Я буду первым, заноза (СИ)

И вдруг… Я ослышалась? Или Глеб задает темп и выдает рэп под аплодисменты.
"Я вовсе не профи, но так, от души,
Хей, народ, погоди не беги, не спеши!
Послушай про то, как влюбился пацан,
И вот не мальчишка уже, а пахан!
Любовь к тебе − тема, мысли бегут,
Сердце мое стонет, слова рекой текут."
В шоке слушаю, как Разумовский читает рэп. Мурашки разбегаются по рукам.
Сумасшедший…
− Нифига себе, − говорит Катя, которая застыла с журналом в руках возле меня.
Хочу не только слышать его умопомрачительный голос в громкоговорителе, но и видеть красивые лазурные глаза. В каком зале он может быть?
Вдруг до меня доходит, и я бегу к своему рабочему месту. Так и есть, на стойке администратора с микрофоном отрывается мой любимый мужчина. Он видит меня, подмигивает, тянет свободную руку. Многие из собравшихся оборачиваются и улыбаются мне.
"Любовь – это тема, я раньше не знал,
Пока тебя ждал, от тоски я устал.
Она − королева, а я с ней король,
Мы вместе кайфуем, это сладкая боль...
И вот сочинил этот рэп о любви,
Она – моя жизнь, хоть что говори!
С ней я счастливый, с ней я герой,
Наша любовь – это сладостный бой!
Так вот, дорогая, если слышишь его,
Знай, ты – мой мир, ты − моё все!
С тобой улетаю, тобой я живу,
Лишь для тебя свое сердце я рву...
Ты меня держишь, ты мой покой,
И мне кайфово только с тобой,
Филатова Яна – невеста моя!
Звездой путеводной – улыбка твоя!
И тут на весь спортзал:
− Я люблю тебя, моя заноз−а−а−аа!
− Это самое крутое признание в любви! − вздыхает Катя, явно не оставшись равнодушной. – Вот дает! Иди к нему!
Не успеваю и шага сделать, сильные накаченные мужчины поднимают меня и передают друг другу, доставляя к стойке, где меня уже подхватывает Глеб. Он целует меня, обнимает, а потом говорит в микрофон:
− Ребят, у нас свадьба через две недели, и мы обещаем устроить банкет для всех вас, здесь!
Новость, конечно, мы так из свадьбы не вылезем. И меня гложет финансовый вопрос, ведь у нас нет денег на дорогую свадьбу. Бабушка там что−то пыталась откладывать, но не знаю, получилось ли у нее.
Нам кричат «горько» и Разумовский без стыда присасывается к моим губам. Я разворачиваю нас немного, прячусь за ним.
− Моя девочка… − шепчет восхищенно, убирая выбившиеся пряди с лица. – Еще ни одна девчонка не дралась за меня! Здорово ты ей накостыляла. Я уж подумывал вам ринг освободить, ставки сделать. Ты бы выиграла.
Тычу кулачком в ребра этому нахалу. Оборзел, ставки на меня…
А потом обнимаю. Мой!
Эпилог
— Уии... — пищит Аленка, когда я ей рассказываю, что все же выхожу за Глеба замуж по−настоящему, что люблю его. — Вот я знала, что он в тебя влип, еще тогда, на студенческой вечеринке.
— Возможно... Не буду спорить.
А сама улыбаюсь. Не могу перестать этого делать. Аленка уже видела запись признания в любви и по телефону все уши прожужжала. Макс принёс ей запись и мне сделал на память, а также там был ролик, как я подралась. Восторг Аленки с Максом я слышала, даже отставив трубку телефона. Иначе бы оглохла.
Столько эмоций от подруги, что боюсь, как бы она раньше времени не родила.
— Как же я же я за вас рада.
— Надеюсь, мой крестник не решит в день моей свадьбы появиться на свет? — мне бы хотелось, чтобы Алена в этот день была рядом.
— Я тоже на это надеюсь, — подруга поглаживает уже достаточно большой животик. – Так-то срок в начале октября, а сейчас дело только к августу.
Успокоила.
Для подготовки свадьбы помощников было много, самые главные — это бабули. Но меня больше волнует предстоящее знакомство с родителями Глеба.
