Рей и Рита. Прости меня, моя любовь (СИ)

Его слова отзываются во мне глухой, притупленной временем болью, и на несколько секунд я зависаю, пытаясь унять поднимающийся в душе вихрь из смешанных чувств.
– Если бы да кабы, – наконец справившись с раздраем, усмехаюсь я. – Ну окей, принято. Еще есть выводы?
Денис в задумчивости барабанит пальцами по колену:
– Помнишь, в день нашего знакомства мы ели в шашлычке и спорили о роли денег в жизни человека? Я еще утверждал, что все продается и все покупается.
– Конечно, помню, – киваю я, отпивая горький напиток.
– Так вот, ты тогда была права. Есть вещи, которые нельзя купить ни за какие бабки, – заявляет Денис, слегка поджимая губы.
– Ты про любовь и дружбу? – я подпираю руками подбородок.
– Я про прощение, Рит.
  
Глава 30
 
Рита
Мы с Денисом пьем и разговариваем. Разговариваем и пьем. Минуты сменяются часами. А мы сидим на просторной светлой кухне и делимся друг с другом наболевшим.
Я рассказываю о своем непростом карьерном пути, о том, что не хочу довольствоваться ролью просто жены и домохозяйки, что в будущем мечтаю открыть свою аудиторскую фирму. Денис смеется, называем меня амбициозной феминисткой, а потом вдруг заявляет, что всегда знал, что я добьюсь успеха. Неожиданно, честно говоря.
Его истории более мрачные и печальные. Он признается, что в последнее время перед аварией чувствовал себя опустошенным, злоупотреблял наркотиками и напрочь потерял смысл жизни…
– Знаешь, я не могу избавиться от ощущения, что моя травма – это своеобразная кара за неправильную жизнь. И, учитывая то, как много я грешил, достоин ли я второго шанса?
– Не думала, что скажу это, но тебе не кажется, что сейчас ты немного нагнетаешь? – немного поразмыслив, отвечаю я. – Да, ты совершил много ошибок, но на этой земле есть куда более плохие люди. Они ходят на своих ногах, смеются, не болеют… Помнишь, ты говорил, что границы только у нас в голове? Это ведь действительно так. Если ты считаешь, что сможешь полностью исцелиться, то ты прав. Если думаешь, что не сможешь, то ты тоже прав.
Денис ничего не отвечает, и несколько минут мы сидим в тишине. Но молчание нисколько на нас не давит. Наоборот, нам комфортно находиться рядом и неспешно размышлять о таких глубоко философских, но все же тесно связанных с реальной жизнью вопросах.
– Скажи честно, ты веришь в то, что я пойду? – негромко спрашивает он, ставя пустой бокал на стол.
– Верю, – без колебаний отвечаю я. – И я говорю это вовсе не потому, что должна. А потому что искренне так чувствую.
Денис благодарно улыбается, а затем, почесав затылок, добавляет:
– Черт, как я устал сидеть в этом гребаном кресле. Все бы отдал, лишь бы вновь ощутить свое тело здоровым и легким.
Я грустно вздыхаю и тут, подобно бритве, мой мозг прорезает воспоминание. Недавний разговор с Костровом, во время которого он делился со мной своим мнением по поводу здоровья Дениса.
"Скоро мы займемся плаваньем. Вода уменьшит воздействие гравитации на позвоночник Реймана и позволит ему свободно двигаться," – говорил Демид Андреевич.
Этот диалог состоялся около недели назад, и я с подозрением кошусь на Дениса:
– Слушай, а вы с Костровым еще не плавали в бассейне?
– Плавали, – отчего-то смущаясь, признается парень. – Но, если честно, я больше походил на кусок дерьма на перекладине. Ничего толкового у меня не вышло.
– Ты имеешь в виду, что у тебя не получилось проплыть бассейн брасом? – хихикаю я.
– Ага, ни брасом, ни кролем, ни даже по-собачьи, – смеется он.
– А давай искупаемся сейчас? Или без Кострова нельзя? – хмель явно играет в моей крови, и мне хочется приключений.
– Отчего же, можно… Я уже с Ириной несколько раз плавал, – отвечает Денис с пьяной полуулыбкой. – Только тебе нужно будет меня переодеть и помочь спуститься в воду.
Я заливаюсь беспричинным хрюкающим смехом. Не знаю, отчего мне так смешно. То ли потому, что выпила сверх меры, то ли из-за нервов, которые напрягаются от одной мысли, что мне нужно будет снимать с Дениса одежду. Волнительно это как-то.
 
