Сердце Льда для королевы (СИ)

- Все мои лошади быстры и выносливы, - обиженно заворчал ларки, но все же развернулся и зашагал дальше. У следующего загона Грета тоже скривилась, и лишь у пятого довольно кивнула:
- Вот это другое дело. Мы берём его.
Гнедой жеребец глянул на меня недобро, ударил копытом.
- Он с норовом, - предупредил торговец, с опаской глянув на скакуна.
- Зато сильный, - возразила принцесса, пока я растерянно осматривала коня. Высокий и мощный, почти такой же, как кони гараев, только коричневый и с черной прямой гривой. Но глаза выдавали недовольство и недоверие животного. Захотелось спросить объезжен ли он вообще, но Грета уже утащила торговца выбирать седло.
- Будем дружить? - тихо спросила я, подходя ближе к стойлу. Жеребец заинтересованно потянул носом воздух, повернув красивую морду в мою сторону. Попыталась протянуть руку к нему, но конь неожиданно подался вперед и клацнул зубами прямо у моих пальцев.
Охнув, отпрянула. Появилось желание позвать Грету и торговца, чтобы купить другого коня, но вдруг поняла, что выбор принцессы пал на скакуна не спроста. Посмотрела в сторону девушки, которая деловито рассматривала стремена и вздохнула, а затем призналась жеребцу шепотом:
- Кажется, я ей совсем не нравлюсь.
Конь всем своим видом выражал, что и он явно не находит меня достойной его доверия. Он несколько раз ударил копытом о землю, а затем замер, смотря мне в глаза.
- Так лучше? - уточнила я, высвобождая свою силу. На несколько долгих мгновений мы с жеребцов слились в единое целое. Я ощутила его страх и недоверие по отношению к двуногим, почувствовала как болели его раны от кожаной плети, как мучительно было несколько дней стоять связанным без возможности прилечь или поесть. Поразилась тому, что он вообще подпускает к себе хоть кого-то из ларки. А конь ощутил, что я совершенно не хочу причинить ему вреда. Наоборот, обязуюсь относиться к нему хорошо и с уважением.
Когда наваждение спало, скакун спокойно опустил копыто на землю и вновь потянулся ко мне мордой. Теперь уже положила ему ладонь на нос безбоязненно, нежно погладила и прошептала:
- Я буду звать тебя Бриар. В переводе с эримского это значит «колючка».
Жеребец согласно фыркнул и прикрыл глаза.
- Тень, - окликнула меня Грета. Я вздрогнула, пообещала коню, что скоро вернусь и поспешила к принцессе. Она сообщила: - Торговец пока оседлает лошадь, а мы зайдем в лавку за вещами.
- Хорошо, - согласилась безбоязненно. Не знаю точно, что задумала Грета, и отчего я вдруг попала к ней в немилость, но она явно слишком плохо знает ту, кого называли королевой Тенью.
- А что носят в Шархаме? - спросила по пути в лавку портного.
- Шубы, - пожала плечами девушка, рассматривая вывески.
- А под ними? - не отставала я. - Вы ведь раздеваетесь в домах или… хм… если подумать, я знаю лишь немного о вашей столице. Что этот город находится большей частью под землей.
- Как большой муравейник, - подтвердила Грета. - Конечно, есть и наружная часть города. Когда не метёт пурга мы стараемся жить сверху, но в другое время приходится передвигаться по низу. Понятия не имею как рамми, привыкшая к жизни в долинах приспособится к Шархаму.
Принцесса наградила на меня настолько искренне сочувствующим взглядом, что внутри заворочалась горная рысь, желающая доказать этой снежной, что я легко смогу справиться с любым вызовом. Но я лишь пожала плечами, заходя следом за девушкой в лавку. Здесь я так же безропотно отдала инициативу Грете, но не заметила в ее заказе ничего подозрительного. 
Вскоре мы с покупками вернулись к торговцу, который опасливо потирал ушибленный бок и смотрел на нас недовольно. Мне показалось, что он хочет, чтобы мы забрали свое приобретение и убрались поскорее. Конь нервничал, но, увидев меня, повел ушами и легко позволил взять себя под уздцы.
- Хороший, мальчик, - проворковала я. - Я же обещала, что вернусь. Идём, Бриар.
- Ты дала ему имя? - вскинула брови принцесса, услышав мою последнюю фразу.
