Развод. Научусь жить без тебя (СИ)

— Ладно. Только никаких нервов. Мы и так еле спасли ребёнка.… И скажите её мужу, чтобы прекратил убивать собственное дитя. Лане нельзя нервничать.
— Хорошо, — потемнел Кир. — Я всё передам.
— Жду у двери ровно две минуты, — сказала сестра и вышла за дверь, прикрыв её за собой.
— Лана…. — присел возле кровати Кир и сжал мою руку. — Лана.… Ты ждёшь ребёнка?
— Как видишь, — смотрела я в стену. Я знала, что он скажет мне. И знала, что мне не понравится это.
  
— Это ребёнок… Руса?
— Кир, — с укором посмотрела я на него. — А чей ещё? Я тебе — не Рус. У меня был только он. Один — он. Хотя, вот, медсестра сначала решила, что ты — отец этого ребёнка… Представляешь?
— Жаль, что это не так.
— Ой, Кир, только не начинай…. — прикрыла я глаза. Нашла что ляпнуть ему…
Совсем уже из ума выжила от боли своей.
— Господи, какой же он придурок…. Ну какой дебил. Такое счастье продолбать — это я не знаю, кем надо быть… Ты ему сына подаришь. Или дочь…
— Кир, я прошу тебя, не надо о нём, — потрясла я головой, забирая свою руку из его пальцев. — Он никогда не узнает об этом ребёнке.
— Ты не.… скажешь ему? — вскинул брови Кирилл.
— Нет.
— Но… Я думал, ты теперь его простишь, и….
— Нет. Никогда не прощу. И ребёнок — не клей. Я не хочу, чтобы он знал такого вот…отца.
— И ты не вернешься к нему даже узнав, что беременна?
— А ты знаешь, ты права, — кивнул Кирилл. — Не заслужил он.
— Нет. Не заслужил.
— Его надо наказать, ты слышишь? — вкрадчиво сказал Кир. — Он заслуживает отвечать за всё, что наделал! Нельзя так это оставить.
— А мы не оставим, — вскинула я подбородок и посмотрела ему в глаза. — Дай ход своему компромату. Я хочу, чтобы ты ему яйца оторвал. Оставил без последних штанов. Чтобы ходил милостыню просил. Мы это можем сделать?
Да, я всё ещё любила его — Руслана. Всё ещё болела одним им и даже не тешила себя иллюзиями, что смогу полюбить кого-то другого.
Я через семь с небольшим месяцев рожу ребёнка от этого мужчины.
Но в моей душе горит адское пламя мести, которую подают холодной….
Я размажу тебя, Руслан Адашев. Столь же страстно и забыв себя, как любила….
  
40.
 
— Верное решение, — одобрил Кир. — Давно пора его проучить.
— Да. Наверное…. — сказала я и опустила глаза.
Самой вдруг тошно стало от своего решения. Но Руслан в самом деле этого заслуживает. Ведь заслуживает?
Тогда почему на душе так тошно от нашей мести?
Я, наверное, просто ещё не свыклась с этой мыслью. А когда месть удастся, я почувствую тот самый вкус триумфа. Просто надо подождать. А оставлять безнаказанным такое предательство нельзя, Кир прав.
— Слушай, Кир… — обратилась я к нему. — Мне ещё нужен будет юрист хороший. Чтобы правильно оформить долю Руслана на меня. И нашу квартиру.
— А он что — ещё и на квартиру рот открывает? — свел брови Кирилл. — Ну вообще, шандец.…
— Не он, а Юленька, — хмыкнула я. — И ещё малыш.
— Какая ещё Юленька? — не понял сначала Кирилл, а потом на его лице проступило понимание. — А-а-а-а, та дрянь, которая родит дитаньку собралась Русу?
— Да. И не только родить ему, но и жить в моей квартире. Ты помнишь, она же пришла меня выселять в тот вечер. Когда я… К вам приехала.
— А нафиг ты ушла? Выставила бы эту тварь за дверь, и делов….
— Да знаешь.… Так противно там находиться стало, — ответила я. — Я не оставила им квартиру, просто хотелось уйти оттуда и успокоиться. Даже вещи зайти и собрать для себя не могу в съемную квартиру. Не могу себя заставить — тошно…
— Понимаю, — хмыкнул Кир. — А где квартиру-то сняла в итоге? У Царёвых?
Я осторожно посмотрела на Кирилла.
Что-то я потеряла бдительность и разоткровенничалась с ним.…
А всё потому что мне одиноко, и неосознанно хочется хоть на кого-то опереться.
Но Кирилл для этой роли не подходит. Он останется моим партнером по бизнесу, но не сможет быть другом и даже приятелем — у него слишком очевидные планы на меня. И сейчас он пытался выведать, где я живу, пользуясь моим состоянием. Ну и жук же он…
— Сняла, — ответила я уклончиво. — Не беспокойся, место хорошее… Слушай, я…
— Извините, — открыла дверь медсестра и бесцеремонно вклинилась в наш диалог. Хотя я на самом деле была даже рада ей — я устала и хотела сказать, чтобы Кир сейчас ушёл. Как-то мне самой нехорошо вдруг стало от собственного решения… Хоть мне и казалось сейчас это резонным и правильным. Но наказывать того, кого любишь — трудно. Даже если он этого полностью заслуживает. — Но две минуты уже давно вышли. Покиньте палату, больной нужно отдыхать, я ей вколола успокоительное.
Кстати, и оно уже начало действовать — меня клонило в сон….
— Ладно, Лан. Спи, лечись… Она тут на пару дней? — обратился он к медсестре.
— На десять дней — на сохранении так и лежат, — ответила она ему.
— Ого…. Ну, что ж, если так нужно…
— Нужно, нужно… Чтоб ребёночка сохранить.
— А сейчас ему…. ничто не угрожает больше?
— Сейчас, пока Лана у нас под присмотром — ничто.
Кирилл хмыкнул:
— Это хорошо. Я заеду завтра, — сказал он мне.
— Не нужно.… Так часто ездить, — отозвалась я, устраиваясь на подушке поудобнее.
— Ну, тебе же нужны вещи? — смотрел он на меня. — У тебя тут ничего нет, кроме документов. Дай мне ключи от съемной квартиры и адрес, список… я привезу.
Ну, вообще-то — да. Но я же не стану просить Кирилла собирать мне трусы для больницы? Да и адрес ему называть не хочу.
Как тогда быть?
  
