Иной (СИ)

Возвращались в лагерь мы позорно ни с чем. Я немного потешил своё самолюбие, заставив наглую девицу сбежать, но Жозеф и Ганс всё равно были не в состоянии продолжать поиски цветка. Ганс меня очень беспокоит — не врач, не разбираюсь, но что-то он долго в отключке. Хоть дышит — а мог бы и помереть, задохнуться в смерче, да и всё.
Кое-как, останавливаясь, чтобы отдохнуть — Жозеф побит, Ганс тяжёлый, а мой позвоночник вот-вот треснет, — мы добрались до лагеря ближе к концу дня. Не закат, но часов пять уже есть — долго же мы бегали по лесу.
Нас встретила замечательная картина: команда оставшихся немного облагородила местность и даже притащила брёвна, чтобы можно было сидеть у костра. Там же, на камне, обнаружилась пара птичьих тушек. Опознать я их не смог, но они явно дожидались своего часа — точнее, Вариса, единственного парня, готового взяться за приготовление еды в походных условиях.
Я, может, тоже бы справился, но что-то мне не хочется трогать волшебных зверей и птиц без крайней нужды.
Варис у нас вообще белая ворона среди богатых детишек. И это вовсе не плохо, но меня удивляет, как он умудрился им всем понравиться, будучи… собой. Мальчиком из глуши. Воистину, нравы нового мира, которые мне не понять.
— Альберих? — Хезер заметила меня издалека и оторвалась от плетения цветочного венка. Как и ожидалось, она использует эту поездку для отдыха — не могу её винить, останься я в лагере, делал бы тоже самое. — И… Боже мой! Что с вами случилось? Что с Гансом?
Эрика вышла из-за дерева — она несла несколько веток, но, приметив нас, тут же отбросила их в сторону и быстро приблизилась, окидывая нас взволнованным взглядом. Уайт, следовавший за ней, тут же перегнал её — он осмотрел Ганса на моей спине и попытался подёргать его за рукав и позвать. Будто эть может чем-то помочь.
— Что с ним? — заволновался он. Его голос даже был чуть громче чем обычно.
— Г-ганс будет в порядке, — заверила его Тайла. — Он проснётся до заката. Это т-точно.
— Мы ввязались в драку, — заявил Жозеф. — Столкнулись с идиотами из Сейнриста. Они очень много о себе думают.
— Они вас покалечили, — покачал головой Уайт. — Как они могли?
Жозеф фыркнул.
— Будто достаточно поставить нам пару синяков, чтобы запугать, — пробурчал он. — По крайней мере, самая заносчивая девица убежала в слезах. Теперь мы знаем, что наш хлюпик может хотя бы с девчонкой справиться.
Я вижу, что это была попытка меня похвалить, но Вансу она далась так плохо, что звучало просто отвратительно. Можно уже перестать тыкать меня носом в то, что мне досталась девица? По крайней мере, она должна была проиграть, чтобы перестать задирать нос. Прямо как кое-кто.
Да, я на Жозефа намекаю.
— Заткнись, — выдавил я. — Сколько ещё ты будешь это делать?
— Сколько хочу, столько и буду. И тебе лицо раскрасить?
— Уж попробуй.
— Прекращайте! — рыкнула Хезер. — Нашли время. Ладно ты, Жозеф, ты всегда говнюк. Но Альберих… давай-ка возвращайся в состояние нормального человека. Когда ты огрызаешься, мне кажется, что мир перевернулся.
Жозеф закатил глаза. Ладно, по крайней мере, он терпит, когда его оскорбляют наши сокурсницы. Или у него просто иммунитет к Хезер — у неё нет привычки следить за языком.
Мы переложили Ганса на один из спальных мешков. Тайла положила руки ему на грудь — похоже, в её арсенале воздушного мага было что-то, способное ему помочь. Затем совместными усилиями они с Хезер обработали Ванса, на которого и смотреть-то было страшно. Конечно, потому что Хезер была достаточно смелой, чтобы заставить его прекратить сопротивляться и вертеться. И это девочка, макушка которой похожа на моток сахарной ваты!
Затем Тайла достала маленький бутылёк с мутной голубой жидкостью. На дне можно было рассмотреть очертания маленьких фиолетовых лепестков и ещё какие-то плотные вкрапления. Она наказала мне обмазать этим ожог.
— Я брала для Мари, — объяснила Тайла. — Она пару раз обжигала пальцы. Н-но я рада, что это пригодилось вот так…
— Спасибо, — отозвался я. — Ты действительно очень помогла.
