей. Это было бы разумно.
Задрожав, Лилис качнула головой. Нет, она больше не собиралась быть все понимающей для всех остальных, кроме себя самой.
— Маркас, — выдохнула она, превозмогая боль в шее. Могла ли постараться хоть что-то объяснить ему и станет ли он ее слушать? Она не знала, но она должна.
Маркас нахмурился, будто не ожидал, что она посмеет заговорить. Необъяснимое ей чувство мелькнуло в его глазах, и Лилис приготовилась к его обвинениям. Но он лишь сурово сжал губы.
— Девчонка еще хуже, чем я мог предположить, — рассмеялся Лахлан, разрывая повисшую между ними напряженную тишину. Все это время он наблюдал за тем, что происходило на другом краю стола, — Даже Дафф не пожелал держать ее рядом с собой. Никчемное существо, от которого лучше избавиться. Маркас, подумай хорошо, я все еще могу забрать ее раньше времени. Уверен, это избавит тебя от несчастья.
Лилис поспешно отвела взгляд, закрываясь от Маркаса. Лахлан ударил прямо в цель, туда, где все еще неприятно ныло. В одиночество, в котором она существовала. В предательство, от тех, кто должен был заботиться о ней. Если бы она только осмелилась бросить эту правду в лицо Маркаса. Разве она хотела, чтобы все случилось именно так? Нет, вовсе нет. Он сам пожелал ее. И ей пришлось вопреки своему желанию отдать этому чужаку себя и свое тело. Чужаку, который ни во что ее не ставил. Разве не Гордон принудил ее к этому? Трусость не позволила ему воспротивиться Маркасу Маккею. Теперь же, единственной виновной, оказалась она. Она и ее ребенок. Это было не честно.
Но, конечно же, у нее не нашлось храбрости для этих слов. Все что она смогла сделать, это дождаться пока Маркас примет решение.
— Избавься от нее, мой мальчик. Иначе она принесет тебе только страдания, — снова заговорил Макгроу. Ему нравилось промедление Маркаса, и он не преминул им воспользоваться. — Подумай над моим предложением. Я согласен забрать ее в любое время.
Лилис закрыла глаза. Она была готова услышать согласие Маркаса. У него действительно появился замечательный шанс избавиться от нее раньше, чем планировалось до этого. Он будет рад этому. Но только не она.
— Нет, — внезапно для самой себя выдохнула она, открывая глаза и с мольбой вглядываясь в суровое лицо Маркаса. Сейчас решалась ее судьба, и она больше не будет безмолвной глупышкой. Он не может так легко передумать, — Я поеду с тобой, Маркас. Даже с этой веревкой на шее. Я готова на любые твои условия. На все, что ты скажешь.
 
Веревка натянулась на шее и Лилис вскрикнула от боли. Стиснув зубы, она посмотрела на Маркаса, но все что успела заметить, блеск кинжала прямо перед своим лицом. Неужели он собирался убить ее? Глухие рыдания сдавили ее горло, а ужас сковал все тело. Вот, прямо сейчас это и случится.
Она не стала закрывать глаза, чтобы не облегчить Маркасу его долю. Хотя, такой безжалостный и жестокий мужчина как он, наверное, и вовсе не знает, что такое муки совести. Нет, видение ее бездыханного тела не будет мучать его все годы оставшейся жизнь. Он позабудет ее, как только распрощается с Лахланом Макгроу.
Натяжение веревки стало почти невыносимым, а потом все исчезло. Совершенно все. Больше не было болезненного натирания нежной кожи шеи, и Лилис с удивление увидела веревку у себя на коленях. Она просто соскользнула туда, упав с шеи. А Маркас выпрямился и вложил маленький кинжал в ножны, укрепленные на его поясе. Лахлан разочарованно вздохнул, а Лукан который все это время молча следил за всеми, усмехнулся. Лилис же была в ужасе.
— Я не надеваю на женщин ошейник, даже если они этого заслуживают, — резко обрубил Маркас, поднимая веревку с колен безмолвной Лилис и отшвыривая прочь. — У меня есть другие способы усмирить их дерзость.
Лилис тяжело сглотнула, но не смогла не проследить за тем, как веревка, покрытая ее кровью, упала на пол. Дрожащими руками, она потерла шею, даже не подумав поморщиться от боли. Что стоила эта боль с ощущением свободы? Зажмурившись, Лилис вздохнула полной грудью. Впервые за долгое время у нее это получилось легко и просто. Какое счастье.
— Приступай к своей еде, — рявкнул Маркас, раздраженно двигая тарелку ближе к Лилис и грубо выдергивая ее из приятных ощущений, — Или есть что-то еще, о чем я не знаю?
— Нет, — быстро ответила Лилис, не собиралась испытывать его терпение. Покачав головой, она низко склонилась над тарелкой, активно работая ложкой. Как и хлеб, каша была очень вкусной и самое главное, горячей. После тяжелой ночи в холодной тюрьме, Лилис продрогла и теперь горячая еда согрела ее изнутри.
В последний раз, взмахнув ложкой, Лилис с тоской поняла, что тарелка пуста. Но она хотя бы наелась досыта.
— Спасибо, — пробормотала она, бросая быстрый взгляд на недовольного Лахлана. Она не знала, почему вообще захотела заговорить с ним. Но почему-то в груди что-то болезненно кольнуло. Жизнь была до ужаса сложной и запутанной, — очень вкусно.
Лахлан удивлено посмотрел на нее, но Маркас не дал ему времени на ответ. Резко отодвинув стул, он вскочил на ноги и, схватив Лилис за руку, потянул за собой.
— Мы не будем прощаться, — грубо сказал он, — в положенный срок девчонка вернется к тебе, Лахлан Макгроу. Жди.
Лилис едва поспевала за ним, когда Маркас повел ее к выходу. Даже позавтракав, она, к сожалению, не обрела столько сил, сколькими обладал этот крепкий мужчина, о чем он, к сожалению забыл. Задыхаясь, она торопливо бежала за ним, почти путаясь в юбках и запинаясь.
— Твоя лошадь готова, — Лукан остановился рядом, оглядывая выдохшуюся Лилис, которую Маркас вытащил во внутренний дворик. — Можем одолжить тебе еще одну. Для девчонки. Со вчерашней ночи она выглядит еще хуже. Того и гляди свалится тебе под ноги.
Маркас грубо хмыкнул и посмотрел на Лилис. Она и правда выглядела довольно изможденной и бледной. Но, так же он знал, что силы в этой девчонке было достаточно, чтобы позволить себе пройтись по лесу ночью и в одиночестве. Поэтому, он не станет жалеть ее и не сделает послаблений до тех пор, пока она сама об этом не попросит. Совсем скоро она поймет, что рядом с ним ей лучше забыть о гордости раз и навсегда.
— Не жалей ее, Лукан. Иногда она способна постоять за себя, — сказал он, забирая поводья у мальчишки, помощника конюха.
Лукан пожал плечами, оставляя мнение при себе. Пусть Маркас и не называл эту девушку своей, она все равно была в его власти, а значит, только он вправе решать, что ей нужно. До тех пор пока она не вернется в их клан.