НекроХаник (СИ)

Необходимые ноты уже заготовлены и согласованы со всеми заинтересованными лицами. Восточная часть Средиземного моря объявляется зоной интересов созданной коалиции. Никаких препятствий для торгового судоходства не ожидается, но любые военные корабли не имеют права вмешиваться в действия Германии и России. Кроме того, любой корабль при движении в Суэцком канале может быть подвергнут инспекции. Наличии военных грузов или солдат будет расцениваться как грубое нарушение со всеми вытекающими неприятными последствиями.
Сегодня утром Его Императорское Величество государь император Иван Второй принял посольство Блистательной Порты. Стороны подписали совместное коммюнике и согласовали проход эскадр через Босфор. Одновременно султан обещал предоставить четыре полка легкой пехоты для поддержки высадки экспедиционного корпуса в Египте. Конечно, Каир в числе принятых в коалицию, вот только с войсками у египтян плохо. И если, не дай бог, придется перекрыть движение по каналу, то доблестные башибузуки Порты с легкостью выполнят поставленные перед ними задачи. Тем более, северный сосед уже по дипломатическим каналам передал приглашение на встречу с Персией. Долгожданное мирное соглашение и демаркация границ, о чем почти двадцать лет не удавалось договориться султану. При озвученной поддержке русского императора дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Глядишь, через полгода-год можно будет освободившиеся войска с персидской границы перебросить на юг. Не факт, что у британцев получится оттяпать Оман, но хоть из Кувейта прогнать при поддержке новых союзников.
Но если Египет и Порта оценивались исключительно как вспомогательные силы и реального веса в новом военно-политическом объединении не имели, то Италия сумела выторговать себе практические равные права. По итогам экспедиции Тунис отойдет под руку короля Италии. После долгих раздумий Конрад Умберто Пятый все же решился присоединиться к походу соседей. Потому что рейхсвер форпостами окружит новую колонию со всех сторон. Поселения фольксдойче в Алжире и Ливии нужно будет прикрывать. Территорию мало захватить, ее нужно удержать, чтобы со временем приставка «фолькс» сменилась на «рейсх» и жители колоний стали полноправными гражданами Рейха. Прикрыв возведенными замками и военными базами хитрых итальянцев в захваченном Тунисе. Цена? Всего лишь помочь русским перегородить Средиземное море рядом с Сицилией и не допустить возможного прорыва рейдеров под нейтральными флагами. Конечно, если бы туманный Альбион предложил больше, то Конрад сто раз бы еще взвесил, что выгоднее. Но проклятые британцы лишь стараются при любом случае обобрать бедную Италию, не отдавая что-либо в замен. Так что — пусть кусают локти. Немцы вместе с русскими добровольцами в момент вышибут отряды мародеров из Северной Африки, оставив тем же франкам лишь кусок западных территорий и Марокко. А Тунис — теперь уже гарантировано поменяет хозяина.
Сняв фуражку, старший городовой стряхнул с нее воду и вошел в кабинет, распространяя вокруг запах мокрой шерсти. Скоро май закончится, а уже притащило летнюю грозу, трескучую и быструю. Одно счастье, зацепило лишь краешком, а то бы вымок Захаров до нитки.
— Вызывали, Федот Тихонович?
— Заходи, Аристарх. Хочу с тобой посоветоваться.
Разложив перед собой газету, начальник полицейского участка мрачно разглядывал ровные буквы под огромным заголовком. Вздохнув, пригладил пушистые бакенбарды и спросил:
— У тебя как со студиозусами на улицах? Тихо все?
— Да, не балуют. Сессия же у них на носу, некогда особо безобразничать.
— Сессия… Боюсь, будут у них экзамены досрочно. Царь-батюшка подсобит оценки получить вне очереди… Значит, пришла сверху бумага. Вроде как миловало нас, всего один призывной участок открывают на Николаевской. Там народ вокруг в целом сурьезный, безобразий особых быть не должно. Но — тебе придется присматривать.
Повернувшись к карте города на стене, Захаров уточнил:
— Когда точно откроются, известно?
 