Мы покидаем кухню и направляемся в небольшой холл, через который можно попасть к бассейну. Кивком головы Денис указывает на висящий в шкафу гидрокостюм, в который полагается его облачить.
Подхожу к парню и аккуратно стягиваю с него футболку, стараясь не сделать больно, но он все равно морщится. Видно, что каждое движение доставляет ему дискомфорт.
– Прости, – виновато бросаю я, сантиметр за сантиметром обнажая его торс.
Мне приходится нагнуться к Денису пониже, и тепло его кожи окатывает меня обжигающей волной. Стараясь игнорировать внезапно всколыхнувшееся чувство стыда, я наконец стаскиваю с парня футболку и с любопытством впиваюсь глазами в его татуировки. Вот чертик с вилами, который позабавил меня в нашу первую встречу. Вот небольшая ласточка на животе чуть ниже пупка…
– Рит, ты чего зависла? Плавать будем? – насмешливо интересуется Денис, и я вдруг понимаю, что уже полминуты зачарованно пялюсь на него.
– Да-да, конечно, – трясу головой, скидывая с себя непонятный морок.
Подхожу к гидрокостюму, снимаю его с вешалки и вдруг за спиной слышу:
– Штаны, наверное, тоже лучше снять.
Вновь приближаюсь к Денису и, присев на корточки, цепляю резинку его домашних брюк. Пальцы почему-то дрожат, а от случайного соприкосновения с его горячей кожей и вовсе становятся непослушными.
Издаю короткий нервный смешок, пытаясь за ним скрыть свое беспокойство, но Дениса мне провести не удается. Он молча наблюдает за мной из-под полуприкрытых век, и его взгляд напоминает омут. Такой же тягучий и дурманящий.
Медленно снимаю с парня штаны и не могу сдержать улыбку, увидев его трусы. Денис всегда носил яркое нижнее белье и сейчас по-прежнему верен себе: на парне кислотно-оранжевые боксеры.
– Что смешного? – он приподнимает бровь.
– Ничего, – спешу убрать с лица глупую ухмылку и протягиваю руку за гидрокостюмом.
Одевать Дениса – дело довольно непростое, но по необъяснимым причинам приятное. Мне нравится как бы невзначай касаться его тела, скользить пальцами по плечам, груди и ногам. Я стараюсь быть максимально осторожный, то и дело вскидывая на парня взгляд, дабы убедиться, что мои манипуляции не доставляют ему мучений.
Денис держится стойко и, когда я наконец застегиваю на нем молнию крайне тугого гидрокостюма, облегченно произносит:
– Ну вот, самое страшные позади. Спасибо.
Коротким выдыхом сдуваю с лица упавшую прядь волос, распрямляюсь и вслед за Денисом, ловко передвигающимся на кресле-коляске, выхожу к бассейну.
Парень перекатывается на шезлонг, а с него, держась за специальную перекладину, перемещается в бассейн. Меня приятно удивляет, что, несмотря на скепсис по поводу собственных возможностей, движется Денис впечатляюще шустро. Периодически он морщится от боли, но в целом создается впечатление, что ему действительно лучше. Это я как сторонний наблюдатель говорю.
Я активно подстраховываю Дениса на всех этапах его пути к воде, и сама не замечаю, как залезаю в нее чуть ли не по локоть. М-да, картинка и впрямь складывается презабавная: лежу на животе у самого бортика, протягиваю к парню руки и то и дело покусываю губы, переживая за него.
Когда Денис принимает вертикальное положение в воде, то кажется абсолютно здоровым. Будто нет у него никакой травмы. Будто он просто решил искупаться в бассейне в конце насыщенного трудового дня.
– Ну что, Веснушка, присоединишься? – улыбаясь, зовет он.
– А почему бы и нет? – икнув, соглашаюсь я и сползаю в воду прямо в своем дорогом брючном костюме.
– Снимать одежду перед купанием – удел слабаков, да? – иронично интересуется Денис.
– Да ладно, обсохнет, – смеюсь я, чувствуя, как от сильного алкогольного опьянения кружится голова.
Вода приятно подхватывает мое уставшее за весь день тело, и даже отяжелевшая от влаги одежда не мешает мне наслаждаться ее легкими и плавными покачиваниями.