Чужие степи 3 (СИ)

А в расчётах, наряду с золотом, повсеместно использовали гильзы, но и они стремительно исчезали. 
Самое странное — говорил лётчик, что никто не знал почему так происходит. Поговаривали о уничтожении производящей боеприпасы фабрики, но он в это не верил. 
Ведь будь оно так, патроны должны были попадать на рынок новенькими, блестящими и с одинаковой маркировкой, вот только в реальности всё что продавалось в городских лавках, никак не походило на свежие изделия. — Разнобой, кучками, лентами и прочие, отнюдь не фабричные упаковки.
Более того, почти на всех гильзах, что попадали мне в руки, имелись клейма и стоял год выпуска: начиная с девятьсот шестнадцатого, и до начала девяностых. 
Здесь больше подходила версия Клауса, в ней тоже фигурировало уничтожение, но не фабрики, а владеющих информацией людей. Якобы только они знали про канал поставки, и после их смерти он прервался. 
Что это был за канал? Откуда тащили боеприпасы? — Найти так и не смогли. Я тоже много думал об этом, и даже «родил» свою версию. Пусть малость кривую, но, опять же, на мой взгляд, вполне реальную. 
Я предполагал что они знали про какое-то место, — не знаю, может здание, комната где-то, или просто клочок земли, которое перемещалось между реальностями. В городе часто встречались так называемые слоты, в которых время от времени появлялись определенные предметы, а здесь это проявлялось не хаотично, а вполне управляемо. И на обоих сторонах были заинтересованные люди. Допустим отсюда, из этого мира, на ту сторону отправляли золото, а оттуда, в ответ, слали боеприпасы. Может быть они даже как-то общались, письмом заказывали, или ещё каким-то образом. Конечно это лишь моё предположение, не самое умное возможно, но ничего другого мне в голову не приходило. 
Ещё он говорил о том, для чего был нужен самолёт. Мол, те кто его наняли, имели вполне определенную цель, не фигуральную, а вполне определенную точку на карте. Вот правда что это за точка, он не знал. Но точно не в городе, — это единственное о чём ему сообщили.
Ни на телах убитых, ни в доме где они скрывались, никаких подсказок мы не обнаружили. Скорее всего кукурузник планировали перегнать куда-то, и уже оттуда лететь дальше.
Конечно можно сопоставить все имеющиеся данные, и хотя бы примерно выяснить маршрут, но сейчас, вот прямо в данный момент, меня это не особенно и заботило. Дел в станице, а точнее проблем, было выше крыши. 
Та же безопасность хотя бы. Все понимали что как только сойдут снега, к нам потянутся гости, и не факт что мы выдержим ещё одно подобное противостояние. Да, — у нас есть оружие, у нас есть патроны, наши бойцы обстреляны и проверены в деле, мы понастроили кучу укреплений, но если ничего не предпринимать, рано или поздно всё закончится. Как говорится — вода камень точит. Кто-то может сказать что лучшая защита это нападение, — и наверняка так оно и есть, но в нашем случае, я не представлял как это будет работать. Даже если предположить что у нас достаточно сил для атаки, сразу же возникает вопрос — атаки кого? Городских банд? Так это бред, в городе такое количество всяких шаек, что на место уничтоженной одной, сразу придут три новых. В то же время я понимал что и обороняться до бесконечности мы не сможем, просто потому что в каждой стычке несём потери, и потери невосполнимые. Тогда как нападающие могут сколь угодно долго привлекать на свою сторону наёмников. Которым, на секундочку, даже платить не нужно, пообещай долю от добычи, и всё, вот они уже под твоими знамёнами. 
В этом смысле, кризис с патронами, нам конечно играл только на руку. Какой никакой запасец у нас всё-таки был. Если не лупить почём зря, несколько атак отбить хватит. Плюс, вот-вот мы сможем перезаряжать боеприпасы для нарезного оружия. Первые пробы уже провели, оставалось закрепить, что-то там переделать, и на какое-то время о проблемах с патронами вообще забыть. 
