НекроХаник (СИ)

Закончить чаевничать, Сергий откланялся и предупредил, что появится только в начале июля. Сейчас у студиозусов наступили каникулы, в библиотеке работы совсем мало. Так что заодно отлежится и здоровье в порядок приведет. А потом уже будет снова грызть гранит науки. До сдачи экзаменов осталось не так много времени.
— Деньги-то нужны?
— Нет, спасибо. На стройке расчет дали, так что я теперь завидный жених, — хохотнул парень. — А к осени ближе снимем с Ерофеем контору рядом с торговыми рядами, там и каморку себе сделаю, чтобы крыша над головой была. Вы не волнуйтесь, Малахий Венедимович, я свою долю приключений на год вперед выбрал, так что сейчас лишь аккуратно, мелкими шажками вперед. Чтобы без нервотрепки и неприятностей.
Больше всего возвращению Сергия обрадовалась Стефа. У пятилетней девчушки оказался на редкость непоседливый характер и ей очень понравилось, что в дровянике появился постоялец. Парень при случае старался петушка на палочке прикупить, из чурбачков смастерил крохотную лошадку, на которой теперь каталась любимая тряпичная кукла. С Пелагеей же пришлось серьезно поговорить, а то все старалась в пояс поклониться. Деньги за постой брать отказалась, поэтому Сергий кое-что из продуктов закупал сам, умудрившись заодно договориться с соседом и пригнав на пару телегу, где половину занимали дрова на зиму, а другую половину мешки с картошкой.
Увидев, в каком виде вернулся из поездки Макаров, Пелагея поначалу схватилась за сердце, а потом захлопотала, нагревая воду и попутно накрывая на стол. Благо, во дворе стояла большая бочка, в которой можно было погреть косточки и смыть дорожную грязь. Поужинав, Сергий поблагодарил хозяйку и собрался к себе, в дровяник на топчан. Перед сном прошелся по двору, проверил все вокруг и успокоился: больше никакой нечисти рядом не было. Может, поп проснулся и начал округу обходить после накачки из епискпопата. А может, просто сам факт присутствия некроманта любую дрянь отваживал.
— Во сколько будить завтра? — хозяйка выглянула в приоткрытую дверь.
Пригладив седой пушок на голове, парень улыбнулся:
— А не надо вообще будить. Отсыпаться стану. Может, к обеду поднимусь, чтобы чем по хозяйству помочь… И еще, тут ворон может прилететь. Большой, вот таких размеров. И на лапах у него перья серые, будто в краску где влез. Так не гоняйте, это моя птица. Хорошая и полезная.
— Чем его угостить?
— Лучше вообще не подкармливать, проглот тот еще. Главное, не обижать.
***
Через три дня все недоделанные Агафоном мелочи были исправлены, бока отлежаны и появилось ощущение здоровья в каждой клеточки тела. Нигде ничего не болело, спать не хотелось, лицо приобрело привычный легкий румянец. Даже седину особо не было видно, если специально не приглядываться. Выгорели светлые волосы на солнце и что с того?
Решив, что бездельничать особо смысла нет, Сергий подался в город. Уже рядом с рынком прикупил семечек и пристроился на специально вбитой вдоль высокого забора длинной лавке. Обычно тут грузчики или извозчики устраивали перекур, переводя дух после тяжелой работы. И отсюда удалось разглядеть компаньона, который спешил куда-то по делам. Причем с первого раза Колесникова было и не узнать. Волосы подстрижены под горшок, борода расчесана, даже на костыль опирался с неким изяществом. Новая атласная рубаха и черные сапоги со скрипом. Совсем другой человек.
— Ерофей Петрович, приветствую! Рад вас видеть!
— О, пропащая душа! Как к родне съездил?
— Да удачно. Подарки отдал, денек погостил и обратно.
Устроившись рядом на лавке, бывший стряпчий отсыпал себе чуть семечек из протянутого кулька, поправил прислоненный костыль и сообщил:
— Тут дело такое, Сергий. Пока тебя не было, до меня купцы подошли, потолковать. Слухи пошли после наших разговоров. Да еще месяц назад приречной ряд двух приказчиков взашей погнал за приписки, вот и озаботились. Хотят, чтобы верный человек крестьянам налоги оформлял и помогал счета с приезжими везти. Вплоть до того, что те утром сгружают товары, их на месте оценивают, выплачивают задаток и вечером уже окончательный рассчет. Пока селяне по своим делам ходят, за них все уже устроят лучшим образом.
 