- Да, а разве в Шархаме не дают имена лошадям?
 
- Нет, - девушка дернула плечом. - Мы вообще не даём имён животным.
- Как же вы их подзываете? - растерялась я.
- На звук, свист, хлопок, - перечислила Грета. Я задумчиво склонила голову набок. В Алканоре животных дома не держали, по улицам лишь плавали рыбы. Огромным золотым карпам ларки из Нижнего города, преимущественно дети, часто давали прозвища, вроде «Пятно», «Огонёк» или «Полухвост». А на Вольном хребте у всех наших собак, кошек, даже у коз были клички.
- Имя заставляет привязаться к животному, - пояснила Грета. - А это совершенно без надобности, когда лошадь лишь средство передвижения и рабочая сила.
Я ничего на это не ответила, но приняла к сведению. Ещё одна деталь, которую я теперь знаю о гараях.
Делегация ждала нас недалеко от рынка. Мы быстро поравнялись и Грета с чувством выполненного долга вспорхнула в седло, а ко мне подошел Исвард.
- Ты ведь не умеешь ездить верхом? - спросил он едва слышно.
- Я быстро учусь, - прошептала в ответ.
- Этот конь не выглядит спокойным, - заметил принц. Я с ним не согласилась:
- Он очень милый и покладистый, не стоит переживать.
- Я буду ехать рядом, - сообщил Исвард и помог мне взобраться в седло. - Если устанешь или нужна будет помощь - сразу говори.
Я благодарно кивнула и крепче взялась за поводья. Небольшого инструктажа и помощи Бриара мне хватило, чтобы вскоре вполне уверенно держаться в седле, пока конь шёл легкой рысью. Пару раз я замечала на себе взгляды Греты, но заговаривать со мной она не спешила.
Дорогу до следующего города решили срезать через лес, въехав в него с сумерками. Бриар подо мной недовольно фыркал и высоко задирал ноги, отчего мне приходилось крепче сжимать бедра, чтобы конь не скинул меня со спины. Я вновь высвободила силу и поняла, что жеребец опасается торчащих корней и охотничьих ловушек. Мне он передал эмоциями нечто вроде «держись крепче и не бойся». Я как могла, вцепилась в коня, чем вызвала тихое фырканье у Греты. Их кони шли спокойнее, будто и не замечали преграды. Возможно, привыкшие к снежным равнинам, действительно не видели, ибо в один момент конь принцессы угодил передней ногой в вырытую охотниками яму. Грета вскрикнула, едва не свалившись на землю.
На ночь пришлось остаться в лесу. Пока Исвард и лорд Амунд возились с раненым конем, другие мужчины занялись обустройством лагеря.
Меня, очевидно, посчитали изнеженной королевой, потому ни к какой-то работе не приспособили, хотя Грета помогала мужчинам. Я пока что решила не лезть со своей инициативой. Гараи вряд ли задумывались о том, что на Вольном Хребте я была обычной рамми, умеющей вести хозяйство, и совсем не белоручкой.
После скудного ужина легли спать. Исвард все время находился рядом со мной, но я словила себя на мысли, что мне совсем не доставляет неудобств его пристальное внимание. Наоборот, я ощущала себя защищённой. Леонард очень редко так долго был рядом со мной, часто у него появлялись более важные дела. Но с ним у меня не возникало такого ощущения, что мужчина неотъемлемая часть меня. Это чувство даже начинало пугать...
***
Заснуть я не могла. Лежала неподвижно, закрыв глаза, а в мыслях прокручивала события минувших дней. Пыталась нарисовать картину будущего. Чего я теперь хочу? Что я буду делать дальше?
Эти вопросы вгоняли в тоску. Казалось, что больше я не смогу ничего хотеть.
Наверное, стоило попрощаться с гараями и отправиться своим путём. Но в спешке я не взяла с собой ни денег, ни одежды, ничего. Едва сама унесла ноги от взбешённого ларки, которого когда-то считала подарком небес.
Отчаяние.
Я не сразу поняла, что моя сила высвободилась произвольно, и та гнетущая пустота за грудиной и звенящая тишина в голове принадлежат не мне. Резко распахнула глаза и прислушалась. Огонь негромко трещал поленьями, превращая дерево в чёрные головешки. Скрипели ветви мощных дубов. Часовой прошелся от края выбранной поляны до поваленного ствола и сел на его край.