Рисую нашу любовь (СИ)
— Не извиняйся за свои чувства. Проживи их. Мы с папой переживаем о тебе, но верим, что ты справишься. Ты же наш Лисёнок. — она мягко потрепала меня по голове, как маленькую.
После того дня настал новый период моей жизни. Я рисовала. В смысле: я рисовала всегда. Всё свободное время. В основном, абстракции. Я просто «сбрасывала» свои чувства и эмоции на холст. Вообще перестала думать о технике, только интуитивные мазки и штрихи. Один холст сменял другой. Я излечивалась.
Декабрь сменил ноябрь. Я давно перестала рыдать по ночам в подушку. Стала изредка выходить гулять с друзьями. Мы планировали встретить Новый год вместе. Единственное — Мин уезжал куда-то на новогодние каникулы. Конечно же, я догадывалась куда. И к кому. Но не спрашивала. А друг — он держал обещание и ничего мне не говорил, не рассказывал о Ли. Как будто в моём мире его никогда и не было…
— Привет, Алиска! — радостная Маша приземлилась на стул рядом со мной. — Угадай кто сегодня идёт на свидание?
— Даже не знаю… — притворно задумалась. — Неужели ты? — наигранно «удивилась» я.
— Ага! Он такой… Высокий, красивый, блондин, голубые глаза… Ммм… — голубоглазый блондин? А вкусы подруги поменялись прямо таки кардинально.
— Сразу после пар? А куда идёте? — спросила я.
— Нет, он работает до шести, встречаемся в половину седьмого около торгового центра в твоём районе. Я собственно, хотела напроситься к тебе в гости, чтобы пересидеть до начала седьмого. — умильно взглянула на меня подруга.
— О чем речь! Разумеется. Устроим чаепитие. — с энтузиазмом сказала я.
— Спасибо, Лиса, ты настоящий друг!
Наш разговор прервал куратор нашей группы:
— Доброе утро, ребят. Сергея Викторовича сегодня не будет, я проведу у вас практику на первой половине пары, а на второй устроим кураторский час. Обсудим предстоящую сессию и зачёты, которые вы должны будете сдать до двадцать шестого декабря, расписание уже есть, как раз вас ознакомлю.
От моих одногруппников послышались тяжёлые вздохи и тихие причитания в стиле «опять сессия, хорошо же было всё».
Сидя после пар у меня на кухне, мы обсуждали предстоящий Новый год.
— Маш, ещё три недели до праздника, успеем продумать всё, не переживай. — увещевала я подругу.
— Ага, а двадцать шестого мы будет летать как оголтелые! Нужно заранее всё подготовить. Я хочу приготовить игру типа «Где логика», побуду ведущей. Ещё хочу купить карты для мафии, можно будет в крокодила поиграть… — вдохновленно перечисляла она. — А мы же будем «Тайного Санту» делать?
— Я не против. — пожала плечами. — Это действительно нужно заранее сделать, чтобы было время придумать подарки.
— Алисочка… Скажи мне, пожалуйста, а ты не хочешь ещё раз попробовать нарисовать портрет на заказ? — осторожно спросила она.
— Маш, я сейчас вообще не рисую портреты. Да и вообще перестала рисовать реализм… Ты кому хотела?
— Хотела родителей портрет заказать им на Новый год… А что же ты рисуешь? — с интересом уточнила подруга.
— Хочешь, покажу? — дождалась утвердительного кивка, мол «Ещё бы, спрашиваешь!» и продолжила, — Пойдём.
Войдя на балкон, я начала расставлять свои работы на всех доступных поверхностях. В последнее время я так часто рисовала, что картины уже не помещались в моей «мастерской» и примерно половина лежала у меня в спальне в шкафу, под кроватью, стояли привалены ко столу. О чем я и сказала Маше.
— Показывай! — повелительно сказала она. Я пожала плечами — показывать, так показывать.
Осмотрев все картины, подруга вынесла вердикт:
— Гениально! Надо продавать!
— Маша, о чем ты говоришь? Какое «продавать»? — усмехнулась я.
— Лиса, пора научиться расставаться со своими шедеврами! — патетично воскликнула подруга. — Любой художник однажды должен этому научиться, иначе полотна погребут его под собой! — пафосно закончила она.
— Да кому они нужны? И вообще: где художники, а где я?
