Деньги пахнут кровью (СИ)
— Здравствуйте, Егор Иванович, — вежливо улыбнулся гопник, — мы к Игнату пришли. Позвать его можете?
— Здравствуй, здравствуй друг мордастый, — неприязненно пробурчал мужик, окинув нас взглядом, — сейчас.
Оглушительный звук захлопнувшейся двери был похож на выстрел, и заставил меня непроизвольно вздрогнуть. Сашка весело ухмыльнулся:
— Не обращай внимания. Иваныч, как всегда, с перепоя. Ему рюмку поднести, душевным человеком станет.
Дверь опять открылась. Сухопарый жилистый парень в спортивных штанах и обнаженным торсом быстро выдвинулся в коридор, аккуратно прикрыв дверь. На пальцах правой руки тоже выбиты перстни: заштрихованный квадрат — «отсидел от звонка до звонка» и перечёркнутое черным треугольником солнце — «начинал с малолетки». Плечо украшено татуировкой черепа со скрещенными костями — «склонен к агрессии».
Бритая рожа ощеривается в злобной насмешливой улыбке:
— О, какие люди и без охраны! Что надоело ныкаться от нас, Елизар?
— Ты чего так сразу, Игнат? — начал возмущаться Сашка. — Ни от кого Мишка не ныкался. Когда я ему сказал, что вы его ищете, сам первым пришёл.
Незаметно дергаю товарища за рукав, заставляя остановиться.
— Здорово, — протягиваю ему руку. Это своеобразный тест. Пожмёт, можно договариваться. Нет — значит, настроен на разборку.
— Ну здорово, коли не шутишь, — парень чуть помедлив, пожал руку.
— Пошли на улицу, перетрем, — дружелюбно предлагаю ему.
— Пошли, — соглашается Игнат, — сейчас морду ополосну, футболку накину и подскочу. Посидите во дворе пока, я мигом.
— Годится, — киваю я.
Спустя пару минут Игнат выскочил во двор. В линялой красной футболке, черных спортивных штанах и кепочке, надвинутой на глаза он выглядел как типичный гопник, какими их будут рисовать лет через тридцать.
— Тут есть где-то укромное место, чтобы посидеть? — поинтересовался я, многозначительно звякнув бутылками в пакете.
Игнат довольно осклабился.
— А пошли к скверу, там одно местечко есть хорошее, — предложил Саша.
— Идём, — согласился я.
Бритоголовый согласно кивнул.
Мы быстрым шагом прошли вдоль домов, к небольшому скверу, спустились по тропинке вниз и увидели аккуратную полянку. В центре — четыре поваленных бревна, сложенных прямоугольником, окружали пепелище с поставленными боком кирпичами.
— Здесь люди шашлыки периодически жарят, — пояснил Саша, заметив, что я с интересом рассматриваю конструкцию, — собираются иногда компанией с детишками и на кирпичах шампуры раскладывают. Я пару раз проходил мимо, запах такой стоит, что слюни рекой текут.
Рассаживаемся на бревнах. Я забираю пакет, и раздаю пацанам по бутылке «Жигулевского». Саня приставляет к бревну горлышко бутылки и поставленным ударом сшибает с неё металлическую пробку. Передает пиво Игнату, таким же способом открывает мою посудину, а потом забирает у бритого последнюю емкость и расправляется с крышкой. Затем наступает очередь таранок. Саша мастерски разделывает сушеные рыбы и раздает нам янтарные пластинки.
Минуту мы сидим молча, дегустируя желтую прохладную жидкость, прямо из горла. Отламываем от пластин, и неторопливо пережевываем твердые соленые ленточки таранки.
— Благодать, — счастливо причмокивает губами Сашка, отхлебнув из бутылки, и подставляя лицо теплому весеннему солнцу.
— Ага, — поддерживаю я — Хорошо сидим.
Бритый молчит, попивая пиво, пожевывая кусочки рыбы, и наблюдая за нами.
— Игнат, там какие-то непонятки между нами возникли, — вздохнув, начинаю разговор, — Саня говорил, ты с Лысым и Самохой сильно недоволен был. В чем проблема?
— Проблема? — бритый отставляет бутылку. — Да нет никаких проблем. Только поясни, Елизар, мне одну вещь. Мы же с тобою вместе с малых лет. Друг за друга всегда стояли. Ты на киче и зоне чалился, мы с пацанами тебя сигаретами подогревали, через твою матушку дачки перекидывали, откинулся, встретили, лавэ подкинули, поляну накрыли. Так было?
— Так, — спокойно отвечаю я.
