Закон МКАД
У нас со способностью видеть в темноте было намного хуже. Бинокль Кощея переключался в ночной режим, да еще у Живоглота имелся прибор ночного видения, древний, как дерьмо мамонта, и, наверно, потому еще рабочий, – задолго до Последней войны технику делали пусть громоздкой, зато убойно-надежной. Остальным приходилось полагаться на интуицию… и на кое-какие мои придумки, реализованные в процессе экстренной подготовки к спецоперации.
Еще глядя на труп собакоголового, я предположил, что этот мутант вряд ли с территории военных складов вылез, а дальнейшее наблюдение с вершины башни и беседа с Кощеем подтвердили мою догадку. Слишком уж плотно обложили маркитанты доступный сектор периметра. Да и какого хрена собакоголовым заниматься разведкой позиций врага с башни, когда им с вышек все прекрасно видно? Значит, собакоголовый приперся извне. И прийти он мог только с юга.
С Зоны ЗИЛ.
Для чего? Конечно, для разведки. Соответственно, возникает закономерный вопрос: кому и за каким хреном нужна та разведка?
Ответ очевиден. Отряду подкрепления, который идет на помощь осажденным. И, судя по карте, нарисованной загадочным знакомым Шерстяного, скрытный проход через леса к военным складам существует только один – через старую, заброшенную просеку, вдоль которой когда-то были установлены линии электропередачи. Начиналась та просека в месте под названием «Метрогородок» и выходила… прямо на фланг позиции маркитантов. Судя по карте, часть дороги даже асфальтирована, а значит, ее еще не захватил мутировавший лес и по ней возможно пройти.
Или даже проехать…
Вот они и ехали… Наверно, не одного разведчика послали собакоголовые впереди своего отряда, так как двигались они достаточно уверенно.
Почти неслышно урчали в темноте электромоторы. Тускло горели фары, защищенные маскировочными светофильтрами и оттого напоминающие глаза ленивых, полусонных чудовищ. Трещали под колесами и гусеницами сухие ветки, крошились жалкие остатки асфальта, защитившие дорогу от разрушающего действия корней и побегов растений, но не устоявшие под весом многотонной техники…
Признаться, я до сих пор не верил в успех моей задумки. Ну да, я оказался прав в своих предположениях насчет каравана собакоголовых. Да, вечером половина отряда маркитантов сумела скрытно углубиться в лес, найти просеку, форсированным маршем пройти по ней пару километров и кое-как подготовиться к встрече врага. Но я понятия не имел насчет численности предполагаемого конвоя и его вооружения. Говоря о трофеях, я брякнул наобум, прикинув, что вряд ли из Зоны ЗИЛ может прийти подкрепление, превосходящее по численности гарнизон военных складов. Но это все были не более чем тычки пальцем в небо. А вот как оно будет в реальности, да еще ночью – кто ж его знает? Увидим… в скором времени.
Сигналы пришли с двух сторон практически одновременно. Это Кощей с Живоглотом разглядели в свои приборы, как головная машина наехала на ветку, не случайно отвалившуюся с сухого дерева, а специально положенную мной на асфальте, – и подожгли короткие фитили самодельных сигнальных ракет.
С воем взлетели к ночному небу две разгорающиеся звезды. Одна, правда, взлетев чуть выше верхушек невысоких кривых деревьев, тут же рухнула обратно на землю. Зато вторая продолжала свой путь, словно стремясь пробить завесу облаков и присоединиться к своим товаркам на небосводе.
Но сейчас никто не смотрел в небо.
В мгновение ока занялись пламенем все деревья, стоявшие вдоль дороги, – в процессе подготовки к акции их обильно намазали горючей смолой, которой вдосталь нашлось на позициях маркитантов, осаждающих военные склады. Заскрипели и рухнули, разбрасывая искры, два толстых, корявых ствола. Расчет оказался верным – оба горящих дерева упали прямо на головную машину. Это оказался хорошо знакомый мне БТР-60 без броневой крыши. Вон, оказывается, какие машинки таила в своих недрах Зона ЗИЛ… Признаться, не ожидал я, что в конвое будут бронетранспортеры. Максимум рассчитывал на электроциклы. На деле же оказалось, что все гораздо серьезнее.
