Рисую нашу любовь (СИ)

Закрыв дверь на замок, я прошла на кухню и поставила чайник. Пока вода закипала, я принесла свой ноутбук — решила, что для начала мы все-таки немного поработаем, опять же — чаек успеет подействовать.
Разлив чай, я заняла стратегически верную позицию — ближе к выходу, чтобы в случае чего помешать Мину уйти, не выслушав меня. Вообще я никогда не замечала за другом такой импульсивности, но я не могла спрогнозировать как он поведёт себя в данной конкретной ситуации.
— Смотри, тут, мне кажется, стоит сделать переход, добавить сюда ту историю про налоги, помнишь?
Следующие полчаса мы увлечённо работали над проектом. Ну, точнее, Мин Су увлечённо работал, а я настраивалась на разговор. Когда было выпито уже по две чашки волшебного чая и половина проекта была проведена в божеский вид, я всё же решилась.
— Мин, я хочу с тобой поговорить. — серьёзно сказала я, перебив друга, который предлагал очередной способ поднять оригинальность проблемного куска текста.
— Что? — удивлённо переспросил он. — О чем?
Я нервно встала и прошлась по кухне. Чтобы занять руки налила ещё по чашке чая и поставила одну перед Мин Су, а вторую так и оставила рядом с плитой. Решившись, я развернулась к нему всём корпусом и выпалила на одном дыхании:
— Я влюбилась в твоего брата, мы встречаемся. И я не понимаю что между вами произошло. Он безумно тебя любит и скучает. Но я хочу услышать твою версию. Расскажи мне, пожалуйста, что он натворил. Прошу… — тихо закончила я.
— О. — ошарашено выдал Мин, а затем взял чашку и залпом опрокинул её в рот. А чай-то горячий был.
Пару минут друг сидел молча и смотрел в никуда. Похоже, он не мог поверить в происходящее. И я могу его понять… Сюжет для дорамы, а не жизнь простой девочки Алисы Медведевой.
— Мм, когда вы начали встречаться? — удивительно спокойно спросил Мин Су.
— Ну, он пришёл на второй день после того «знакомства» в квартире твоих родителей. И за этот время было только три дня, когда мы бы не виделись. Ты не злишься? — с опаской спросила я.
— Нет, я не злюсь. Что же, любовь зла, как говорят у вас в России. — некоторое время друг помолчал, а затем продолжил, — Я расскажу тебе. На самом деле мы были очень дружны с Ли Соном в детстве. Он был мой самый лучший друг, мой самый близкий человек. Я безоговорочно ему доверял, рассказывал все на свете. И безумно радовался, что его отобрали в группу. Если бы я знал, что позже именно этот момент буду проклинать.
Мин тоже встал и прошёлся по кухне. Остановился у окна и продолжил, глядя в него:
— Он изменился не сразу. Но постепенно он стал манипулировать тем, что он айдол, что он зарабатывает много денег и помогает нам, что именно он будет спонсировать моё образование, что мы ездим на машине, которую купил нам он. Родители стали постоянно повторять, что я должен быть лучшим, чтобы Ли мной гордился. Что я должен быть благодарным. Должен-должен-должен. Я теперь ненавижу это слово.
Переведя дыхание, Мин Су вернулся за стол и сел. Я села напротив, так как всё это время продолжала стоять.
— Поначалу я не верил, что мой брат так думает. Что я должен. Что я хуже него. Одноклассники постоянно говорили мне, что я никогда не переплюну своего звёздного брата. А те, с кем я дружил, как оказалось потом, и вовсе ненавидели меня, но надеялись познакомиться через меня «с тем самым Ким Ли Соном». Мне было обидно, но я всё ещё верил брату. А потом он приехал. И знаешь, что он мне сказал? — с больными глазами спросил он.
— Что?
— «Хэй, Мин, разве ты не должен обнять своего братишку-айдола?». В тот день он ещё много раз повторял это слово «должен»: должен хорошо учиться, должен приходить домой вовремя и много других «должен». Вот с тех пор я и разочаровался в нем. Решил доказать, что я — не приложение к Ким Ли Сону, не должен ничего ему лично и всего добьюсь сам. Без его протекции, без его поддержки, без его денег. Сам. И друзей я заведу таких, которые будут ценить меня за то, что я — это я, а не за то, кем является мой брат.
