Закон МКАД

Шшшухх!
Из куцего ствола пистолета вырвался сноп света. И я искренне порадовался, что не очень ошибся, выставив регулятор ширины луча на середину шкалы.
Шевелящаяся куча мутантов в мгновение ока стала напоминать сильно подгоревший пирог, который есть категорически противопоказано – только в помойку ему и дорога. Визга, рева, воплей не было – тепловой удар мгновенно выжег легкие мутантов. Выжили лишь те, что были с обратной стороны кучи-малы. И сейчас они расползались во все стороны, зализывая жуткие ожоги на изуродованных телах. Ну что ж, извините, твари, не я напал на вас первым…
Прошла секунда, вторая… Отдельные особи выживших мутантов, которые не попали под луч потому, что, отбежав в сторону, пожирали останки своих дружков, уже поглядывали в нашу сторону. И в этих взглядах читалось явное желание добавки к обеду. Причем желание это вормы явно собрались воплотить в жизнь. Осторожно перебирая конечностями, они вдруг будто по команде оставили объедки и двинулись вперед, словно волки, которые сбиваются в стаю для того, чтобы вместе атаковать слишком крупную добычу…
– У тебя одна лента осталась, – одними губами произнес Ион.
– Знаю, – так же тихо ответил я. – А у тебя полных магазинов – от хрена уши. Патроны-то внизу, в укупорках. И снаряжать магазины некому…
– Хреново, – подытожил стаббер. – Что делать будем?
Краем глаза я заметил, как из подъездов близлежащих домов стали вылезать новые кошмарные существа. Домов было много. Существ – тоже…
– Ждем, – сказал я.
И тут спекшаяся корка гигантского пирога треснула. Из разлома высунулся ствол автомата. Потом чуть пониже ствола показалась суставчатая паучья нога. Черная, грязная, в слизи и копоти, но шевелящаяся!
Из водительского люка высунулась лохматая башка Шерстяного.
– Живой, сука! – радостно сказала башка – и вновь скрылась в недрах БПМ.
Двигатели машины взревели. «Выстрел» резко подался назад, прямо на сбившихся в кучу мутантов-каннибалов.
Свалить успели не все. Один не в меру обожравшийся мутант попал под заднее колесо броневика. Внизу чавкнуло, послышался сдавленный хрип…
– Это есть бесчеловечно, – сказал Колян, выломившись наконец из дымящейся корки, состоящей из тел, спекшихся в единую массу.
– Быстрее, философ! – прикрикнул на него Ион.
Робот не заставил себя долго ждать. Грязный и вонючий, словно помойный кот, освобожденный из плена серв довольно шустро забрался на броневик.
– Это есть бесчеловечно! – повторил серв. – Первый раз в жизнь быть в самый центре вкусной еда – и надо убегать…
Естественно, слушать его скорбные причитания никто не стал.
– Ходу! – крикнул Ион.
Шерстяной не заставил себя долго ждать – бронемашина сорвалась с места и понеслась по дороге.
Оставшиеся в живых мутанты отстали. Видимо, решили, что на сегодня у них жратвы достаточно. И тоже все как у многих людей. Нападать в одиночку на здоровых и сильных собратьев стрёмно, можно и ответку получить. А добить и сожрать упавшего, покалеченного, слабого – это запросто. Потому как безопасно, питательно и полезно…
Машина ехала, переваливаясь на кочках, словно настоящий одинокий динозавр, бегущий по враждебной территории. А из подъездов домов, окон первых этажей, подворотен, зарослей кустов и рощ корявых, мутировавших деревьев на рев мотора по-прежнему продолжали вылезать кошмарные чудовища. Я до сих пор не понимаю, как могут хищные твари абсолютно разных видов сбиваться в стаи и уживаться друг с другом? Почему живут в домах? Что они жрут, наконец?
Вопросов было больше, чем ответов. Да и не мое это дело – исследовать местную фауну. Кому они сейчас нужны, эти ответы и исследования? Главное – смотреть по сторонам и следить, чтобы очередная стая уродов не подобралась слишком близко, пока Ион в салоне броневика в бешеном темпе снаряжает патронами автоматные магазины и пулеметные ленты.