В принципе, для БТРа наши горящие деревья – все равно что спички для стального портсигара. Водила газку подбавит – и проблема решена, стволы сами съедут с корпуса машины. Но собакоголовых подвела самоуверенность…
В транспортном отсеке ехали шестеро. И наверняка держали заранее раскрытыми ящики с какой-то взрывчаткой типа динамита. Значит, чтоб под покровом темноты подъехать к позициям маркитантов и, пока те будут разбираться, кого это принесло на ночь глядя, устроить осаждающим фейерверк со спецэффектами. Но получилось, что мы встретили конвой раньше. И смертоносные сюрпризы достались самим собакоголовым…
Рвануло сильно.
БТР вздрогнул. Меж стыками стальных листов полыхнул огонь. С брони на землю силой взрыва сбросило горящего заживо собакоголового, летящего в сопровождении фрагментов тел своих товарищей. Неуправляемый, покалеченный бронетранспортер, словно подстреленный носорог, резко дернул мордой влево и принялся неторопливо разваливаться на бронелисты.
Я не видел, что стало с замыкающей машиной. По сценарию ее должны были таким же макаром заблокировать на дороге маркитанты Живоглота. Но сейчас мне было не до выяснения общей картины боя.
Я стрелял. Потому что с машин стреляли в мою сторону. Потому что так надо. Потому что это война, где если не ты – значит, тебя. Потому что сейчас, в эту минуту, начисто, словно ластиком с листка, стерлись ничего не значащие слова «добро», «зло», «милосердие», «чужая жизнь, которую ты не вправе…». Исчез и сам листок, болтающийся перед глазами большинства людей, на котором другие люди пишут правила и инструкции. Когда настает время боя, исчезает всё, кроме автомата в твоих руках, счетчика патронов в твоей голове и линии выстрела, которую ты совмещаешь с чужими телами. Это и есть голая, неприкрытая правда жизни, момент истины, высшая справедливость. Не ты – так тебя! Поэтому всегда будь первым! Будь лучше, хитрее, проворнее, чем те, что целятся в тебя, что хотят остаться жить на этой земле после того, как ты упадешь, пробитый их пулями. Но при этом не позволяй ненависти, злобе, желанию скорой победы затопить твой разум! Лишние эмоции и слишком сильные желания сбивают линию выстрела, а это чревато поражением. Что в бою, что в мирной жизни…
Деревья, горящие вдоль дороги, прекрасно освещали картину побоища. Маркитанты вели огонь из наскоро отрытых окопов и из-за куч бурелома. А собакоголовые были как на ладони. В первые мгновения боя свинцовый ливень выкосил примерно треть мутантов. Остальные же попытались укрыться кто куда и организовать оборону…
Но сделать это оказалось непросто. БТР шел только во главе колонны. Следом за ним ехали тентованный грузовик ГАЗ-66 и электроцикл. Дальше были видны сполохи огня над еще каким-то колесным транспортником, но с моего места было не разобрать, какая именно машина шла за электроциклом. Вернее, уже не шла, а стояла поперек дороги, беспомощно уткнувшись бампером в горящее дерево.
Грузовик в мгновение ока изрешетили пулями. Из простреленного кузова вывалились наружу лишь двое собакоголовых. Один погиб сразу. Его голова, хоть и защищенная шлемом, буквально взорвалась, прошитая автоматной очередью. Второй же успел упасть на живот и заползти под колесо грузовика, откуда мгновением позже замигали огоньки ответных выстрелов.
А вот с электроциклом все оказалось сложнее.
Бронированная машина резко свернула с дороги и, раздавив по пути баррикаду маркитантов, попыталась прорваться между искалеченным «газоном» и стеной горящего леса. В принципе, габариты и проходимость машины позволяли совершить такой маневр, но водитель немного не рассчитал. Не учел стальные шипы, торчащие из бортов электроцикла, словно иголки гигантского рассерженного ежа.
Горящее дерево, стоящее у дороги, заскрипело, застонало, словно живое, когда шипы рванули его плоть, но не переломилось от удара. Зато сломались два шипа, торчащих возле кабины, а остальные намертво завязли в толстом дереве. Напрасно водитель давил на педали, выжимая из мотора все возможное. Напрасно колеса разбрасывали во все стороны комья земли и куски старого асфальта. Машина завязла намертво… Теперь выковырять из нее экипаж и трофеи будет проблематично. С одной стороны электроцикла – грузовик с пробитыми колесами, с другой – горящий лес. Как хочешь, так и потроши огромную консерву, из амбразур которой вдобавок принялись ожесточенно вести ответный огонь.