Чужие степи 3 (СИ)
— А может их в Андрюхином доме поселить? — предложил прислушивающийся к разговору Леонид. Освободившись от груза, он использовал передышку в своём обычном стиле, выкуривая очередную сигарету.
— Не знаю. — покачала головой Аня, — а если они вернутся? Неудобно получится...
— Да брось ты... — отмахнулся Леонид, шумно выдыхая струю дыма в сторону двери. — Вероятность такого поворота ноль целых хрен десятых. Андрюха свой выбор сделал, никто его не бросал. Так что забей, не вернутся они.
Мне такая мысль не приходила в голову, но в любом случае людей надо где-то селить, — так почему бы и не в его доме? Тем более это не одиночки, а целая семья.
— Не знаю, может ты и прав Лёнь, — ответил я, — поговорить надо с ними, рассказать что и как, а то может они решат в школе остаться, мало ли, печку не захотят топить...
— Поговорим конечно, какие проблемы? — аккуратно бычкуя сигарету, Леонид убрал окурок в карман, и нахлобучив шапку, пошёл к выходу. Сегодня нам нужно было сюда перетащить ещё несколько ящиков, и разгрузить остатки с прицепов на склад. При этом желательно ещё и поспать хоть немного.
В итоге, когда сделали всё что запланировали, по домам разошлись уже около четырёх, и я, даже не раздеваясь, бухнулся спать.
Спалось, как обычно, крепко, но в этот раз очень быстро. Вот вроде бы только лёг, а надо вставать. Хорошо хоть на улице уже рассвело, а то непонятно бывает, — то ли ты ещё уснуть не успел, то ли уже проснулся. Всё впотьмах — улёгся потемну, поднялся потемну. Неприятно в общем.
Да и зима она вообще, такая, — неприятная. Особенно с утра. Летом вот хорошо, — глаза продрал, а на улице тепло, птички поют, солнышко светит. Вышел во двор, умылся в бочке, а то и в бассейн нырнул когда особенно жарко.
Сейчас же вместо солнца — дрова, вместо бассейна — снег, а вместо пения птиц — завывание ветра в трубе.
Но, как бы там ни было, я всё же поднялся, подкинул дров, и пошёл умываться, размышляя с чего бы начать этот хмурый зимний день.
Оно хорошо бы с кофе. Чашечки две, или три, для разгона, выпить всегда замечательно, но ту малость что у нас ещё оставалось, Аня прибрала до лучших времён, поэтому я мог только лишь помечтать о божественном напитке.
А вообще — появилась мысль, — надо бы у новеньких поспрашивать, наверняка ещё не всех раскулачили, может и завалялась у кого ложка другая. Пусть даже и растворимого.
Умывшись, я долил воды в стоящее на печи ведро, — аналог горячего водоснабжения, и засунув ноги в валенки, а голову в шапку, накинул тулуп и вышел на улицу.
Пахнуло дымом. Непривычное безветрие скопило над селом плотную дымовую завесу. С утра топили все, печки у многих потухли за ночь, и разгораясь, дымили особенно весело.
Я же, привыкший за этот год к постоянной задымленности, почему-то вспомнил прежние времена. Тогда, сжигая по весне, или по осени, пожухлую траву и прочий природный мусор, можно было запросто поругаться с кем-нибудь из соседей. — Напротив аллергик живет, через дом слева, — астматик, справа — бабушка старенькая задыхается. И ведь серьёзно ругались, и не только по поводу дыма. Некоторые даже в сельсовет жаловались. Зато теперь, — куда что девалось? Где все эти вопли из-за отключенного раз в полгода электричества? Где жалобы на вывоз мусора? На уборку снега? Расчистку дорог?
Вот то-то же. Нет ничего.
Когда ты каждый божий день только и делаешь что топишь печь, да таскаешь воду, невольно приходит мысль что цивилизация это не совсем то, что мы ею считали. — Не интернет это, не полеты в космос и не нырки в Марианскую впадину, не компьютер и не фотопринтер, не сверхзвуковые ракеты и не ядерные бомбы. А обычный, так всем привычный газ в доме, вода в кране, и туалет в тепле.
Пока мы ещё пользуемся остатками технологичных благ, какими-то вещами из "будущего", но надолго ли это? — Пять? Десять? Двадцать лет?
В любом случае когда-то всё кончится, а нового мы ничего не придумаем.