Но смотри не смотри, а встречаются в жизни обстоятельства, против которых даже пулемет «Корд» кажется детской трещоткой…
По левую руку от нас возвышались две охладительные башни-градирни, напоминающие громадные перевернутые бокалы без ножек. За башнями виднелись четыре высоченные трубы. Казалось, что они подпирают серую плиту неба, не давая ей рухнуть на наши головы. Но поразило меня не величие открывшейся картины, так напоминавшей пейзаж возле Четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Гораздо большее впечатление производили гигантские рукокрылы, сидящие на верхних кромках градирен. Даже отсюда, снизу, можно было различить ушастые головы тварей и огромные кожистые крылья, которые то один, то другой рукокрыл расправлял, словно демонстрируя их роскошный размах. Что будет, если эти современные аналоги мифической птицы Рухх заинтересует мчащаяся внизу точка и они решат попробовать ее на вкус?
 
Думать об этом не хотелось. Даже если я задеру кверху ствол «Корда» и умудрюсь подбить пару-тройку живых самолетов, остальные по-любому своего добьются. Я прекрасно помнил атаку рукокрылов на наш электроцикл, когда мы неслись по Ленинградскому проспекту к Зоне Трех Заводов. Тогда мы еле отбились от умных и крайне опасных тварей. А ведь они были вдесятеро меньше по размерам, чем эти монстры, наблюдающие за нами с верхушек охладительных башен.
Но – обошлось. Возможно, рукокрылам было лениво гоняться за непонятной и слишком быстрой добычей, а возможно, нам просто повезло. Бывает же такое в жизни? Говорят, что бывает. Вот и с нами случилось. В кои-то веки мутанты просто проводили взглядами бронированную машину – и хором забили на нас. Хрен, мол, с ними, ненормальными, пусть себе катятся дальше в поисках приключений на пятую точку.
Ну мы и катились себе без особых приключений аж целых полчаса, объезжая проржавевшие остовы грузовиков, танков, боевых роботов, которые встречались на дороге все чаще и чаще. Мутанты тоже попадались, причем целыми стаями, но нам по-прежнему везло. Один раз твари были заняты пожиранием полуразложившейся и полусъеденной туши жука-медведя. Другой раз разбирались между собой, шайка на шайку. Стояли друг против друга и хором рычали. Шерстяной аж притормозил, любопытствуя, чем закончится столкновение, но вовремя одумался и прибавил газу. Это правильно. Частенько в такого рода стычках страдают не противоборствующие стороны, а не в меру любопытные зрители, по принципу «а тебе чё тут надо?».
Из люка наполовину высунулся Ион. Выбросил наконец-то срезанную с ноги лапу мутанта, размял пальцы, уставшие от скоростного заполнения магазинов патронами.
– Снарядил все, что можно, – поморщился он. – Глядишь, и прорвемся. Только мне одно не нравится. На карте Шерстяного этот район уж больно крупными черепами помечен. Даже возле градирен черепушки были помельче.
– Хреново, – сказал я.
А что тут еще скажешь? Ввязались в дело – надо идти до конца. Не поворачивать же назад под предлогом шибко крупных черепов, обозначенных на карте.
Ну мы и не повернули. А скорее всего, стоило…
Мы проехали насквозь проржавевший дорожный знак, на котором, тем не менее, еще можно было различить надпись «Район Восточное Измайлово», когда наш броневик вдруг быстро, но плавно свернул с дороги. Если б это была не машина, а живое существо, я бы с полной уверенностью заявил, что приземистый динозавр увидел что-то и поспешил спрятаться за зданием, на котором даже сохранилась табличка «Школа № 351». При этом я отметил, что чем ближе мы подбирались к цели нашего путешествия, тем лучше была сохранность окружающих зданий. Например, в школе даже стекла в рамах не пострадали! Казалось, что стоит подождать немного, и в коридорах учебного заведения прозвенит звонок, вслед за которым толпа школьников распахнет входные двери и ринется по домам строить динозавровые фермы и доигрывать в «Контр Страйк»…
Я тряхнул головой. Похожие ассоциации не раз возникали у меня на зараженных землях Украины среди покинутых зданий Припяти, когда я видел совершенно целые дома, в которых больше никогда не будут жить люди…