Спаси меня, воин (СИ)

— О чем ты, черт побери, говоришь? Как она могла сбежать?
Брат побледнел, но не сделал ни одной попытки вырваться. Лишь тяжело вздохнул.
— Главные ворота были открыты, пока мы запускали Макгроу. Думаю, она выскользнула в эту брешь и сбежала. Кто знает, может, испугалась, что Лахлан заберет ее, или сама послала ему записку. Одно знаю точно. В доме и в клане ее нет.
Зарычав, Маркас отшвырнул Дугалда от себя и развернулся к Фэррис. Женщина сидела на кровати, рядом с Мэррион. Будто почувствовав его взгляд на себе, она развернулась. По ее щекам текли слезы, а в глазах застыло горе.
— С твоей сестрой все будет хорошо. Она просто потеряла сознание от боли, — всхлипнула Фэррис, — прошу тебя, верни мне мою Лилис. Верни ее.
Маркас не стал ничего говорить. Он вышел из комнаты, тут же натыкаясь на Лукана.
— Как вы узнали о свадьбе? Почему вы приехали именно сегодня?
Лукан спокойно посмотрел на него. Он видел бешеную ярость в глазах Маркаса и не собирался вставать против.
— Кто-то прислал записку. Кто это был, мы не знаем. Подумали, добрый человек решил сотворить хорошее дело.
Маркас отшвырнул его от себя. Никто не мог дать ему толковый ответ. Да сейчас он ему и не требовался. Единственная правда, которая крутилась в его голове, была о том, что Лилис не сбегала. Он чувствовал это всем внутри себя. Его сердце отказывалось принимать иную версию. Лилис не могла сбежать. Просто не могла. Кто-то сделал это. Кто-то украл его жену, думая, что он поверит в эту ложь.
Сбежав по лестнице, он зашел в главный зал и подозвал к себе Донована.
— Собрать всех в главном зале. Сейчас же. Если кого-то нет, сразу же доложить мне. Мою жену похитили, и я должен найти того, кто это сделал. Отправь Камдена и еще нескольких воинов по всем тропинкам, ведущим из дома, пусть осматриваются. Не хочу терять время.
Отдав это распоряжение, Маркас подошел к Лахлану, который со звоном сунул меч в ножны, будто только что проверял его на остроту.
— Что ты собираешься делать? — спросил Маркас. Взволнованные и взбудораженные люди уже собирались в замке, и он осматривал их внимательным взглядом. Каждого. Абсолютно каждого. И даже Дугалда, который оглядывался по сторонам, с необычайно бледным лицом. Маркасу это не понравилось, но в той ситуации, в которой они находились сейчас, он не мог оставить брата без внимания.
— Куда бы ты не собрался, я пойду за тобой, — сурово сказал Лахлан, на мгновение, отвлекая Маркас от рассматривания Дугалда.
— Спасибо, — коротко бросил Маркас.
Донован зашел в зал последним, озадаченно хмурясь. Маркас не медля направился к нему.
— Кто?
Донаван еще раз осмотрелся по залу, будто все еще надеясь кого-то отыскать. Но потом посмотрел на Маркаса.
— Дженис нет. И никто не знает когда она ушла.
Зарычав, Маркас бросился к брату. Дугалд заметив его приближение, попытался отступить. Маркас оказался куда быстрее. Схватив брата за рубашку, он прижал его спиной к стене.
— Где твоя мать, Дугалд?
Дугалд неприятно оскалился. Маска прежнего добродушия соскользнула с его лица, оставив вместо себя злобную усмешку.
— Если не вернулась, значит, еще не покончила с твоей девкой. Какая жалость, — сказал он, — придется распрощаться с мыслями о здоровом потомстве. Может быть, Лилис уже родила где-нибудь в снегу, посреди леса. Я давно хотел сделать это. Убить того, кого
ты любишь. Лахлан только дал мне подходящий повод.
Маркас не стал ничего выяснять дальше. В одно мгновение брат стал ему совершенно безразличен. В толпе мелькнул один из воинов, и Маркас не церемонясь, отбросил Дугалда к нему в руки. У него больше не было брата.
— Сбежит, убью всех.
Дугалд зарычал и вырвался из мужских рук. В его руках блеснул меч. Маркас усмехнулся. Без тени сожаления. Их мечи встретились всего в нескольких быстрых соприкосновениях, а потом, сделав уверенный выпад, Маркас убил Дугалда, отомстив за всех сожжённых им людей. Ему некого было оплакивать. Осталось найти Лилис.
