Рей и Рита. Прости меня, моя любовь (СИ)

Я знаю, что не должна этого чувствовать, но от одной только мысли, что Рейман в таком состоянии сядет за руль, у меня сердце в пятки уходит. Да, наши отношения в прошлом, да, я не хочу иметь с ним ничего общего, но это же чисто человеческое участие! Ну нельзя пьяному на байк! Это же верная погибель!
– Вызови такси! – в панике заламывая руки, выкрикиваю я ему в спину. – Не садись! Не садись на этот чертов мотоцикл!!! Пожалуйста!
Мой голос звучит гораздо истеричней, чем я планировала. В нем так и звенит тревога с проблесками испуга.
– Да все нормально, Веснушка, я уже почти протрезвел, – отзывается Денис, шаткой походкой покидая квартиру.
Я опускаю взгляд и с ужасом замечаю, что мои ладони прямо ходуном ходят… Господи… И не только ладони… Меня ведь всю трясет! Как в лихорадке!
Делаю глубокий рваный вдох и тут же ощущаю на себе взгляд Миши. Пристальный такой, испытующий. Несколько секунд мы с ним смотрим друг другу в глаза, а затем он, на мгновенье прикрыв веки, выдает:
– Эй ты, пропойца, шуруй давай обратно! Поедешь, как просохнешь!
И в этот момент у меня как камень с души сняли. Аж дышать стало легче.
– Миш, ты не обязан… – робко подаю голос я, но это так, больше для проформы, чтобы он не понял, как сильно меня успокоило его решение.
– Постели ему на диване, – хмуро бросает он, скрываясь в коридоре. – А потом приходи, фильм досмотрим.
– Хорошо, – киваю я, за рукав затягивая Реймана обратно в квартиру, пока он не успел улизнуть. – Я быстро, Миш.
  
Глава 17
 
Рита
Денис блаженно улыбается и смотрит на меня осоловелыми глазами, пока я помогаю ему разуваться и стягиваю с него ветровку.
– Ты такая красивая, Ритка, – шепчет он, убирая прядь волос с моего лица.
– Ненавижу тебя, Рейман! – шиплю я, подталкивая его в зал. – Приперся среди ночи, Мишу разозлил! Эх, убить тебя мало!
Достаю из шкафа чистое постельное белье и расстилаю его на диване, пока Денис, опершись на стену, вполголоса несет всякую ерунду:
– А помнишь, как мы с тобой от града в какой-то заброшке прятались? Тогда с неба настоящие ледышки падали, с абрикос величиной. Там в этой заброшке все так таинственно было, темно, помнишь? Мы сидели и строили всякие версии, что могло происходить в этом здании до нас… Жил ли тут кто-то? А может, это магазин был раньше или больница. Или вообще приют для бездомных животных… Я еще тогда спросил: "А как ты думаешь, тут кто-нибудь умирал?", а ты пожала плечами и сказала: "А любовью, интересно, тут кто-нибудь занимался?"
Сердце щемит от счастливых воспоминаний, но я стараюсь не показывать виду, что слова Дениса меня волнуют, продолжая самозабвенно натягивать наволочки на подушки.
– Мы тогда посмеялись, а потом… Потом занялись любовью, помнишь? Прям там, в этой самой заброшке. Помнишь, Рит? Так хорошо нам было, так…
– Замолчи! – обрываю его я, чувствуя, что наливаюсь краской.
– А как думаешь, в итоге мы были первыми, кто там трахнулся? Мне почему-то хочется верить, что да. Круто было бы, если б это место впитало только наши стоны и наши…
– Денис, прекрати!
– Тогда ты мне тоже так говорила, – смеется он. – Но меня это не остановило.
Наконец мне удается справиться с пододеяльником, и я раздраженно кидаю одеяло на диван.
– Хватит жить прошлым! Его не вернуть! – зло бросаю я, выходя из комнаты. – Спи! И не смей шуметь!
Закрываю за собой дверь, оставив Дениса одного в зале, и аккуратно пробираюсь в спальню. Миша лежит на спине с открытыми глазами и задумчиво смотрит в потолок.
– Ну что, фильм досмотрим? – стараясь звучать как можно непринужденней, интересуюсь я.
– Да, давай, – кивает он и тянется за пультом.
Однако на полпути к тумбочке его рука застывает, и взгляд вновь возвращается ко мне:
– Скажи, Рит, ты его любила?
Я сглатываю ком напряжения и тихо отвечаю:
– Любила.
– А сейчас? Любишь?
– Нет, что ты, Миша, я только тебя люблю. Денис – часть моей прошлой жизни, и поэтому я не хочу, чтобы он разбился насмерть на своем байке, – издаю нервный смешок. – Но никаких чувств у меня к нему больше нет.
 