— Мин… это ужасно. Такая травма для тебя, такая тяжёлая история. Ты поэтому решил уехать в Россию?
 
— Да, и поэтому тоже. Я решил просто уехать из Кореи, а Россия всегда привлекала меня, поэтому выбор был сделан быстро. Поначалу я учил язык тайно, через обучающие видео, самоучители, покупал книги на карманные деньги. Потом об этом узнали родители и активно поддержали. До этого момента я мало интересовался иностранными языками. Но было условие также выучить и английский на хорошем уровне. Так я и попал в Россию. Сначала я учился в Новосибирске, а потом родителей перевели в наш универ. И вот я здесь. Я ни о чем не жалею, если быть честным. Это мой путь к себе.
— Родители нормально восприняли переезд в другую страну? — спросила я.
— Я изначально собирался сам уезжать. Даже договорился об общежитии, экзамены на тот момент были уже сданы, и я был уже официально зачислен в институт в Новосибирске. А потом, за две недели до отъезда мои родители сказали, что все это время ждали ответа и сдавали необходимые документы. Поэтому я не просил родителей о переезде. И мне кажется, что они тоже не жалеют. — пожал плечами друг.
— Мин, но ты же понимаешь, что та ситуация была давно, ты был ещё ребёнком, мог неправильно истолковать. Или Ли Сон был слишком горяч. Может, ты согласишься его выслушать? Хотя бы плюнуть ему в лицо? Высказать ему всё. Ведь он искренне не понимает что происходит и страдает от этого. Разве вам не пора разрубить этот узел? — осторожно, но максимально убедительно предложила я.
— Ты действительно думаешь, что он не издевается? — недоверчиво переспросил Мин.
— Я уверена в этом как никогда! — сказала убеждённо.
— Я… думаю, что мог бы… — неуверенно пробормотал друг. Чувствуя его сомнения, я решила ковать железо, пока горячо:
— Прямо сейчас, да? Чего откладывать? Давай я позвоню прямо сейчас и позову его? — наседала я. Неважно, что будет я моими отношениями с Ли, моей дружбой с Мином. Если братья смогут помириться — для меня это будет лучшей наградой.
— Сейчас?.. Но как? — нервно зачастил он.
— Я рада, что ты согласен! — не откладывая в долгий ящик, я схватила телефон и набрала знакомый номер.
Когда в трубке послышались гудки, я вдруг подумала о том, что буду делать, если он не возьмёт трубку. Или если он окажется слишком занят. Или…
— Привет. Я рад, что ты позвонила. — послышался мелодичный голос.
— Ли Сон, ты можешь сейчас приехать? Прямо сейчас? — выделила голосом последнюю фразу.
— Что случилось, Лиса? — в его голосе появилось волнение, если не страх. На заднем плане улавливался грохот и звон ключей. — Я уже выбегаю, что случилось, куда ехать?
Ох, кажется, я действительно напугала парня. Он решил, что со мной случилось что-то ужасное. Действительно, о чем хорошем можно подумать, если тебе звонит девушка и замогильным голосом просит приехать «прямо сейчас», «немедленно»?
— Ли, успокойся, слышишь? Со мной всё хорошо. Просто здесь… Мин. И он готов говорить. — на этих моих словах Мин Су вздрогнул и опустил глаза.
— Черт! Я еду. И… спасибо тебе, Лис.
Доехал Ли за рекордные пятнадцать минут. Мне кажется, что он готов был бежать и впереди такси. Закрыв за ним дверь я жестом указала на кухню. Молча кивнув, айдол резко притянул меня к себе и поцеловал. Оторвавшись от меня, он прошёл на кухню. Я зашла следом и сказала:
— Вам точно есть о чем поговорить наедине. Я буду в зале. — с этими словами я вышла и закрыла дверь на кухню.
Сидя на диване, я слышала негромкие разговоры на корейском. Разобрать слова было бы сложно, но мне и не хотелось подслушивать. Я ни на чем не могла сосредоточиться, молча ходила по комнате, измеряя её шагами.
Правильно ли я сделала? Не разрушила ли я собственными руками всё? И свою дружбу, и свой короткий роман, и их братские отношения? Будущие братские отношения, имею в виду.
Я успела построить в голове десятки вариантов развития событий к тому моменту, как дверь открылась и братья вышли из нашей кухни. Они оба улыбались, и я облегченно разулыбалась в ответ.