Маркас выбежал из главного зала, на ходу бросая распоряжения подготовить Маргет. Ему не потребовалось много времени, чтобы взлететь в седло и направить свою лошадь к главным воротам.
 
Он проскакал, низко прислонившись к загривку Маргет и закрывая лицо от снега. Он не знал почему, но инстинкт вел его к лесу. Не задумываясь о том, верное ли принял решение, он погнал Маргет через лесную чащу к берегу реки. В памяти всплыло ранение Камдена. Теперь не оставалась никаких сомнений в том, на чьей совести лежали все остальные нападения. Дженис и Дугалд. Его брат и мать Мэррион.
Зарычав от злости, Маркас сильнее ударил по бокам Маргет. И это едва не стало его ошибкой, потому что он чуть было, не пропустил Дженис, лежащую в снегу. Дернув за поводья, он остановил Маргет и спешился. Наклонившись над женщиной, он увидел все, что ему требовалось и отчего его сердце наполнилось диким страхом. Лилис могла бы спастись от холода, дожидаясь его, но что она сможет сделать со стаей голодных волков, которые вышли на охоту и уже отыскали свою первую добычу?
— Черт побери.
Маркас обернулся и посмотрел на Николаса. Наверное, он следовал за ним от самого дома и теперь смотрел на Дженис.
— Куда она увела Лилис? — спросил Николас, посмотрев на Маркаса, сочувствующим взглядом.
Маркас снова зарычал. Он не позволит жалеть его, пока не найдет тому подтверждения. Больше не посмотрев на Дженис, он запрыгнул на Маргет и послал ее вперед. Николас поступил так же.
Лилис зажала в зубах толстую короткую палочку, сдерживая крик. Она не знала, сколько продолжались ее мучения, и не знала, сколько еще сможет выдержать. В ее глазах то и дело мутнело и казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Дикая боль в животе возвращала ее обратно в мир настоящего, куда ей совсем скоро предстояло ввести своего ребенка.
Она уже несколько раз упала, но заставляла себе подниматься и брести вперед. И поэтому окончательно заблудилась.
Позади снова послышался волчий вой. Лилис всхлипнула от страха и понимания. Эта стая идет за ней. След в след. Если она не найдет укрытие, то совсем скоро или замерзнет и станет достойным пропитанием для хищников. Она не хотела ни того, ни другого. Поэтому, когда очередная схватка пронзила ее живот, Лилис остановилась и, согнувшись, впилась зубами в палочку, которую подобрала в снегу. Это помогало ей сдерживаться и не кричать во весь голос.
Приступ боли сошел на нет и Лилис выпрямившись, выдохнула. Нет, она не могла позволить себе расслабиться. Промежутки между приступами становились короче.
Набрав полную грудь холодного воздуха, Лилис двинулась вперед. Она шла и шла, молясь, что выбрала верное направление. Только в этом и было ее спасение.
Эта схватка пронзила стрелой все тело, опускаясь к самому низу живота. Чтобы Дженис не приготовила, это оказалось очень сильное лекарство. Лилис не смогла сдержаться. Упав на колени, она согнула пальцы, зарываясь ими в снег и закричала. Палка выпала из рта, но Лилис этого не заметила. Боль становилась сильнее и сильнее.
Выдохнув в секунде перерыва, Лилис услышала рычание. Дикое звериное рычание. Всхлипнув, она напряглась, готовясь ощутить острое прикосновение зубов, но вместо этого раздался скулеж и тявканье, наполненное болью поверженности. Волка настиг зверь куда худший чем он. А у Лилис больше не осталось сил сопротивляться себе самой и своему телу. Перекатившись на спину, она легла на снег и уставилась в небо, молясь о спасение.
Когда Маркас навис над ней, Лилис показалось что она начала бредить. Слезы застилали взор, делая его туманным и все вокруг не ясным и расплывчатым.
— Маркас, — прошептала Лилис, вытянув руку и ожидая нащупать пустоту.
Но пальцы оказались зажаты в тиски крепких рук Маркаса, когда он притянул ее к себе.
— Это не сон, — снова прошептала Лилис, заглядывая в самые родные глаза, которые уже и не надеялась увидеть, — ты победил волка?