Деньги пахнут кровью (СИ)
— Складно излагаешь, — протянул Вадим, задумавшись. — А деньги точно сразу платишь?
— Точно, — улыбнулся я. — И, если договоримся, буду забирать у тебя не просто большие партии — а огромные. Сейчас на пробу возьму сотню пар джинсов. А потом значительно больше.
— Десятку могу скинуть с каждой позиции, — предложил цеховик, — устроит?
— Давай хотя бы двадцать пять, — предложил я. — Это было бы нормально.
— А сколько брать сейчас будешь? — глаза Вадима хитро блеснули. — На пробную партию?
— Сотню пар джинсов, десяток курток, штук двадцать рубашек и бананов, — прикинул я. — Если всё пойдет нормально, в следующий раз возьму намного больше.
— Пятнадцать. Больше не могу, — ответил Вадим, клятвенно прижав руку к груди. — И так, копейки получу с этого.
— Двадцать и по рукам, — подмигнул я. — Но это предварительно. Ещё надо твои вещи посмотреть, руками пощупать. Вдруг с ними что-то не то?
— За это можешь не переживать, — отмахнулся цеховик. — Товар высшего качества. От оригиналов не отличить. Сам увидишь.
— Посмотрим, если меня устроит, нет проблем. Так что, дашь двадцатку скидки?
— Хорошо, — вздохнув, согласился крепыш. — Дам.
— Тогда давай договоримся, где мы можем посмотреть твой товар, и как будем проводить сделку.
Пообщались мы ещё минут двадцать, обговаривая все нюансы. В итоге, договорились, что он завезет товар в один из гаражей возле аэропорта. И будет ждать нас там. А сюда завтра, в два дня, подъедет один из парней, пришедших вместе с ним. Вадим представил нам тяжелоатлета Бориса, который должен был прибыть в «Алые Паруса», дождаться нас и провезти до гаража. Обговорив все детали, крепыш многозначительно взглянул на часы, и распрощался, опять кивнув Нате, и пожав руку мне, но уже без попыток попробовать на прочность.
— Ну что, всё нормально? — спросила девушка, подождав пока Вадим со своими телохранителями выйдет на улицу.
— Пока да, — ответил я. — Кстати, пока не забыл.
Залез в карман брюк, достал сотку и два четвертака, прикрыл их папкой «меню» и подвинул к девушке. Наташа аккуратно приподняла папку, глянула, цапнула ручкой деньги, и положила их в сумочку.
— Спасибо, — с достоинством поблагодарила она.
— Это авансом, — сразу предупредил я. — Чтобы ты не сомневалась в серьезности наших намерений. Товар может не подойти, и сделка сорвется. Но эти деньги в любом случае останутся у тебя. За быструю и качественную работу.
— Не сорвется, — заверила Наташа. — Я его джинсы и куртки видела. Отлично пошиты, от настоящих не отличить. Марк лично чуть ни ли каждый шов проверяет и спуску никому не дает. Если швея схалтурила, может заставить переделать или вообще выгонит.
— А не боится, что кто-то из обиженных на него заяву накатает? — поинтересовался я. — Всё-таки его бизнес насквозь незаконный.
— Нет, — улыбнулась брюнетка. — У него и Вадима серьезные подвязки в местной власти и органах. Иначе бы и полугода не проработали. А так уже семь лет джинсы шьют. А начинали с одной машинки, в глухой деревне под Одессой. Да и девчонки хорошо зарабатывают, грех жаловаться. Многие работали на фабрике Воровского или технических тканей. Потом официально стали домохозяйками. Но трудятся у Марка и Вадима. И если в ментовку побегут, сами под пресс попадут как соучастники. Это тоже надо учитывать.
— Замечательно. Значит, всё схвачено, за всё заплачено, — усмехнулся я. — Молодцы, парни.
— Именно так, — подтвердила девушка. — Они себя отлично чувствуют. И ничего особо не боятся. По крайней мере, в пределах Одесской области.
— Понятно. А что там с портовыми?
— Сегодня вечером встреча. В семь часов возле Ланжероновской арки. Я подойду, познакомлю вас. Будет мужик лет 45-ти, ты можешь называть его Тимофеевичем. С ним надо общаться по-простому, говорить, что думаешь, без заумных слов. Он их не любит.
— Можешь рассказать подробнее, кто этот Тимофеевич. Что может предложить?
— Капитан одного судна. В круизы наших туристов возит. Под его руководством несколько человек работает. Все ходы отработаны. В средиземноморских странах скупают у проверенных продавцов шмотки, и всякие безделушки, а тут продают втридорога. В последнее время он ищет новых больших покупателей, так что вы здесь пришлись в тему.