41.
 
— Я найду человека, который это сделает, — отказалась я в итоге.
Подумала о том, что я уж лучше Аню попрошу. Если я в больницу попала, она мне не откажет помочь с вещами. Кирилла привлекать в такие дела да ещё и давать ему адрес моей новой квартиры точно не стоило. Это была бы новая роковая ошибка, а я уже устала ошибаться, а потом жалеть о сделанном.
— Кого? — спросил он.
— Пациентке нужно отдыхать, — вклинилась снова сестра. — Прошу вас настойчиво — покиньте палату, иначе мы вас сюда вообще пускать больше не будем! Я вам на уступки пошла, а вы — нарушаете режим!
— Да, да, да. … Извините. Кого ты попросишь, Лана? — вперился в меня взглядом Кир.
— А тебе какая разница? — отвернулась я к стене. — Ты мне не муж, чтоб отчеты требовать. И носить мои трусы я тебе не позволю.
— А кому позволишь? Мужу? Который тебя….
— Я попросила выйти из палаты! — громче заговорила сестра, широко открыв дверь.
Я не ответила, так и лежала, отвернувшись лицом к белой больничной стене. — Больная должна поспать.
Кир наконец сдался и ушёл. Понял, что сегодня от меня он ничего не добьется.
А я постараюсь, чтобы его визиты сюда минимизированы. Мне не нужно, чтобы он таскался сюда, как на работу, а он может: потому что общие дела никуда не делись и остановить все дела мы не можем из-за моего состояния сейчас.
Придётся брать сюда ноутбук, настраивать интернет и отрабатывать заявки прямо в палате больницы сколько буду успевать.
Меня и в самом деле жутко клонило в сон, я даже не разделась нормально.… А присутствие Кирилла очень тяготило. И эта странная ревность к Руслану, будто я самому Киру что-то должна и пообещала не мстить вместе моему неверному супругу, а выйти замуж за Кирилла. Много на себя берет, придётся ставить его на место, пока я нахожусь здесь.
Сестра погасила яркий свет и ушла, притворив за собой дверь, и предупредив, чтобы я звала её в любое время, если вдруг боль вернется.
Но пока всё было относительно неплохо. Боль всё ещё была где-то вдалеке, но стихала с каждым часом. Я чувствовала, что моему ребёнку помогли, всё будет хорошо теперь у нас. Почему-то прямо была уверена, что сейчас она в безопасности.
  
Она…. Я впервые подумала о ребёнке определённого пола — о дочке. Мне казалось, что это именно она — дочь. Моя доченька. С такими же красивыми синими глазами, как у папы. Я была обижена на мужа, и всё ещё хотела развода с ним и мести, но при этом я тайно желала, чтобы моя девочка была похожа на своего отца, которого ей узнать не суждено. Ну и что ж теперь? Бывают ситуации и хуже. Нуждаться она ни в чём не будет, и у нее будет главное — любящая её мама. Что ещё для счастья надо?