— Я прямо чувствую в себе талант агента! Я буду твоим арт-агентом. О, да, сколько же мы достигнем вместе: твой художественный талант и мой талант продажника…
— Какой такой талант продажника? Ты хоть раз в жизни что-то продавала? — недоверчиво спросила я.
— Пока нет, но точно знаю, что у меня получится. — уверенно кивнула подруга. — Так, всё, не морочь мне голову. Ответь на вопрос: ты в принципе согласна продать эти картины?
— Да, если кто-то захочет их купить. Мне их уже девать некуда, а есть ещё пара задумок…
— Вот и отлично! — Машка хлопнула в ладоши и продолжила. — У нас мало времени, скоро мне бежать на свидание. Нужно срочно отснять картины. Сейчас у нас будет фотосессия! — она на пару секунд задумалась, а затем звонко щелкнула пальцами. — Точно! Помнишь то лёгкое шёлковое белое платье?
— Маш, стесняюсь спросить, а ты точно работы мои фотографировать собралась? — подозрительно уточнила я.
— Точно, точно. Просто каждую картину ты будешь держать в руках. Так будет понятен размер визуально, и будет создано определённое настроение. Ну, те огромные, конечно, придётся отснять на мольберте… но ты будешь стоять рядом, боком, вот так. — Маша изобразила позу, которую мне следовало принять и, видя возмущение на моём лице, продолжила. — Я лицо снимать не буду. Руки, браслеты тебе наденем те, что я дарила, помнишь? Чтобы было такое лёгкое ощущение, атмосфера творчества, полёта фантазии… — распылялась она.
— Хорошо, Маш. Давай так, у тебя есть идея? — она горячо кивнула. — Делай всё, что нужно для неё. Если продашь, то твои…
— Пятнадцать процентов! — сказала подруга.
— Не мало? — удивилась я.
— Ха, раз ты сама предлагаешь, то двадцать! Ты же ещё покупаешь расходники: краски, холсты, что там ещё?..
— Грунт, пасты, лаки… — на автомате продолжила я.
— Ну вот. — кивнула подруга. — Начнём? — с горящими глазами предложила она.
— Давай. — обречённо согласилась.
— Доброе утро, студенты! Сегодня у нас с вами защита докладов. Кто хочет выступить первым?
Я подняла руку. Лучше отстреляться в самом начале, а потом только слушать одногруппников и уже не переживать о своём выступлении.
— Тема моего доклада…
Регламент в семь минут я умудрилась соблюсти, хотя объем текста был немалый. Ответив на все вопросы, я вернулась на своё место.
Сессия подкрадывалась быстро и почти незаметно. Сегодня уже двадцатое декабря, на следующей неделе начнутся зачёты. Некоторые преподаватели уже скинули билеты, мы с друзьями разбили между собой вопросы и начали готовить ответы.
— Алис… — раздался шёпот подруги сзади.
Сегодня Машка опоздала и вошла в аудиторию уже во время моего выступления, поэтому ей пришлось сесть во второй ряд.
— Да, Маш? — обернулась я.
— Лис, ты же никуда не успела деть ту картину, «Несчастная любовь»? — загадочно спросила она. Про картины-то я и забыла. Вся эта эпопея с фотосессией происходила больше двух недель назад, и подруга всё это время молчала. Я решила, что она просто передумала этим заниматься, что было похоже на Машу. Быстро загорается, но быстро остывает.
— Какую «Несчастную любовь»? — удивилась я. Я никогда не давала своим работам названия. Тем более такие пафосные…
— Ну, она у нас в магазине так называется. Сейчас покажу, поймёшь о которой речь. — подруга полезла в телефон, видимо, чтобы найти фото.
— У нас в магазине? — переспросила я.
— Что? А, ну да. Я же в тот день пошла на свидание с Женей, разговорились, то да се… А он как раз сайты делает… Короче, он нам сваял сайтик, ну, такой, не сильно сложный, но милый. Там чуть-чуть заплатить за что-то пришлось, но он сам отказался с меня деньги брать. Да где же она? А, вот! — мне под нос был подсунут телефон.
— Да, конечно, я её помню. Но «Несчастная любовь»? Серьёзно? — усмехнулась я.
— Хватит прикалываться, мне пришлось каждой твоей картине придумать названия, историю, ещё и описание придумать такое, чтобы клиент чувствовал уникальность этой работы… — подруга говорила серьёзно, со знанием дела и с полной уверенностью в своих словах. А может я зря сомневалась в её таланте продажника?..