Рисую нашу любовь (СИ)
Когда я поняла, что ещё чуть-чуть и я не выдержу, что меня словно бьёт током, а пальцы судорожно сжимаются до побелевших костяшек, я резко отстранилась. Ли по инерции потянулся ко мне, но я упёрлась ладонями в его грудь.
— Прощай, Ли. Я не забуду тебя. Никогда.
Я отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза и приложила магнитный ключ к подъездной двери.
— Я льюблью тьебя, Лиса! I love you! 사랑해요! — услышала я признание на трёх языках сразу.
Бегом поднявшись на свой этаж, я осторожно выглянула из окна. Ли стоял там, где я его и оставила, подняв лицо к небу и закрыв глаза. По его коже сбегали ручейки дождя, кулаки были сжаты. Через пару секунд он бросил взгляд куда-то в сторону окна моей спальни и быстрым шагом пошёл к машине такси. Всё это время водитель спокойно ждал, включив время ожидания.
Ещё через тридцать секунд машина выехала из двора.
Слезы потекли ещё быстрее, а в груди начали зарождаться рыдания. Заходить в квартиру в таком состоянии я не хотела, но дверь открылась сама собой. Точнее, оказалось, что открыла дверь мама.
— Ты собираешься заходить? — спокойно спросила она.
— Угу. — выдавила я, пытаясь сдержать рыдания.
— Снимай обувь и бегом переодеваться в сухое. У тебя пять минут. Жду на кухне. — решительно сказала мама.
Мне было всё равно, мне хотелось сейчас только плакать. Рыдать, сминая подушку, плакать от понимания того, что всё закончилось. Это волшебство больше не повторится.
Я послушно переоделась и прошла на кухню. Мама сидела за столом, на котором стояли ее любимые чашки и чайничек травяного чая, а по центру целая ваза шоколадных конфет. Там были все мои любимые сладости. Села за стол и придвинула к себе ближе чашку чая. Вдохнула запах — пахнет мятой и чабрецом.
— Ешь конфеты. Тебе сейчас горько и больно, ты думаешь, что мир рухнул. Твоя беда кажется тебе вселенской. — мама придвинула ко мне ближе вазу с конфетами. — Но скажи мне: хотела бы ты никогда его не знать?
— Нет! Конечно, нет! — я мотала головой из стороны в сторону. Никогда не знать Ли? Это же было бы… ужасно! Он подарил мне так много счастья…
— Верно. Ведь если бы ты его не узнала, то не было бы этого месяца радости, так? — я медленно кивнула. — И та боль, что сейчас ты чувствуешь — это твой опыт, дочь. Ли Сон — хороший мальчик. Я успела с ним пообщаться, когда он приходил отпрашивать тебя в тот день. Я рада, что он показал тебе как должен вести себя мужчина. Он задал тебе правильный вектор.
— Мне сейчас так больно и грустно… Мам, как это пережить? — спросила я.
— Тебе поможет только время, доченька. Только время и новые впечатления. Со временем ты не забудешь, нет, но боль уйдёт. Останутся воспоминания.
— Да… Нам больше никогда… — я, не сдержавшись, всхлипнула. — Никогда не быть вместе. Мне нужно смириться…
— Никогда не говори «никогда». Даже если ты абсолютно уверена в исходе, на сто процентов уверена, что будет так и никак иначе — оставь себе всего один процент на ошибку. — загадочно сказала мама. — Мир сложный и непонятно что ждёт тебя впереди. И ты должна всегда оставлять этот небольшой шанс на то, что всё сложится иначе.
— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что думаешь, будто мы ещё будем вместе? — недоверчиво усмехнулась я.
— Алиса, я не знаю. Скорее всего — нет. Но жизнь… она, бывает, преподносит сюрпризы. — мама тряхнула головой и сказала. — Главное, что ты должна знать — ты всегда можешь прийти ко мне. За советом или помощью, чтобы пожаловаться мне или поплакать.
— Спасибо, мам. — я встала со стула и, подойдя, обняла её за плечи. — Я всё это переживу, конечно. Немного поболит и перестанет…
Но болело долго. День отъезда я провела как во сне. Я через раз слышала, когда ко мне обращаются, порой невпопад отвечала на вопросы. Машка, узнав причину, притихла и стала отгонять от меня ребят под разными предлогами. Даже, кажется, взялась отвечать на семинаре по маркетингу, чтобы отвлечь внимание от меня. В общем, спасала, как могла.