Мне показывали технологию процесса перезарядки, — теоретически ничего сложного там нет: Гильзу промыть, достать стреляный капсюль и сунуть на его место новый. Потом набить порохом, воткнуть пулю, и завальцевать горлышко. Естественно делается это не на коленке, а с помощью некоторых устройств. Вот правда с порохом у нас не очень, и теперь уже не только с качеством, но ещё и с количеством. Тут тоже, налицо расхищение общественной собственности — по журналу учёта он есть, а на складе нет. Уговоры вернуть сворованное на место, ни к чему не привели, поэтому все что нам оставалось — провести обыски в домах всех кто имел доступ на склад, и по результатам провести показательную «порку». 
 
Запасы топлива тоже прилично подтаяли, получалось так же как и с порохом — на бумаге одно, а по факту совсем другое. Здесь хоть и не так критично «погуляли», но тоже чувствительно, той же соляры процентов двадцать не досчитались. 
И бензин естественно «подъели», даже тот что стоял в ангаре и предназначался для самолёта. Сколько его оставалось, ещё не подсчитывали, но те бочки что располагались с краю, как минимум наполовину опустели. Понадобится он в ближайшее время, или не понадобится, я не знал. Винт с самолета сняли почти сразу, и хотя погнуло его достаточно сильно, обещали восстановить. Не спешили из-за боязни сломать лопасти при выпрямлении, и тренировались на похожих болванках. Грели, гнули, выпрямляли. Я почему-то всегда думал что металл, из которого изготавливают самолётные детали, те же винты в частности, это сплав на основе алюминия, но наш был явно из чего-то другого, ведь он, при относительно небольших размерах, весил больше двухсот килограмм. Сильно я конечно не вдавался, ремонтом занимались специалисты, так что может быть это и был какой-то невероятный алюминиевый сплав, но по соотношению вес-объём больше походил на обычное железо. 
Ну а так, кроме погнутого винта, с самолётом всё было в порядке. Лыжу починили, всё что могли проверили, винт вернуть на место, и можно лететь. 
А лететь нам было куда. Во-первых в башкирский посёлок. Кроме того что там так и оставалось не выкачанное топливо, был шанс найти живых ребят из первой группы, конечно если после «отката», всё позабыв, они снова не полезут в курганы. 
И я очень надеялся что самолёт починят, ведь если не выйдет воздухом, придётся снаряжать экспедицию. Оно вроде и не особо далеко, но труднопроходимая местность делала передвижение очень непростым. Это в сторону города хорошо, — степь там как стол ровная, а тут заросшие лесом горы и куча разнокалиберных рек. Я вообще сомневаюсь что туда можно проехать на машине. Скорее всего единственная реальная возможность добраться до посёлка — верхом, или на мотоциклах. Тут, как бы, без вариантов.
Ну и естественно не сейчас, пробиться туда зимой попросту нереально, даже Иваныч, так рвущийся спасти сына, понимал это, и дабы ускорить процесс починки, безвылазно торчал в мастерской. 
Вот примерно так и проходили эти зимние короткие дни. — Серо, буднично, и однообразно. Утром планёрка, быстренько обсудили планы на день, и разбежались. Вечером итоги, снова разговоры, и по домам. Дома бесконечные домашние дела, а с рассветом всё по новой. 
Холод, работа, быт. Быт, работа, холод. Почти как в какой-нибудь деревне конца девятнадцатого века, с тем лишь отличием что у нас всё же оставались кое-какие технологии. Ввиду всего перечисленного, и настроения у людей особенно не было. Так, чему-то по мелочам радовались, события какие-то отмечали, но и только. В целом же, все примерно представляли что ждёт нас весной, и оптимизма это не добавляло. Вот и этим утром, за три дня до нового года, я проснулся от громкого колокольного звона. Спросонок сразу и не понял, но когда дошло что это не просто звон, а набат, подскочил, словно ужаленный. 
На одевание ушло больше обычного, — всё таки зимняя одежда, обувь и прочее, но уже через пять минут я завёл мотор, и почти не прогревая, выехал за ворота. По идее можно и бегом до штаба добежать, наверняка быстрее было бы, но возможно понадобится куда-то ехать, поэтому о колёсах лучше позаботится заранее.