Хотя меня и успокаивал любимый, что все будет хорошо, но чувство тревоги не уходило. Сердце беспокойно колотится в груди, словно пытается сорваться из плотных оков тревоги, которое охватывает меня. От каждого моего вздоха переполняет гнетущая неуверенность, а мысли скачут внутри головы, создавая ощущение загнанности в угол без возможности побега.
 
Боюсь. Боюсь потерять Глеба, боюсь ошибиться и не то сказать, боюсь подвести.
— Ян, перестань переживать, — пытается успокоить меня Аленка. — Уверена, что ты понравишься им. По-другому и не может быть.
— Ален, я понимаю. Но, вот с эмоциями не могу справиться, — признаюсь подруге. – Будь Глеб из обычной семьи, как наша, то проблем не было бы. Вспомни, как тебе пришлось бороться за будущее с Максом. Я так не хочу. Я не такая сильная, как ты.
Мы сидели в кафе, куда я ее пригласила. Мы так давно не виделись, только иногда списывались и звонили.
— Когда встреча с родителями?
— Завтра, — морщу нос.
— Соберись... ты у нас умница, — мило улыбается мне. – И я тоже не такая сильная. Просто Макса очень сильно люблю. И я даже сдалась, зимой, отсиживалась у родителей.
Забрали нас наши мужчины через час. Уж больно соскучились. Это выглядело забавно, когда Глеб с Максом, зайдя в кафе просканировали помещение на наличие угроз. Как потом выяснилось, им не понравилось, как на нас смотрели мужчины с другого столика.
Ревнивцы.
Стою перед большим зеркалом и все пытаюсь понять, подойдет ли это строгое платье для встречи с Разумовскими. Хорошо, что рядом будут бабули. Это они все замутили, вот пусть и выкручиваются, если что…
Глеб решил сразу всех перезнакомить. Но даже от того, что у меня есть мощная поддержка в лице Софьи Андреевны, напряжение не сходит.
— Ты такая красивая, — восхищенно говорит мне Глеб. — Точно поразишь родителей.
Еще раз бросаю на себя взгляд. Платье мне очень нравится. Его покрой роскошен. Цвет пепел розы. Легкий материал подчеркивает контуры моей фигуры и создает идеальное соприкосновение с кожей.
Вырез горловины великолепно выделяет мою шею и ключицы, придавая образу женственность и изящество. Прекрасно облегает талию, подчеркивая аппетитные изгибы моего тела, создавая притягательную силу. Длина платья заканчивается немного выше колен и открывает мои стройные ноги. Я чувствую себя свободно и легко, ведь платье идеально сочетается с моим телом, подчеркивая его красоту и женственность.
— Может, надеть черное? — хотя то, которое сейчас на мне, нравится гораздо больше.
— Нет... это подойдет идеально, — говорит с улыбкой. – Но, как по мне, так лучше вообще без платья. Мои объятия тебе больше всего подходят.
− Маньяк, − смеюсь, мельком целуя соблазнительные губы.
Я понимаю, что ему любой наряд понравится, но все же не хочу ударить лицом в грязь.
— А еще больше... кхм... мне нравится, когда ты в наряде Евы... – Глеб спускает бретельку платья с моего плеча, ведет пальцем по коже. Со второй бретелью проделывает то же самое, платье опадает на пояс, обнажая груди. – Вот они, мои сладкие… Моя женщина, самая красивая и самая удивительная… Моя…
Ну, вот о чем я и думала.
Я стою, окаменевшая от удивления, слова проникают глубоко в мое сознание – его комплименты искренние и наполнены всей его любовью и восхищением. По мере того как он говорит, мои руки начинают слегка дрожать, а лицо горит от стыда и смущения.
Я стала его женщиной не так давно, чуть больше недели прошло.
Чувствую, как растет тепло в груди, а мои колени становятся слабыми. Мне неловко принимать такие похвалы, потому что я всегда считала себя скромным и непритязательным человеком, но он заставляет меня видеть себя так, как никогда не смогла бы раньше.
— Глеб... — выдыхаю.
— Моя скромница, — обнимает меня и нежно целует в открытую шею. Потом возвращает бретельки на место, поправляет на мне платье. — Можем идти?
— Да... я готова, — еще раз бросаю быстрый взгляд на себя.
Заходим в кафе и меня накрывает паника. Не могу никак заставить себя перестать волноваться. Глеб, поняв мои эмоции, взял мою руку в свою и слегка сжал. Благодарна ему за это.