— Послезавтра поутру. Район у нас купеческий в основном, да еще ашкенази. Вряд ли они побегут в добровольцы толпами записываться. Но внимание обрати все равно. Вон, у Куличевского целых три пункта открывают в слободе. Наверное, рад будет бузотеров спровадить. А кто работать останется — об этом никто и не задумывается… Цены опять на извоз поползут, на истопников и дворников… Эх-ма, что же пшекам с заграничными обалдуями мирно не сидится. Не палили бы в императоров, может и не стали бы Африку воевать.
Еще раз вздохнув, урядник снова уставился на газетный лист:
«Божей милостию, мы, Иван Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Ханьский, Царь Сибирский и прочая, прочая, объявляем всем нашим верным подданным:
Великие горести и голод братского германского народа переполнили великой и тяжкой скорбью сердце наше. Принимая во внимание долгие добрососедские отношения, не можем мы и народ наш отвернуться от соседа в беде великой. Поэтому после встреч с Императором Германским и Государственной Думой, принято решение оказать всю возможную помощь, какую только можем выделить из закромов наших. А именно»…
И дальше, дальше. Про поставки хлеба и мяса. Про солонину и скот, закупленный в Закаспийске и Тургайских степях. И про рис, эшелонами перевозимый из Чжунго. Не поскупились, открыли Манжурьские склады, со скидкой продали за пока еще не озвученные будущие преференции в торговле.
Но главное — в императорском манифесте объявлен набор добровольческих полков из желающих поучаствовать в походе на объятые войной северные земли Африканские. Алжиро-Ливийский союз племен обратился к Египту, а тот уже попросил оказать поддержку Вильгельма Пятого. Российская Империя, со своей стороны, предоставляет военный флот для защиты торговых караванов и волентиров, кто без принуждения готов рискнуть головой в чужеземных далях. До десяти рублей месячный оклад, обмундирование за счет государства и бесплатный проезд в Африку и обратно.
Разумеется, брать кого попало вряд ли станут. Нужно будет на призывном пункте доказать свою востребованность в будущем походе. Но страну в любом случае изрядно тряхнет. Сначала эта заматня с покушением. Сейчас — манифест. И чем это все закончится — одному богу известно.
— Да, Аристарх. Поверь моему опыту, хлебнем мы еще с попуасами лиха. И если германцев понять можно, они с голодухи хоть на хунгузов войной пойдут. А вот в чем наша выгода, я пока понять не могу. Никак не могу… Лишь мыслю, что повезет нам, если драка в большую войну не перерастет. Потому что кровью и порохом в воздухе воняет уже без меры…
  
Глава 12
 
Двадцать девятое мая. После вчерашней грозы дышится легко. Город умыт, свежая зелень вокруг, липкая духота еще не успела навалиться на Великий Новгород. Хочется присесть на чугунную скамью, полюбоваться на фланирующую по набережной публику и сказать самому себе: «А ведь жить-то — хорошо!».
Но особенно хорошо тем, кто закончил работу. Шабашники выстроились в очередь к столу, за которым гордо восседает Касьян и хозяин стройки — Лавр Макарович Асеев. Купец, старшего сына на промышленника выучил. Сам же владеет сотней лабазов по всей Империи и открывает второй торговый дом в столице. Серьезный господин, не чета новоявленным выскочкам на модных лимузинах. Лавр Макарович — миллионер старой закалки. И не гнушается с хорошими работниками парой слов переброситься и руку пожать, поблагодарив за отличный результат. Вон, дом готов распахнуть двери хоть завтра. И внутренний двор закончили, широкими плитами замостили. Времянки к вечеру разберут и вывезут, а бригада получает деньги и собирается домой с оказией. Грузовой состав пришел с Белозерска, товары для германцев сгрузил и к полуночи назад. Агафон уже договорился, с премиальных оплатил проезд. Поэтому тюфяки с соломой на подводах уже отправили, чтобы бока на голом полу не отлеживать. Зато к утру дома все будут. И даже загулять не успеют. Городовой специально ради этого в гости заглянул и ушел довольным: когда строители завершение контракта отмечают, многих потом приходится в холодной дня три держать, чтобы в чувство вернуть. А так — голова будет болеть теперь у других, подальше от столицы.