Деньги пахнут кровью (СИ)

— Здорово, — восхищаюсь я. — Мне бы такие.
— Так в чём вопрос? — Ашот широким жестом показывает на диски. — Хочешь эти забирай, можем к другу поехать, поговорить, он ещё достанет.
— Только тут вот какой вопрос, диски мы добудем, это замечательно, но вот машины у меня нет, — нагло заявил я. — Ставить их некуда. Может, поможешь?
Улыбка Ашота медленно гаснет.
— Эх, — отчаянно махнул он рукой, после небольшой паузы. — Забирай мою! Мне для тебя ничего не жалко!
«Он серьёзно, что ли? Я же прикалывался», — приступ невиданной щедрости ошеломил меня. Внимательно рассматриваю парня. Он насуплен, но настроен решительно.
— Так, стоп, — вскидываю ладони, отгораживаясь от Ашота. — Тормози! Я пошутил. Не нужно мне никакой машины от тебя. Это шутка.
— Ты меня сильно выручил, — тихо говорит армянин. — Честь для мужчины — важнее жизни. Если бы они тогда…. Я бы жить дальше не смог. Так что я серьезно: хочешь — бери машину.
— Я же сказал, это шутка. Не совсем удачная, но кто же знал, что ты так среагируешь? Никакой машины я от тебя брать не буду. А если начнешь настаивать, развернусь и уйду.
В глазах парня мелькает облегчение. Автомобиль ему всё-таки было жалко.
— Поехали тогда в ресторане посидим, — повеселевший Ашот хлопнул меня по плечу, — поговорим. Расскажешь мне, как жил, что делал. А я о себе расскажу. Мужчины всегда найдут о чём поговорить. А на выходные к нам на свадьбу приедешь, как мой гость и друг. Сестра двоюродная будет замуж выходить, дочь Вазгена. Там и дедушка Левон будет. Он тебя увидеть хочет и лично поблагодарить.
— Раз хочет, значит, поблагодарит, — улыбнулся я. — Куда поедем?
— В «Арагви» на Горького. Там хорошо готовят. Тебе понравится, вот увидишь.
— У меня с собой денег на ресторан нет, — обескуражено развожу руками, — давай лучше в кафе какое-нибудь заскочим, посидим, кофе попьем. А в «Арагви» могут и не пустить. Там, наверно, очередь, заранее надо занимать, столики бронировать.
— Э, перестань! — небрежно отмахнулся парень. — Никаких денег от тебя не нужно. Я угощаю, да. И в «Арагви» нас обязательно пропустят. Меня и мою семью там знают. Не вздумай отказываться, обижусь.
— Хорошо. Отказываться не буду, — согласился я. — Поехали.
Знаменитый в столице ресторан «Арагви» располагался в помпезном старинном здании. Заметив, с каким интересом я рассматриваю дом, Ашот с гордостью пояснил:
— Здание дореволюционное. Вроде ещё в семнадцатом веке построили. А «Арагви» — лучший ресторан в Москве. В нём даже Лаврентий Берия в своё время обедал и ужинал. Дядя Вазген и мой папа здесь Высоцкого с Влади видели, Тарковского, Олега Даля, и Армена Джигарханяна. А я лично — Иосифа Кобзона с какими-то блатными. Они в отдельном зале сидели, но потом выпили и вышли в общий зачем-то, да.
— Понятно.
— Ну что, пошли? — предлагает Ашот.
— Пошли, — киваю я.
На тяжелой резной двери ресторана висела табличка «мест нет». Требовательно стучу по двери. Через минуту она приоткрывается. На меня недовольно смотрит пузатый пожилой дядька с окладистой бородой и кустистыми бровями в костюме-тройке, напоминающий Карабаса Барабаса из известного советского фильма. Надменный как аристократ и с выправкой отставного офицера.
— Чего стучишь? — рычит швейцар, приоткрыв дверь. — Табличку видишь? Русским языком написано «мест нет».
Из моей спины выныривает парень, до этого момента маячивший сзади.
— Владимирович, открывай, это свои.
Суровое лицо швейцара расплывается в радушной улыбке.
— Ашот Ервандович, что-то вы давно к нам не заходили, — злобный бас цербера становится слащавым до приторности, — проходите, пожалуйста.
— Что же вы, любезный, говорите, что у вас мест нет, а оказывается, они имеются, — не упускаю случая подколоть «вратаря».
— Так предупреждать же надо что свои, — пожимает могучими плечами швейцар. На мгновение его взгляд задерживается на моих татуированных пальцах, и становится подозрительно-тяжелым. Но когда он поднимает глаза, в них плещется только показное радушие.
— Милости просим, — из каждой поры бородатого лица сочится елей и слащавая доброжелательность.
 
