Рей и Рита. Прости меня, моя любовь (СИ)

– Я люблю тебя, Денис, – тихо говорит она, и шальная улыбка сначала замирает на ее лице, а потом и совсем сползает. – Но при этом ты мне противен. Ты считаешь себя крутым, потому что перепробовал все в этой жизни. Но по-настоящему силен не тот, кто может себе многое позволить, а тот, кто может от многого отказаться. А отказываться ты не умеешь.
– Что это значит? – мрачно интересуюсь я.
– Это значит, что все кончено. Навсегда, понимаешь? – она говорит спокойно, но я чувствую, что тот барьер, который мне удалось сегодня сломать, вновь вырастает между нами. – Иди домой, проспись, а наутро отправляйся к этой своей Даше.
– Я…
– И сделай одолжение, – она не дает мне вставить слово. – Не отказывайся от ребенка. Возможно, он будет тем самым человеком, благодаря кому ты наконец поймешь, что такое настоящая любовь.
  
Глава 10
 
Денис
Возвращаюсь домой далеко за полночь. Пьяный, разбитый и подавленный. От Риты я направился прямиком в бар, где отчаянно пытался утопить свою боль в выпивке. Результат получился неутешительный: сознание замутнилось, координация нарушалась, но боль никуда не ушла.
Когда Веснушка выпроваживала меня из своей квартиры, она была такой холодной, такой сдержанной, такой уставшей. Казалось, ей осточертело терпеть мое присутствие в ее жизни, и единственное, чего она на самом деле желала, это забыть меня. По-настоящему забыть.
Я повторял ей слова любви, клялся, что больше никогда не оступлюсь, но она не слышала меня. На ее лице опять была маска непроницаемости, и она лишь утомленно закатывала глаза в ответ на мои пылкие речи.
Да, покидая дом Риты, я знал, что она снова превратилась в Снежную Королеву, которой была последние два с лишним года, и возвела между нами толстую стену. Наверное, даже более толстую, чем была до этого.
Бросаю ключи на невысокую тумбочку в прихожей, скидываю ботинки и, пьяно покачиваясь, бреду по коридору. Интересно, Дашка уже спит? Или меня дожидается?
Ответ на эти вопросы не заставляет себя долго ждать. Едва я приоткрываю дверь в спальню, как до меня доносится ее недовольная язвительная реплика:
– Явился, не запылился!
Игнорирую Дашкин выпад, устало снимая с себя одежду и кидая ее на стоящий поблизости стул. В голове шумит от выпитого, а в теле ощущается вялость.
– Почему так долго? – уже более спокойно интересуется она, садясь на кровати.
– Сама понимаешь, выпускной, – апатично отзываюсь я, опускаясь рядом с ней.
– Понимаю, – кивает Даша, буравя меня пристальным взглядом. – А моя новость? Ты даже никак не отреагировал. Будто это пустяк какой-то.
Она старается говорить сдержанно, но в ее голосе явственно звенит обида. Еще бы. Она ко мне с такими известиями, а я "перезвоню позже".
– Ох, – я устало запускаю пятерню в волосы и несколько секунд молчу. – Блин, Даш, я… Я не знаю, как мне реагировать. Мы ведь не планировали ничего такого…
– Да, не планировали, но иногда, когда занимаешься сексом без презерватива, такие вещи случаются! – раздраженно бросает она, складывая руки на груди.
– Ты говорила, что это безопасные дни! – подражая ее тону, отвечаю я.
– Я так думала, но Господь распорядился иначе…
– Господь?! – неожиданно для себя взрываюсь я. – Какой нахрен Господь, Даш?! Ты че несешь?! Это называется залет! Мы были беспечны, понадеялись на авось, и вот, что из этого вышло!
От моих слов Дашка сразу как-то сникает, понурит голову и тихо спрашивает:
– Ты что, совсем не рад?
– Если я скажу, что рад, ты мне поверишь? – зло усмехаюсь я.
Дашка ничего не отвечает. Какое-то время мы сидим в тишине. Каждый думает о своем.
– Рей, – наконец негромко начинает она, подползая и обвивая руками мою шею. – Я понимаю, что ты в шоке. Я и сама, как только увидела результаты теста, чуть с ума не сошла… Но ведь это наш с тобой ребенок. Маленькая частичка нас, понимаешь? Разве это не здорово?
– Здорово, – соглашаюсь я, глядя в одну точку.
– Вот, – приободряется она. – Ты напуган, страшишься неизвестности, но я уверена, что мы с тобой обязательно справимся. Другие ведь справляются. Мы поженимся, обустроим быт, и все у нас будет замечательно, слышишь?
 