— А чего так? — поинтересовался я. — Старые устраивать перестали?
— Он и его ребята лично не продают, — пояснила девушка. — Разве что, немного по знакомым только. А местные, с кем Тимофеевич работает, наглеть в последнее время начали. Пытаются покупные цены сбить по максимуму. Ему, естественно, это не нравится. А найти новые контакты среди фарцовщиков сложно. Там своя мафия. Знают, что с ним Сеня Магадан и Витя Вялый работают, и им не понравится, если капитан «налево» к кому-то уйдет. Тоже потом ответную подлянку кинут. А рынок давно поделен. Это всё наши заморочки и вас они не касаются. Вялый и Магадан даже особо возбухать на вас не будут. Скорее, Тимофеевичу предъявят, но у того есть что сказать в ответ.
— Точно, возбухать не будут?
— Не должны, — уверенно ответила девушка. — В своей среде могут разбираться. А тут какие предъявы? Человек продал, кому захотел, не местным. Какой с вас спрос?
В кафе зашел довольный Саня. Кивнул десантнику с Ашотом, и приблизился к нашему столику.
— Вы ещё долго тут сидеть будете? Мы с Наташкой хотели по набережной прогуляться, скупаться, мороженку похавать.
— Нет, — я поднялся. — Всё, что надо, решили. Тогда до вечера, Наташ.
— До вечера, — махнула рукой девчонка.
Глава 26
Встреча с Тимофеевичем прошла отлично. Правда, сначала пришлось успокаивать пришедшего со свидания Саню. Он узнал от Наташи о фарцовщиках «Магадане» и «Вялом». Первое прозвище никаких эмоций у товарища не вызвало, а вот услышав второе, он ржал как конь.
Дело в том, что «вялый» на фене означал известный орган, присутствующий у каждого мужика, а Сашка обладал большой фантазией и живым воображением.
И даже замечание Наташи, что погоняло Вити, производное от фамилии Вялов не произвело на товарища никакого впечатления. А потом, когда он в номере объяснял десантнику о нюансах прозвища фарцовщика, у него случился второй приступ ржача. Пришлось выливать ему на голову воду из графина, чтобы немного пришел в себя.
Но, несмотря на этот инцидент, Саша отлично проделал свою работу. Вадима и его телохранителей он срисовал сразу, при подъезде к кафе. Цеховик с охраной приехали на чёрной «волге», номер которой, товарищ, как и было оговорено, записал на листок. На всякий случай.
На встречу с капитаном мы подъехали без десяти семь, припарковавшись недалеко от Ланжероновской арки. Разговаривать с мужиком пошли мы с Ашотом. Тимофеевич появился ровно в девятнадцать ноль-ноль. Через минуту подошла Наташа, представившая нас друг другу.
Капитан мне понравился. Невысокий, худой и жилистый, с аккуратно подстриженными усами, спокойный как удав, и уверенный в себе. И рукопожатие у Тимофеевича было крепкое, мужское. Но при этом он не старался как Вадим, передавить мою ладонь.
Торговаться Тимофеевич умел и любил. Цену своих товаров знал, готов был немного скинуть, но не более того. Мы с Ашотом попробовали сбить цену побольше, но жестоко обломались. Капитан, предложивший нам настоящую фирму «Монтана», «Ли» и «Леви Страус» подвинулся лишь на десятку, со ста до девяноста рублей. Посмотрев «товарный ассортимент», написанный на листке, вырванном из школьной тетрадки, мы решили приобрести яркие разноцветные платки из невесомой прозрачной ткани. Ашот, пока Тимофеевич любезничал с Наташей, шепнул мне, что в Москве их разберут по 5–6 рублей за штуку. А капитан продавал по полтора рубля и в итоге скинул до целкового. Понравились нам ещё и адидасовские футболки по 20 рублей. Позже Наталья нас просветила, что Тимофеевич хвастался ей, что берет у знакомых торгашей в Турции устаревшие модели за копейки и реализует в Одессе втридорога.
В итоге, договорились о закупке трех джинсов, по одной каждой модели, трехсот платков и десятка футболок. Предупредили, что это заказ пробный, если всё понравится, в следующий раз купим намного больше. Тимофеевич усмехнулся в усы и предложил сразу забрать товар, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. Я согласился. И хотевшую уйти Наталью попридержал, чтобы присутствовала на сделке. Капитан запрыгнул в припаркованный рядом старый желтый «москвич-412», и неторопливо поехал впереди, показывая дорогу. Мы — за ним.