– Хорошо, – он ласково проводит рукой по моим волосам. – Потому что я тоже очень тебя люблю, Рит. И больше всего на свете хочу сделать тебя счастливой.
– Я уже счастлива, – улыбаюсь я, целуя его в щеку.
Мы садимся в обнимку и продолжаем смотреть фильм с того места, на котором прервал нас Денис.
* * *
Утром встаю пораньше, чтобы успеть выпроводить Реймана из квартиры до того, как проснется Миша. Он хоть и сам разрешил моему бывшему парню переночевать у нас, но злоупотреблять его добротой тоже не хочется. Надо сделать, чтобы эти двое больше не пересекались.
Накидываю халат и выскальзываю из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Умывшись и почистив зубы, на носочках крадусь к залу, несколько раз стучу ради приличия, а потом захожу внутрь.
К моему удивлению, Денис уже не спит. Постель убрана, а он сам сидит на диване с телефоном в руках. Сегодня он выглядит гораздо свежее, чем вчера вечером: лицо разгладилась, светлые волосы убраны назад и взгляд, определенно, прояснился.
– Доброе утро, – хрипло говорю я, посильнее закутываясь в халат.
– Доброе, Веснушка, – улыбается он. – Прости за вчерашнее. Кажется, я перебрал и наговорил лишнего.
Сейчас Денис выглядит и говорит, как совершенно адекватный человек, и я внутренне расслабляюсь: значит сегодня обойдемся без неловких сцен.
– Тебе, наверное, пора, – переступая с ноги на ногу, отзываюсь я. – Миша скоро проснется.
– Хорошо, – соглашается он, поднимаясь с дивана. – Только кофе немного плесни. Очень хочется.
После нескольких секунд раздумий я наконец киваю, решив, что ничего криминального в чашке кофе нет. Мы идем на кухню, где я запускаю кофемашину и достаю из холодильника сыр с колбасой, чтобы сделать бутерброды.
– Ну как твоя жизнь, Веснушка? – бодро интересуется Денис, озираясь по сторонам. – Вижу, все круто. Хата зачетная – ваша или снимаете?
– Мишина, – отвечаю я, нарезая хлеб.
– Понятно. А на работе как?
– Все хорошо, в прошлом месяце повысили, теперь буду руководителем крупного международного проекта. Это, конечно, огромная ответственность, но я об этом давно мечтала.
– Ты на работе такая деловая, строгий костюм, туфли на шпильках, волосы собраны – прям настоящая бизнес-леди. Я когда тебя такую увидел, даже не сразу признал, – усмехается Денис.
– Ну да, в офисе есть определенный дресс-код, которого нужно придерживаться, – говорю я и, повернувшись, бросаю короткий взгляд на него. – Ну а у тебя как дела? Как… Как ребенок? Родился ведь уже?
– Замечательно, – в его голосе звучит неподдельное восхищение. – Миланой назвали. Как тебе имя, нравится?
– У тебя дочка? – потрясенно замираю с ножом в руках, а затем вновь оглядываюсь. – Господи, у тебя дочка, Денис!
В глазах почему-то начинает щипать, а голос дрожит. Как ни странно, я рада. Правда рада за него, ведь ребенок – это такое счастье!
– Да, – широко улыбается он. – Дочка. И я очень ее люблю, Рит.
Какое-то время мы молча смотрим друг на друга и, кажется, каждый из нас пытается понять, как так случилось, что мы сидим на кухне в квартире моего парня и обсуждаем дочь Дениса от другой женщины? Те самые мы, которые клялись друг другу в вечной любви. Те самые мы, которые набили парные татуировки. Те самые мы, которые верили, что состаримся вместе.
У жизни порой крайне извращенное чувство юмора: она разлучила нас с Денисом, но наши пути так и не развела. И я упорно не понимаю, почему спустя столько лет мы все еще общаемся? Почему он все еще стремится сблизиться со мной, а я не отталкиваю его раз и навсегда?
– А хочешь фотки ее покажу? Миланки моей? – неожиданно предлагает Денис.
– Давай, – я встаю рядом с ним и устремляю взгляд на экран его телефона.