Чужие степи 3 (СИ)

— Я что-то не пойму. А зачем оставлять машину так далеко? — пятая упиралась прямо в реку, там даже пляжик небольшой был, с уложенным в воду бетонным лестничным пролётом, но сами дома начинались чуть дальше, метров за пятьдесят. И машины там ставили только в том случае если купались, или ловили рыбу.
— Вот как поймаем твоего беглеца, так сам его и спросишь, а я тебе говорю как оно есть. — выдержав паузу, неохотно ответил бычара, явно сдерживаясь чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Я видел что он раздражён, но не понимал причины. Хотя возможно это его нормальное, «рабочее» состояние. 
  
Глава 27
 
— Ну и что ты предлагаешь? — сам бы я начал с заброшенного дома, и всё же проверил жилище Касима, ну а с пятой уже по результатам.
— А я бы не стал торопиться. — разглаживая закрутившийся ус, произнёс бычара. — Сейчас он ждёт, смотрит что дальше будет. Начнём открыто действовать, почует, запаникует, и от девки точно избавится. А так, если поймёт что никто его не ищет, успокоится, — может посидит денёк другой, да из норы своей сам выйдет. Вот тогда-то мы его и возьмём. 
Я понимал что у ментов свои методы, но это предложение мне показалось глупым. Зачем ждать, если можно перетрясти всё вокруг и найти преступника? Но прямо обвинять бычару в глупости не хотелось, вполне возможно что туплю сам, поэтому я тактично уточнил.
— То есть ты предлагаешь просто ждать? 
— Угадал. — кивнул тот, разведя руками.
Нет, я конечно морально огрубел за этот неполный год, но ждать пока маньячило наиграется, не желал. Я не знаю как там у них всё устроено в башке, но судя по наглости с которой он провернул похищение, конкретно у этого точно переклинило. 
— А то, что маньяк сделает с девушкой, тебя не волнует? — ещё сдерживаясь, но уже внутренне закипая, спросил я.
— А с чего ты взял что Козлевич маньяк? — возразил Бычара.
— И кто же он по твоему? Пионэр?
— Ага. Пионэр, всем ребятам пример. Только в лаптях и без галстука. — усмехнулся он.
— Я серьёзно. 
— А мне, по твоему, делать нечего, и я тут шутки шучу? Ты мозгами-то пораскинь, Козлевич хоть и тот ещё дятел, но ни разу не маньяк, и девчонку умыкнул совсем по другой причине.
— И по какой же? — будь на месте этой девушки кто-то из наших, я бы ещё поверил в наличие иных мотивов, мало ли; месть, корысть, любовь, зависть в конце концов. — Ведь для того чтобы иметь мотив, нужно как минимум быть знакомым с жертвой. Но он то её не знал, поэтому кроме «маньячного», других вариантов я не видел.
Но к причине бычара подходил издалека, будто на ходу придумывая, объяснял чем руководствуется, и что заставляет его сделать именно такие выводы.
По его словам, Козлевич попал под подозрение когда взялись искать причастных к попытке угона самолёта.
Тут я напрягся. Ведь о том что они, охранители, ведут какое-то расследование по теме самолета, я почему-то не знал, но с другой стороны сейчас столько начальников, что такое тоже могло быть. Поэтому уточнять не стал, и просто продолжил слушать.
Прямых улик не было, — говорил бычара, — только косвенные, да и те так, на уровне «бабка сказала». Несколько раз его видели в обществе покойного Сережи, а со сбежавшим водилой вообще частенько подбухивал. Оно вроде и ничего особенного, но внимание к себе он привлёк. 
По-хорошему бы взять засранца и хорошенько допросить — а я бы именно так и сделал, но учитывая что в списке подозреваемых был не только он, пытать пришлось бы всех. Тем более что Козлевич был отнюдь не главным фигурантом.
А теперь бычаре казалось что похищение девушки и вся эта шумиха с самолётом, как-то связаны.
— Профессиональное чутьё, если хочешь, — сказал он, — и ни в заброшке, ни у Касима мы его не найдём, только спугнём раньше времени. На пятой дома почти все жилые, и чтобы одновременно заблокировать их, народу потребуется куча. Плюс ещё надо выбрать чтобы люди не узнали раньше времени, как минимум растреплют, или еще чего похуже. 
— То есть всё таки ждём? — выслушав приведенные аргументы, я тоже призадумался, если всё так как он говорит, спешить наверняка не стоит, и единственное что меня всё ещё смущало — отсутствие хоть какой-то разумной причины для похищения. 
 
