Спаси меня, воин (СИ)

— Что это такое? — выдохнул он, подаваясь вперед и хватая самый верхний плед. На них все еще виднелись подтеки крови.
— Я тоже очень хочу узнать, что это такое, — сказал Маркас, не отрывая взгляда от Гордона, — они ведь ваши?
Гордон отбросил плед на стол, словно он мог его ужалить или укусить.
— Ты ведь и сам знаешь это, — сказал он, почти цедя эти слова сквозь тесно сжатые зубы, — Что ты пытаешься найти в моем клане, Маркас?
Маркас прищурился.
— Я пытаюсь понять должен ли я разорвать наш с вами мир и убить вас? Вот это, — он кивнул на плед, — довольно веская причина сделать это. Некоторых я убивал и за меньшее.
Гордон заметно побледнел.
— Мы мирный клан и не вступаем в воины. Нам хватает того, что у нас есть, — осторожно заметил он, — Я ценю тот мир, который много лет назад создал с твоим отцом. Ни один из моих воинов не посмеет пойти против меня.
— Тогда как вы объясните эти пледы? Мы нашли их на трех погибших воинах. Но убитых не нами, — сказал Дугалд, вступая в разговор, — Мы не любим, когда нашим людям что-то угрожает.
Гордон подскочил с места и заходил по залу. Его массивная фигура была скованна напряжением. Маркас следил за ним, впитывая каждое его движение. Проклятье. Но его догадка подтвердилась. Повернувшись, он посмотрел на Дугалда и покачал головой. Несмотря на разное воспитание и матерей, они хорошо понимали друг друга. И сейчас без всяких слов Дугалд понял, что именно ему сказал Маркас. Волнение Гордона было не поддельным.
— Ты Маркас можешь остаться здесь и убедиться что мы, мирный клан, — наконец, сказал Гордон, снова разворачиваясь к Маркасу.
Маркас согласно кивнул.
— В этот раз я соглашусь на это. Но если хоть один твой человек будет замечен на территории моего клана, я начну войну с вами, — сказал он, поднимаясь на ноги и упираясь ладонями в стол, — Дугалд останется в доме. Я же отправлюсь к Лилис. Она ведь ждет меня, не так ли?
Гордон облегченно выдохнул. Сейчас все его желание к Лилис пропало. Он лишь надеялся, что у нее окажется достаточно ума, чтобы увлечь Маркаса настолько, чтобы он уехал от них полностью удовлетворенным.
— Да, она ждет тебя, — сказал он, кивая в сторону выхода. — Вам никто не помешает.
Маркас задумчиво посмотрел на Гордона.
— Почему она пыталась сбежать из твоего клана? — поинтересовался он.
— Девчонка не так проста, как вам кажется, — сказал Гордон, возвращаясь к столу, — Не верьте в ее привлекательное личико. Она плод греха своей матери и уже собиралась пойти по ее стопам. Она не знает стыда в своем распутстве. Она хотела стать женой моего старшего сына, но я был против. Кайл всего лишь мужчина и несомненно она смогла бы соблазнить его.
Маркас кивнул. Да, девчонка была настойчивой и всего один жаркий взгляд в сторону любого из мужчин, смог ли бы уложить его в ее постель.
— Если она понравится, вы сможете забрать ее, — торопливо сказал Гордон.
Маркас громко рассмеялся. Встав из-за стола, он в один глоток выпил остатки эля и после этого посмотрел на Гордона.
— Несколько дней, Гордон, несколько дней. Для большего она мне не нужна.
Маркас вышел из главного зала, уже зная, в какую сторону ему идти. Они пришли в деревню в самый разгар дня, а теперь улицу заволокли сумерки. Маркаса это не смутило. Он одинаково хорошо передвигался и в темноте, и при дневном свете.
Дом, к которому он подошел, был самым обыкновенным. Насвистывая, Маркас толкнул дверь и вошел в главную комнату. В одну единственную комнату, освещенную лишь одинокой свечой, стоящей на столе.
Маркас обошел стол, останавливаясь у кровати. Лилис спала, уткнувшись носом в подушку. Маркас присел рядом, и не церемонясь, смахнул с ее лица прядь светлых волос. Лилис поморщилась и пошевелилась. Ее ресницы дрогнули, а потом она открыла глаза. Маркас уперся ладонями в ее плечи, переворачивая на спину.
— Что? — ахнула Лилис, взмахивая руками и пытаясь отбиться от него, — Нет!
Маркас усмехнулся и выпрямился.
— Я отпущу тебя, когда ты успокоишься, — громко сказал он, — Хорошо?
 