Вот ведь даже сейчас, чем мы занимаемся? — Строим и укрепляем периметр, варим порох, набиваем патроны, да из говна и палок придумываем очередную вундервафлю.
Оно, конечно, понятно что есть город с его нескончаемыми ресурсами и постоянно появляющимися из ниоткуда людьми. Но и он не панацея, и скорее вредит, чем способствует нормальному развитию зарождающейся здесь цивилизации.
Ведь по сути, в виде "десанта" из будущего, этот мир должен был получить мощнейший скачок в развитии по всем направлениям. — Медицина, технический прогресс, научные изыскания, невероятные социально-экономические чудеса.
Но только нет, ничего из этого не случилось. — Толпа мародеров, вооруженные огнестрелом дикари, работорговля — вот принесённый нами дар. Возможно я сгущаю краски, и всё не совсем так, или совсем не так, но в одном уверен точно — никакого толчка, в развитии здешней цивилизации, появление людей из будущего — то есть нас, не принесло, и никогда не принесёт, если всё будет продолжаться в том же духе.
Не знаю с чего меня запах дыма потянул на подобные размышления, но глубоко уйдя в свои мысли, я не сразу понял что за сараем кто-то ходит.
Скрипнет снежком, остановится. Снова скрипнет, опять тишина. Приученный реагировать на любой подозрительный шорох, в этот раз я проигнорировал инстинкты, и запоздало сообразив что происходит нечто непонятное, прижался к стене. Сразу вспомнились всякие ужасы из недавнего прошлого. Тут и городские мародеры, и зомби молчаливые с завода, и сторожа курганов скифских с ножичками наперевес. Я даже грешным делом подумал что они теперь и за мной пришли. Мимолетно так, но почему-то всплыло. А так как оружия с собой не брал, поэтому хвататься было не за что, и я просто замер, максимально превратившись в слух.
За сараем пустой участок с заброшенным, развалившимся домом. Но в нём давно никто не живет, поэтому и ходить там не может. Если кто-то из местных только забрёл, но это вряд ли, отучились люди без приглашения в гости ходить, придешь так, сюрпризом, а тебе пулю, не разобравшись, влупят промеж глаз. Так что нет, это точно не гость.
Могли собаки забредать, их в последнее время развелось достаточно, но снег скрипел точно не под собачьими лапами. Покосившись на пустую собачью будку с обрывком цепи, я только вздохнул, в который раз сожалея об убитых овчарках. Они, конечно, те ещё пустобрехи были, но жить, зная что дом под охраной, всё же гораздо спокойнее.
Скрип повторился. Кто-то явно двигался вдоль сарая, и вот-вот должен был появиться в поле моего зрения. Я ещё сильнее вжался в стену, соображая куда забросил вчера автомат. С оружием я вообще не расставался, но тут расслабился почему-то. В принципе, оно конечно не проблема, — заскочить в дом дело секундное, но сначала хотелось выяснить кто же бродит по моему огороду.
Почти доскрипев до угла сарая, скрип прекратился, этот кто-то явно затаился, и не хотел выходить.
Не знаю сколько я так стоял, буквально физически ощущая как выжидает тот "кто-то", за стеной сарая, пока не появилось знакомое покалывание в затылке.
— Не может быть... — тихонько, себе под нос, произнёс я. — Неужели?
Радоваться появлению твареныша, или огорчаться, я не знал. Но в том, что это именно он скрипит за сараем, можно было не сомневаться, спутать это ощущение невозможно ни с чем.
Тем более и раздумывать долго не пришлось, он, будто прочитав мои мысли, осторожно высунулся из-за угла. Не весь, только кусок морды показался.
Я же, в свою очередь показывая что заметил его, отлип от стены, встряхнулся, и поправив съехавшую набок шапку, сделал шаг навстречу.
Заметно подросший, теперь уже размером с хорошую лошадь, он медленно вышел, и по-собачьи встряхнувшись, сел на задние лапы.
Я подошёл ближе, и тоже остановился. Ростом, в положении сидя, он почти доходил мне до макушки, поэтому смотреть на него можно было не опуская взгляда.
И если абстрагироваться от всего внешнего, оставив только глаза, можно подумать что передо мной не годовалый детеныш, а очень мудрое и старое существо. Не человек, не тварь, и не животное. А именно существо. Умное, опасное, и всё понимающее.