Рей и Рита. Прости меня, моя любовь (СИ)

  
Рей и Рита. Прости меня, моя любовь
   
Пролог
 
– А че это Рей со своей замарашкой порознь сидят? Расстались, что ли? – злорадно усмехается светловолосая девушка с красными губами, аккуратно отпивая горячий чай.
– Ага, поговаривают, что все: прошла любовь – завяли помидоры, – отвечает ее подруга, пухлая кареглазая брюнетка.
– Оно и неудивительно, – фыркает блондинка. – Куда этой деревенщине такого красавца? Поди, все, что было, уже показала, и удерживать больше нечем.
– Да нет, ходят слухи, что это, наоборот, она его бросила, – понизив голос, сообщает брюнетка. – А он еще бегал за ней, прощение вымаливал, представляешь?
– Да ну?
– Говорят, цветами ее заваливал, чуть не под окнами дежурил. А она не простила, представляешь?
– А что он такого сделал-то? Загулял? – блондинка вскидывает брови.
– Вроде того, – грустно вздыхает кареглазая.
–Пф, подумаешь! Мужики все полигамны, а красивые тем более! Чего она хотела? Чтобы он на нее одну до самого гроба смотрел? – блондинка качает головой. – Глупая она. Такого парня упустила… А я-то думала, у них любовь.
– А, может, такой и бывает любовь? – робко возражает брюнетка. – Либо все, либо ничего?
– Ишь чего захотела, – смеется ее собеседница. – Так только в сказках бывает. А в жизни – все по-другому.
  
Глава 1 (два с половиной года спустя, июнь)
 
Денис
С расслабленным вздохом откидываюсь в гамак и плавно покачиваюсь на нем, наслаждаясь неярким закатным солнцем. В руке любимый малиновый Дайкири, в ушах незамысловатый американский рэп, а в голове пустота и легкий дурман от выпитого. Я смотрю на розовое небо с сизыми прожилками облаков, на друзей, резвящихся у бассейна, на девчонок в коротких летних платьях и блаженно улыбаюсь.
– Рей, затянешься? – ко мне подлетает Дашка и, наклонившись, подносит к моим губам зажатый между двумя пальцами косяк.
Делаю глубокий вдох, а затем, обхватив девушку за талию, утаскиваю ее к себе в гамак. Дашка хохочет и сопротивляется, но только для виду. На самом деле ей нравится, когда я вот так в наглую к ней пристаю. Сама говорила.
Она ложится на меня сверху, сдергивает мои наушники и жадно впивается в губы страстным поцелуем. Дашка вообще очень пылкая натура. Она из тех, кому вечно мало и кто любит пожестче. Это-то мне в ней и нравится: не строит из себя чертову святошу, открыто признает, что порочна, и не стыдится этого.
– Хочешь пойдем наверх и я сделаю все так, как ты любишь? – предлагает она, игриво оттягивая мою нижнюю губу зубами.
– Давай, – меня долго уговаривать не нужно. Мы с Дашкой не виделись несколько дней, поэтому я совсем не прочь, чтоб она меня обласкала.
Девушка обхватывает мою ладонь и тянет за собой на второй этаж летнего домика ее родителей. Дашкины предки почти все время в разъездах, и мы с друзьями зависаем на ее даче чуть ли не каждые выходные.
Закрыв за собой дверь, мы валимся на кровать и начинаем торопливо стаскивать друг с друга одежду. Дашка двигается быстро, но в то же время плавно, словно кошка, и уже через пару секунд предстает передо мной в чем мать родила. Красивая – с большим упругим бюстом и аппетитными, в меру широкими бедрами.
Накрываю ее своим телом, ощущая тепло разгоряченной на солнце кожи. Облизываю два пальца, касаюсь ими чувствительного и уже немного припухшего от возбуждения клитора. Мягко массирую нежную плоть, размазываю влагу по ее промежности и, убедившись, что девушка готова, резко вторгаюсь в нее.
– У меня скоро месячные, так что можешь не вынимать, – выдыхает она мне в щеку, и я ускоряюсь.
Мы занимаемся сексом долго, шумно, изощренно. С живым воодушевлением и неутомимым интересом познаем тела друг друга, меняем позы, материмся, периодически обмениваясь грязными возбуждающими фразочками. Мне нравится называть ее шлюхой в постели, а она, задыхаясь от наслаждения, одаривает мой член всевозможными эпитетами. И мне, черт подери, приятно их слышать. Чувствую себя каким-то секс-гигантом, не иначе.
 