 
И правда, это ощущение прохлады на обожжённой коже было достаточно приятным.
Чуть позже вернулась и вторая группа. Тоже ни с чем, зато у низ была карта куда бол шей местности, чем та, что охватили мы. К тому же, они ни с кем не пересекались. А раньше я и не замечал, что Раккалон довольно большой.
Мари тут же приметила нас — точнее, Ганса и Жозефа. Один побитый, другой спящий. Ещё и у меня кончик рукава подпален. Конечно же, староста пришла в ярость. Казалось, она бы придушила нас, если бы могла.
— Тайла, ты в порядке? — Обель тут же бросил всё, чтобы позаботиться о кузине. — Вы встретили диких животных?
Тайла мотнула головой.
— Нет… Т-то есть, со мной всё хорошо! Это п-просто….
— Ты ещё говори три часа, — закатил глаза Ванс. — Ученики Сейнриста. Придурки они, вот и всё.
— Вы подрались? — ахнул Варис. — Жаль, что меня там не было!
Ах, подростковые приоритеты.
— Они вам наваляли, я погляжу, — расстроенно заметил Райан. Тоже мне, непостижимая истина. — Не могв поверить! Но почему только Ганс и Жозеф?
— Мне тоже интересно, — вклинилась Мари и посмотрела прямо на меня. — Они пожалели вас с Тайлой?
Вдруг Ванс заливисто рассмеялся. С его фиолетовым, совершенно распухшим лицом, это выглядело бы жуткл, если бы мы все не знали, что у него просто чёрт-те что в голове. У него аж слеза выступила — да только не понятно, от смеха или от боли.
— Да чтоб они кого-то пожалели! — хохотнул он. — Все знают, как в Сейнристе любят кулаками помахать! Будь у нас настоящая драка, они бы и от этих двоих живого места не оставили.
Беркулин без стеснения пнула Жозефа и спросила:
— Или говори нормально, или не говори вообще!
Я вздохнул.
— Они потребовали три дуэли один на один. Для Тайлы просто не осталось соперника, — объяснил я. — А в своём раунде я победил. Вот, разве что немного обжёгся.
Я поднял руку с покрасневшей кожей и остатками синего зелья.
— Больно? — поинтересовался Райан. — Я и не знал, что ты боевой! Да уж, будь я там, точно бы вас защитил.
Комплекс героя во всей красе. Если бы да кабы.
— Ты-то? Силач выискался, — Жозефа снова пробрало на смех. Истерика что ли? — Мне продул, а защищать кого-то собрался. Тьфу ты, иди в лекари со своей глупой светлой магией. Оставь бои тем, кто может драться. Да хоть своим приятелям — их магия куда сильнее твоей.
Да у этого человека язык чешется оскорблять всех вокруг. Побить его побили, а мозги на место не встали.
Райан сжал кулаки и прорычал:
— Заткнись! Моя магия — не твоё собачье дело! Был бы ты сам таким сильным, как кричишь на каждом шагу, никто в твоей команде и не поранился бы!
— Рай, Рай, ну-ка хватит, — нахмурился я. — Что ты заладил? Жозефа главным не назначали. У нас тут никто ни за кого ответственность не несёт. Спокойнее. И ты, Жозеф, заткнись наконец.
Обель положил руку на плечо Зенфера и попытался оттащить его назад, пока они с Вансом лбами не столкнулись. Хезер тоже приложила руку — она дала Жозефу затрещину и приложила усилие, чтобы заставить его сесть обратно на землю.
Я же не один заметил, что это снова сошло ей с рук?
— Незачем ссориться, — расстроенно произнёс Варис. — Мы ведь здесь не за этим.
Мы поужинали — в отличие от прошлого вечера, теперь у нас была горячая похлёбка из птицы и каких-то лесных кореньев. Все отобраны и проверены лично Варисом и Тайлой. Хорошо, когда в группе есть кто-то, знающий, что съедобно в местных магических лесах.
Сон толком не давался. Часового мы не выставили — удивительно, но мою идею это сделать никто не поддержал. Конечно, ведь в лесу, где нас чуть не прибили обычные жуки, просто невероятно безопасно. К тому же, если кто-то захочет проникнуть в раш лагерь и что-нибудь украсть, он наверняка сделает это под покровом ночи. Я так бы и поступил…. вообще-то, а почему бы и нет? В другой раз можно и попробовать.