— Так ведь это отличная новость, — обрадовался Сергий. — Начнем раньше, я к сентябрю с подготовкой разберусь и с лицензией уже смогу половину работы на себя взять. И гимназистов как раз на конец лета пристроим в помощники.
Вздохнув, Ерофей осадил парня:
— Не торопись, компаньон. Купечество меня знает, со мной готово дела вести. Про тебя вообще разговора не было. И чтобы приказчики зря роптать не начали, часть из них у меня подрабатывать станет. Нет пока места гимназистам. Поэтому давай не торопиться. Тебе нужно будет сначала у людей перед глазами помелькать, в помощниках походить. На курсы в университет запишешься, чтобы поперек шерсти умных людей не теребить и выскочкой себя не чувствовать. А уже к следующему лету можно будет под себя одну лавку счетоводов и взять. Я как раз мыслю три открыть. Одну у северного конца, одну у южного и центральную на Знаменской, рядом с главными воротами. Нужно будет лишь на следующей неделе первый взнос сделать.
— Подожди, Ерофей Петрович. Уговор у нас был о равных долях и общей работе. Как так выходит, что вместо этого ты меня на задний двор задвигаешь, а сам такой красивый уже и с купцами сторговался, и контору открываешь? Я же не с улицы к тебе пришел, меня господин старший городовой рекомендовал.
Усмехнувшись, Колесников ссыпал под ноги шелуху и отряхнул ладони:
— С Аристархом мы уже поговорили. А еще я к Федоту Тихоновичу зашел, побеседовал. Господин урядник совсем не против, чтобы я старшим в новом деле был. Опыта у меня поболе, лицензия нужная имеется. А порядок с налогами и вежество купечеству обеспечу. Так что, ты зря не мельтеши. Все у тебя будет. Но не этим летом, а позже.
Аккуратно свернув бумажный кулек, Сергий сунул его в карман. Затем все же еще раз спросил:
— А слово данное как, по ночам будить не станет?
— Ты, паря, за языком-то следи! Это что же, мне тебя тащить, уму-разуму учить и еще гадости в свою сторону выслушивать?! — рассердился Ерофей. — Договор мы не подписывали. Учить тебя обещал, было такое. От учебы не отказываюсь. С остальным ты что-то навыдумывал по молодости.
Поднявшись, бывший финансист глубоко вздохнул и медленно через сжатые зубы выпустил воздух. Вот ведь — ничему жизнь не учит. Что в прошлой жизни полгода горбатился купившись на посулы и в итоге оставшись без копейки в кармане. Что сейчас — рот раззявил, побежал за светлой мечтой. Которую и подарил первому встречному. И твои хорошие отношения с той же полицией ничего не стоят в итоге. Потому как с Колесниковым они друзья-приятели, а ты лишь на подработке у бухгалтера болтаешься…
— Я тебе так скажу, Ерофей Петрович. Земля круглая, когда-нибудь мы с тобой может и снова свидимся. Зла я тебе не желаю, науку хорошую преподал. За это спасибо… Но прошу одно лишь запомнить. Если где судьба-злодейка прихватит, ко мне не приходи. Даже на порог не пущу.
— Да больно мне на… — вскинулся было бывший стряпчий, но глянул на несостоявшегося компаньона и подавился. В глазах молодого парня плескалась запредельная Жуть. И было видно, что зверь внутри решает про себя — или сожрать хромоногого мужика на лавке, или подарить жизнь и пройти мимо. Но Сергий помахал на прощание, повернулся и пошел прочь от рынка. Наваждение развеялось, хотя Колесников еще десять минут сидел и смотрел вслед, не пытаясь встать со скамьи. Ноги не держали.
 
***
— Ваше величество, премьер-министр просит принять его.
— Да, пусть войдет.
Вышагивая по вощеному паркету в кабинет прошествовал высокий старик с шикарными густыми бакенбардами и жидкими седыми волосами, зачесанными на левую сторону. Девид Роуз, верная опора престола и хранитель незыблемых ценностей. Журналисты в шутку называли его последним из осколков великой Империи. Увы, Британия продолжала править морями, но уже не в одиночку. И от большей части колоний под рукой лишь протекторат в Индии и вольные земли в Африке. Даже в Малазии пришлось пойти на уступки, позволив сформировать местный парламент. Что поделаешь, выросли новые хищники, а территорий на всех не хватает.