– Поженимся? – резко повернувшись к ней лицом, повторяю я.
– Ну да, а как же иначе? – она недоуменно хлопает глазами. – Ребенок должен быть рожден в браке, разве нет?
– Даш, я… – набираю в легкие побольше воздуха и говорю, вероятно, самые ужасные слова, которые только можно сказать беременной женщине. – Я не женюсь на тебе.
Она отлетает от меня так, словно получила пощечину. Зеленые глаза горят гневом и непониманием и быстро начинают наполняться влагой.
– Но почему?! – восклицает она с укором. – Ты что, не веришь мне? Думаешь, я вру про беременность, чтобы затащить тебя под венец?! Это не так, Рей! Хочешь, можем завтра съездить к гинекологу? Я сдам все анализы, и ты сам убедишься в правдивости моих слов!
– Нет, не в этом дело, – качаю головой я. – Просто… Просто я не люблю тебя, Даш. Прости.
Она смотрит на меня так, будто не верит. Потрясенно подносит пальцы к губам в тщетных попытках унять трясущийся подбородок. В этот момент Дашка выглядит до боли несчастной и уязвленной, но я ничего не могу поделать. Мне нечем ее успокоить, да и слов, которые хоть как-то могут смягчить удар, у меня нет.
Конечно, чисто по-человечески мне ее жаль, но после ночи с Ритой все прежние чувства во мне умерли, и я перестал вообще что-либо ощущать по отношению к Дашке. Она будто стала мне чужой, и даже тот факт, что в ее животе растет мой ребенок, ничего не меняет.
Если честно, раньше я думал, что новость об отцовстве взбудоражит меня, встряхнет, сделает счастливым. Но на деле я чувствую лишь глухое раздражение и тяжелую ношу ответственности, которая нежданно-негаданно рухнула на мои плечи.
Хотя, наверное, это связано с тем, что беременна от меня именно Дашка. Ведь если бы на ее месте оказалась Рита, я бы испытывал совершенно другие эмоции. Потому что она для меня особенная, первая и неповторимая, а все мои последующие отношения – лишь жалкие суррогаты того, что было между нами.
Я не могу врать Дашке, что люблю ее, не могу притворяться, что меня устраивают те крохи радости, которые я получаю от отношений с ней. Не могу связать с ней дальнейшую жизнь. И жениться тоже не могу.
– Это из-за нее, да? Из-за этой девчонки с твоего универа? – вдруг спрашивает она сиплым голосом.
Да уж, у женщин просто феноменально развита чуйка! Просто очуметь можно, как запросто они все понимают без слов.
– Из-за нее, – глухо подтверждаю я.
–Ты… Ты был с ней сегодня? Спал с ней? – Дашка дрожит всем телом.
– Да.
В приступе бессильной ярости она набрасывается на меня с кулаками, бьет по голове и плечам, толкает, выкрикивает ругательства, но я выдерживаю ее нападки ровно, почти безэмоционально. Лишь едва прикрываю руками лицо, чтобы она не выцарапала мне глаза. Мне не больно, наоборот, я чувствую какое-то странное упоение от ее тумаков и проклятий. Наверное, потому что точно знаю: заслужил.
Выдохшись, Дашка в слезах откидывается на подушки и безжизненно произносит:
– Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
– Нет. Поступай так, как считаешь нужным. Я поддержу тебя в любом случае, – отвечаю я. – От отцовства я не отказываюсь и буду помогать тебе всем, чем только смогу, обещаю.
Несколько минут она молчит, нервно покачиваясь из стороны в сторону и, видимо, напряженно размышляя, а затем выдает:
– Тогда я оставлю ребенка.
  
Глава 11
 
Рита
Когда за Денисом закрывается дверь, я умываюсь, снимаю свое дорогое, но такое несчастливое платье и заваливаюсь в кровать. На все выходные. Реву, корю себя за слабость, поедаю мороженое и морально самоуничтожаюсь.
Когда ко мне приходит Белкина, обеспокоенная тем, что я не отвечаю на ее звонки, я запускаю подругу в квартиру и вновь принимаю горизонтальное положение.