А я только перечитывала сообщение каждые полчаса. «Уже выехали в аэропорт. Напишу уже из Кореи».
Напишет. Черт его знает зачем. А долго ли он будет писать? Закрутят дела, забудет меня. Интересно, он взял с собой мой последний подарок? Картину с видом на лестницу?
— Медведева! — кажется, преподаватель звал меня уже не в первый и даже не во второй раз.
— Да, Александр Владимирович. — очнулась я.
— Будьте добры ответить на вопрос… — пришлось всё же вернуться из мира грез и самоуничижения в мир реальный.
Уже после всех пар мы с Машей топали к остановке, и она нерешительно спросила:
— Алис, а что дальше-то?..
— А что дальше, Маш? Ничего. Он будет петь, а я учиться. У него контракт, а у меня — моя обычная жизнь. — почти спокойно сказала я.
— И что, даже в сети не будете общаться? — недоверчиво спросила она.
— Обещал звонить… и писать… — пожала я плечами.
— Ну вот же! Ничего не закончено! — радостно воскликнула подруга. — Я уверена, что мальчики что-то придумают. Они же друг на друга горой! — уверенно проговорила Маша.
— С чего ты взяла, что мемберам её всё равно на какую-то Алиска из Мухосранска?
— Не на Алиску, а на Ли Сона, он же их друг! И вовсе у нас не Мухосранск! Отличный уютный южный городок. — обиженно протянула она.
— Ладно, извини. Но мемберы и правда не причём. Ладно, неважно, будь что будет. — махнула рукой.
— И правильно! А твоя мама уже дома? — я отрицательно махнула головой. — Поехали ко мне чаю попьём? У меня есть шоколадный торт! Мама вчера привезла с работы, её повысили.
— Здорово! Поехали. — без особого энтузиазма согласилась я.
Мы отлично сидели, болтали и ели вкуснющий торт, когда в дверь позвонили.
— Ой, это, наверное, доставка! Я заказала еще и пиццу. Когда страдаешь, есть пиццу — первое дело. Точнее второе, — поправила она сама себя. — Сразу после торта!
Я рассмеялась, а подруга пошла встречать доставку. В этот момент экран её смартфона зажегся от пришедшего сообщения.
«Ты че меня кинула ради чая?!»
Взяла телефон в руки и сама не поняла, как разблокировала его, открыв переписку с парнем. Похоже, это тот самый Никита из магистратуры, за которым бегает половина женского населения универа. И не только нашего.
Парень пригласил Машу на свидание, и она согласилась. А сегодня в 16.07 написала что не сможет.
«Ник, извини, не получится сегодня(((»
«Не понял, почему?»
«Я должна подругу поддержать. Будем пить чай))) Можем на завтра перенести?»
«Ты че меня кинула ради чая?!»
Машка… как же мне повезло с подругой. Я заблокировала телефон, и почти сразу в комнату вошла подруга, победно неся впереди две коробки с пиццей.
— Та-дам! Пицца прибыла! — как только она сгрузила свою ношу на столик и села на диван, я накинулась на неё, обняла и зарыдала:
— Маша, как же я тебя люблю! Ты моя лучшая подруга! — причитала я, рыдая в её внушительный бюст.
И правда, чего это я? Я же везунчик! У меня крутые родители, классная группа, афигенные друзья и самая потрясающая лучшая подруга. Да я в прошлой жизни страну спасла, не иначе! И даже успела узнать что такое настоящая красивая любовь, как в книгах.
— Ладно тебе рыдать, будете общаться по переписке, они там с ребятами порешают. Глядишь, заберёт тебя к себе в Корею. Ты смотри, как попадешь к своему красавчику про любимую подругу то не забывай. Обязательно познакомь меня с лапушкой Чон Соком. — вещала Маша.
— Маш, а давай посмотрим Пиратов? — всхлипнув последний раз, попросила я.
— Опять? Мы их двести раз смотрели уже! — подруга закатила глаза.
— Ну пожалуйста… — я сложила ручки в молитвенном жесте.
— Ладно, куда тебя девать! — проворчала она и уже через десять минут в комнате заиграл эпичный саундтрек из «Пиратов Карибского моря».
С ночёвкой я не осталась, вечером на такси поехала домой. Оказывается, я успела безумно привыкнуть к вечерним прогулкам и тому, что домой меня провожают.