Ашот вручает «вратарю» десятку, мгновенно исчезнувшую в громадной лапе.
Мы заходим в зал с полукруглыми арками. Помещение красиво подсвечивается лампами в нишах, стены расписаны живописными пейзажами и сценками из жизни солнечной Грузии: горами, морями, статными парнями и чернобровыми красавицами. Оригинальные узоры и лепнина придают «Арагви» особый колорит. Этакая роскошь «по-советски». Для обычного человека 80-х годов, это смотрелось шикарно. Но у меня вызвало лишь скуку.
К нам сразу же подбежал седой импозантный метрдотель в белой рубашке, галстуке-бабочке и черном костюме.
— Ашот Ервандович, рад вас видеть, — радостно воскликнул он, — желаете в отдельный кабинет или тут вам столик организовать?
Парень вопросительно глянул на меня.
— Давай здесь посидим — предложил я, — не будем отрываться от народа.
— Организуй нам столик, где-то тут в углу, Андреевич, — царственно попросил Ашот.
— Пойдемте, вон там свободное место, — засуетился метрдотель.
Нас усаживают за столик под одной из полукруглых арок. Как по мановению волшебной палочки рядом возникает вышколенный официант. Он быстро раздает нам папочки с меню, и замирает с ручкой и блокнотом в руках, готовый записывать.
— Значит так, — командует Ашот — Цыплят табака нам. По половинке каждому. Бутылку «Киндзмараули», парочку хачапури по-аджарски, салат «Арагви», зелени, помидоров, огурцов. Хлеб «Грузинский» давай, икру красную, грамм 50 и шашлык телячий — грамм 400, думаю, хватит, да. Естественно, с фирменным соусом. Ну и нарезку сообрази, сулугуни там, балыка, буженины. И бутылку минералки. Только не «Боржоми», она горькая.
Официант деловито кивает, черкая ручкой по блокноту, забирает у нас меню и удаляется.
— Слушай, Ашот, а мы не лопнем? — осторожно интересуюсь у товарища.
— Ты что, кушать не хочешь? — удивляется товарищ, — Эээ, а я целый день не ел, мотался по делам, проголодался, да. А вообще не переживай, что не доедим, здесь оставим, ничего страшного.
— А спиртное, ты же за рулем? — продолжаю занудствовать я.
— Это брат, вообще не вопрос, — отмахивается парень. — Недалеко таксисты стоят. Я двух найму. Один в мою машину прыгнет, тебя и меня домой отвезет, а второй сзади поедет. Потом первого подберет и обратно привезет. И никаких проблем. Всё продумано, да.
— Ну и замашки у тебя, как аристократа. Лишние деньги карман жмут?
— Что деньги, брат? Ерунда это, пыль под ногами. Сегодня есть, а завтра нет. И вообще настоящий мужчина должен уметь их зарабатывать. А дружба вечна. Ты меня в тюрьме спас, я твой должник. Давно хотел тебя увидеть, посидеть и поговорить. И вот сейчас, слава богу, всё получилось.
— А я, кстати, вспомнил, как мы познакомились, — улыбаюсь Ашоту. — Скажи, что потом с тобой после СИЗО было?
— А что было? Родня подсуетилась. Очень много денег заплатили, чтобы меня вытащить. Даже дедушке Левону пришлось в свою кубышку залезть. Сержант написал, что претензий не имеет. Положительные характеристики пошли с института, школы, спортивной секции, я же легкой атлетикой занимался. Студенческий коллектив захотел на поруки взять, как человека, допустившего ошибку. С прокурором и судьей договорились. Большинство обвинений сняли, дали два года условно, с тюрьмы отпустили. А ты, как?
— А я, как обычно, — усмехаюсь, не желая развивать тему. — Пришлось немного посидеть. Ну да ладно. Не хочу об этом говорить. Лучше о себе расскажи. Что сейчас делаешь, чем занимаешься?
 
— А что тут рассказывать? — разводит руками парень. — Всё хорошо у меня. С братьями, отцом торгуем потихоньку. Персики возим, виноград, инжир, гранат, мандарины из Абхазии. Несколько мест на Ленинградском, Коптевском и Лианозовском рынке есть. Деньги идут, на жизнь не жалуюсь, да.
— Замечательно. Ты молодец, — поддерживаю парня, и Ашот расцветает.