Лилис быстро закивала головой. Она никак не могла прийти в себя. Сонный дурман все еще застилал ее сознание, но это не помешало ей испытать настоящий страх. К счастью, Маркас, как и обещал, поднялся с кровати и отошел в сторону.
Лилис провела ладонью по лицу. Дрожь опасного предчувствия поползла по коже.
— Зачем вы пришли? — сдавленно пробормотала она, отползая ближе к изголовью.
Маркас усмехнулся, а потом уселся на стул, который стоял у стола. Вытянув ноги, он сложил руки на груди.
— Встань с кровати, Лилис, — насмешливо сказал он, — И помоги мне раздеться. Потом разденешься сама.
  
Глава 7
 
Эта фраза, грубая и жестокая, ударила Лилис больнее, чем любое из прикосновений кнута Гордона, которым он одаривал ее. Кровь похолодела в жилах, голова закружилась, а перед глазами поплыло. Слепо вытянув руку, она прижала ладонь к горлу, ощущая, как лихорадочно бьется жилка в ямке ключицы. Значит, она все еще жива. Пусть и находилась на самом краю сознания. Казалось, один единственный шаг мог отправить ее за ту ужасную грань, за которую лучше никогда не переступать.
Маркас постучал сапогом по чистому полу, привлекая внимание Лилис. Как зачарованная, она всмотрелась в это незамысловатое движение, которое лишь подтверждало, как мужчина относится ко всему, что хотел с ней сделать. Наверное, для него это было самой настоящей обыденностью. Но только не для нее. Ее сердце, ее тело, ее дух, все воспарило внутри нее, несмотря на голос разума. Как раз этот разум твердил ей, что у нее нет другого выхода, кроме как смириться с неизбежным.
— Нет, — внезапно для самой себя, выпалила Лилис. Отпрянув назад, она еще сильнее прижалась спиной к изголовью кровати, ощущая боль в спине. Сонливость, которая навалилась на нее, когда она осталась в доме одна, испарилась в одно быстрое мгновение. Вместо этого остался лишь всепоглощающий ужас. Лилис могла поклясться, что слышит стук собственного сердца, звоном отражающийся по всей комнате. Конечно, умом она понимала, что подобное просто не возможно. Иначе Маркас тоже бы его услышал.
Но Маркас только усмехнулся в ответ на ее резкое возражение. Его не интересовал ее отказ, и он не собирался принимать его в расчет. Вместо этого, он постучал указательным пальцем по колену, не сводя с Лилис пристального взгляда. Это движение было в точности таким же, как и прошлое. Легкое и простое. Но Лилис чем-то внутри себя осознала, что ничего простого в Маркасе быть не могло. Каждое движение продуманно и осознанно. Ей показалось, что этим он подзывал ее к себе, заставляя поскорее принять судьбоносное решение. Судьбоносное для нее, но не для него.
Маркас не останавливался и в какой-то момент, Лилис поняла, что это мерное движение все больше зачаровывает ее, приказывая подчиниться прямо сейчас и ни минутой позже. Вздрогнув, она торопливо зажмурилась, а потом, наплевав на то, что совершает ошибку, показывая свой страх и неуверенность, быстро натянула на себя одеяло, прячась от всего, что ее окружало. В особенности от пристального мужского взгляда. Конечно, она не отказалась бы накрыться этим одеялом с головой, пусть это и было совершенно бесполезно. Маркас не отступит. Она понимала это. Но смогла бы смириться с этим? Наверное, ей придется, хочет она того или нет. Сбежать из этого дома и от этого мужчина невозможно. Невозможно.
— Зачем вы делаете это? — сдавленно прошептала Лилис, морщась от звука собственного голоса, дрожащего и слишком испуганного. Но по-другому просто не возможно. Как бы сильно она не старалась, правду все равно не изменить и от нее точно не сбежать. Она отчаянно и до дрожи во всем теле боялась Маркаса Маккея. Что бы сегодня ни произошло между ними, это оставит на ней неизгладимый след. На ней, но не на нем, — Вы ведь знаете, что я этого не хочу.
Маркас рассмеялся и покачал головой. Видеть Лилис в кровати было довольно красивой и притягательной картиной. И ради этого он согласен был поиграть с ней в ту игру в скромность, которой она пыталась его обмануть.