Пусть Козлевич связан с подпольем, — допустим, но вопрос так и остаётся открытым. Зачем?
— Но что девушка могла такого знать, или уметь, чтобы так рисковать из-за неё? Зачем она им нужна? — спросил я.
— Да за тем самым. Скучно им, сидят безвылазно, никаких развлечений, вот и решили ситуацией воспользоваться. Только козлевич тупанул, девку увёз, а потом выяснилось что у неё дети остались, отпускать её нельзя, сдаст, вот он и вернулся за детишками, да только поздно. А теперь они напряглись, ждут реакции, и если мы переполох поднимем, вообще растворятся. 
Так что выходило что в итоге я всё же оказался прав, пусть Козлевич и не маньяк, только девушке от этого вряд ли легче. Жалко её конечно, но тут я был согласен с бычарой, как бы там ни было, а выявить чужаков надо любыми путями. Даже если придется кем-то пожертвовать.
Закончив на этом, мы разошлись. Он на поиск Козлевича, а я встречать трактора с трофеями.
Которых в этот раз было уже четыре штуки, и все пришли с полными прицепами. 
Два с тканями из грузового вагона, и ещё два загрузили бельём с самого поезда. Матрасы, подушки, одеяла. Люди потихоньку обустраивались, и постельные принадлежности были очень нужны. То ли на коврике каком-то спать, то ли на матрасе. Разница весьма существенная.
По заброшенным домам уже расселяли, но большая их часть была не готова к приёму жильцов, поэтому основная масса народа пока оставалась в школе, и я думаю что это достаточно надолго. Так-то заброшек у нас много, третья часть от всех домов, может чуть меньше, но в большинстве своём для жизни они непригодны; что-то само развалилось, что-то соседи разобрали, что-то когда воевали порушили. В общем, новоселья ещё не скоро, а спать людям где-то нужно.
Поэтому трактора с матрасами сразу подогнали к центральному входу, и быстренько перетаскали в вестибюль. 
Свернутые в рулоны с подушками одеялами и простынями, хоть и получились достаточно компактными, но в прицеп их умещалось не так чтобы и много. Точно не скажу, но вроде что-то около сотни, может чуть больше. Поэтому, чтобы обеспечить всех спальными местами, нужно сделать ещё два рейса, полностью грузясь только матрасами. 
Решив посмотреть как устроились люди, я прошёл в спортзал. 
Далеко заходить не стал, постоял возле двери, посмотрел, и вышел. Ничего такого, чего я не ожидал бы увидеть. Пестрит в глазах от обилия разноцветных тряпок, повсюду какие-то нагромождения шмотья, бегают дети, возле столов толпятся женщины, пахнет едой и дымом, в воздухе непрерывный галдёж. 
Не скажу что люди уже обвыклись, но лица не столь трагичные, мысли о глобальном заменяются на сиюминутное, мелкие бытовые проблемы вытесняют испуг и недоумение. Ну и конечно же помогает общение. Кроме новеньких здесь много наших, в основном это женщины, но есть и мужчины. Некоторые из них что-то увлеченно рассказывают, собирая вокруг себя благодарную, мужскую же, аудиторию. 
Температура в спортзале уже приемлемая, градусов двадцать, может даже чуть больше, с мороза особо не понятно, но люди ходят по-домашнему, спортивные костюмы, халаты и тапочки — так как они ехали в поезде.
Убедившись что здесь всё в порядке, я заглянул к Ане, но отвлекать не стал. В классе запустили генератор, и сейчас пытались оживить какой-то прибор. Постояв немного, я двинулся на выход, тем более что трактора разгрузились и уже отъезжали.
По хорошему узнать бы сколько ещё требуется матрасов, судя по тому что я видел, много постельных принадлежностей наши уже натащили, но централизованного управления в школе нет, и если нужно что-то посчитать, делать это придется самому. 
В дверях я едва не столкнулся с Бычарой. Взъерошенный, весь какой-то дерганный, он оглянулся, и схватив меня за рукав, оттащил в сторону.