— А чего же ты корефан дорогой, запропастился, когда я срок отмотал и на районе появился? Мы в соседних подъездах живём, а от тебя ни ответа от тебя, ни привета? — злобно выплевывает слова Игнат.
— Ты в курсе, что мне пику в грудак вставили? — спокойно спрашиваю у Игната.
— Что-то такое слышал, — настороженно признается он. — Но ты-то давно из больнички выписался.
— Не так давно, — усмехаюсь я, — И пару недель после этого не прошло. И вот представь, в первый же день после больнички, ещё толком не выздоровев, я получаю по печени от одного местного боксера. Как ты думаешь, после этого, мне до общения с тобой было?
— Какого боксёра? — сжимает кулаки Игнат. — Маякнул бы нам, мы бы его…
— Андрюхи с 20-го дома, — услужливо подсказывает Саша, — Он в последнее время деловой стал. «Шестерку» купил, нос задрал. Родоки у него крутые перцы, дипломаты хреновы, и он из себя аристократа корчит. Как будто мы не помним, как он ещё лет 6 назад в грязи валялся, сопли пускал и прощенья просил, когда Тема и Сивый ему по рогам дали за выгребоны.
— А, этого, — улыбается бритый, — А из-за чего замес произошёл?
— Да Миха с Евой разговаривал, а затем Андрей подъехал. Немного заревновал, а потом слово за слово и понеслось, — охотно рассказал Саня.
— Это какая Ева? Высокая блонда в джинсах из дома напротив? — уточнил Игнат.
— Она самая, — кивает Саня.
— Я её помню, совсем ссыкухой была, от горшка два вершка, — развеселился бритый, — а сейчас, поди ж ты, такая фифа модная с задранным носом.
— Она девка неплохая, — улыбнулся товарищ, — но, конечно, мания величия проскальзывает. Красивая слишком, вот и воображает о себе невесть что.
— А ты чего за кореша не вписался? — косо глянул Игнат. — Вдвоём бы его уделали.
— Их тоже двое было, — вмешался в разговор я, — И сразу решили, что мы решаем вопрос по-пацански раз на раз. Правда, я после больнички не в форме был, ну да ладно.
— Так давай мы с парнями с него спросим, — загорелся бритый — Бить человека с дыркой в грудаке после больнички, это зашквар конкретный.
— Не надо, — твердо отказался я. — Я свои вопросы решаю сам. И с Андреем уже разобрался. Проблемы больше нет.
— Ну как хочешь, — с сомнением протянул Игнат. — Моё дело предложить.
— Ладно, а ко мне, почему потом не зашёл? — сменил тему он.
— Тут несколько причин. Дома — шаром покати. Пришлось устраиваться на работу грузчиком, чтобы немного лавухи раздобыть. За день устаёшь так, что приходишь и валишься на кровать как мертвый. Саня мне говорил, что вы меня искали, я и хотел выбрать свободное время и заскочить перетереть. Вот и зашёл, как смог.
— Ты и работа? — ухмыльнулся Игнат — Работать, как фраер, это же западло.
— Есть захочешь, ещё и не так раскорячишься, — криво усмехнулся я, — Лезть никуда пока не хочу. Прийти в себя надо, здоровье поправить, подумать о будущем. А жрать хочется прямо сейчас.
— Понятно, — Игнат отхлебнул пива с бутылки и замолчал.
— Я Пашку видел, — через минуту сообщил он, — Жаловался на тебя. Говорит, что ты его за дверь по беспределу выставил. Зачем? Ведь нормальный мужик, правильный, старый арестант с понятиями. И тетя Лена одна осталась.
— Этот правильный мужик, мать избил, с ножом на неё и соседей кидался. И это уже не в первый раз. Нахрен мне такой геморрой нужен? А за мать я вообще хотелему головенку открутить. Чудом сдержался. Вот скажи, если твоих стариков или сестру отколошматят, а потом порезать захотят, что делать будешь? Так что я ещё нормально с этим уродом поступил. По башке не дал, а просто из дома выставил.
— Понятно, — повторил Игнат, и снова приложился к бутылке.
— Мы всё решили? Или у тебя ещё какие-то вопросы остались? — интересуюсь я.
— Как жить дальше думаешь? — бритый пристально смотрит на меня.
— Не знаю, — вздохнул я, — Когда в больничке лежал, чуть богу душу не отдал. Еле выкарабкался. Много думал, переживал. Сейчас в башке куча разных мыслей. Время нужно, чтобы определиться, осознать для себя, что дальше. И ещё один момент, я матери обещал, пока что никуда не встревать, настрадалась она из-за меня, боялась, что коньки двину, прямо там в реанимации.