Достигнув кульминации, мы обессиленно откидываемся на подушки, и эротический накал между нами спадает. Дашка болтает о какой-то ерунде, но я почти ее не слушаю. Закидываю руки за голову и вперяюсь взглядом в невысокий деревянный потолок. Моя потребность удовлетворена, и теперь Дашка уже не кажется мне такой красивой и веселой.
И нет, дело вовсе не в ней, просто последние пару лет у меня всегда так: после секса хочется ненадолго абстрагироваться от девушки, с которой спал. И Дашка тут не исключение, хотя в целом она мне очень нравится, и мы вместе уже больше трех месяцев.
Под ее монотонное щебетание, я, сам того не замечая, погружаюсь в дремоту. Но стоит моим векам сомкнуться, как я тут же вздрагиваю. Нет, этого мне делать никак нельзя. По крайней мере, не сейчас. Сегодня ведь хороший день. Веселый, беззаботный. К чему портить настроение образами прошлого, которые атакуют сознание каждый раз, когда я закрываю глаза?
Слегка мотаю головой, поворачиваюсь на бок, чтобы лучше видеть Дашку, и изо всех сил стараюсь вслушаться в ее разглагольствования… Но тщетно. Процесс уже запущен, и воспоминания, которые я с таким упорством выкорчевывал, вновь накрывают меня с головой.
Синие глаза, каштановые волосы, россыпь веснушек на прекрасном лице… Эх, Рита, Рита… Моя несбывшаяся мечта и потерянная надежда. Когда ты уже сжалишься надо мной и покинешь мои мысли насовсем?
  
Глава 2
 
Денис
Рита Смирнова исчезла из моей жизни больше двух лет назад, и за все это время появлялась в ней лишь яркими вспышками, которые я могу пересчитать по пальцам одной руки.
После нашего болезненного разрыва она с отличием закрыла зимнюю сессию, а потом… Потом перевелась в другую группу другого потока, и мы практически перестали видеться.
Первые полгода после расставания я никак не мог смириться с произошедшим и не оставлял попыток наладить отношения с Веснушкой. Но она обрубала все мои начинания на корню, вновь и вновь давая понять, что я ей больше не нужен.
Самым удивительным было то, что Рита вовсе не делала вид, что мы незнакомы. Хотя именно так себя вели все мои бывшие девушки. Та же Вика Колесникова, с которой я встречался до Смирновой, ходила по универу с высоко поднятой головой, всем своим существом демонстрируя, что она знать меня не знает, и вообще я для нее пустое место.
Рита же, наоборот, всегда казалась если не дружелюбной, то вполне вежливой. Она неизменно отвечала на мои приветствия, а иногда, если видела меня первой, здоровалась сама. Веснушка никогда не грубила мне, не строила кислую мину при пересечении наших взглядов, но, несмотря на это, казалась невообразимо далекой.
Каким-то образом Рите удалось выстроить невидимый барьер между нами, на который я натыкался каждый раз, когда хотел заговорить с ней или приблизиться. То ли дело было в ее односложных ответах, то ли во взгляде, который со дня нашего расставания сделался еще более холодным, то ли в парнях, которые все время вокруг нее крутились.
И нет, они не делали ничего такого: не трогали Риту и даже не подвозили ее до дома (за этим я несколько раз проследил), но в то же время они смотрели на нее такими заинтересованными взглядами, что отрицать их увлеченность ей было бы глупо. Рита одаривала всех своих поклонников пряными улыбками, но близко к себе не подпускала. И от этого факта мне становилась чуть легче.
Если честно, в тот период жизни мне было очень хреново. В первые недели после того, как Рита перевелась в другую группу, я и вовсе думал, что сдохну. Сдохну от тоски по ее губам и телу.
Каждый раз, встречая Веснушку в коридоре универа, я смотрел на нее, как голодный зверь. Скользил взглядом по ее острым коленям, тонким запястьям, изящным ключицам… И возбуждался от одной только мысли, что когда-то она была моей.