Иной (СИ)

Конечно, мало. Я как обычно вышел попозже, а они всё равно умудрились со мной поболтать. Райана ведь не обойдёшь — второй раз пробую, и снова не вышло. Как ястреб, высматривающий добычу, он может заметить меня с рекордно дальнего расстояния.
Чудовищно.
Вместе мы отправились на очередную лекцию; стоит признать, мой молодой но сонный мозг совершенно всё пропустил, даже если я пытался бодрствовать. Не помогал и Райан — обычно шумный, он спал на скрещённых руках, соблазняя меня сделать то же самое. Что за день?
К обеду я был совсем никакой. Мы дважды поменяли аудиторию, и в той, в которой только что шло занятие, моя часть стола была прямо на солнце. Тепло заставило меня превратиться в растекающийся кусок теста. План не спать с треском провалился, и я уронил голову на стол раньше, чем затикали часы, сообщающие о конце лекции.
А потом был грохот, звон и явные ругательства вперемешку с более цензурными криками.
Я сонно моргнул. Поднял голову, чувствуя, как ветерок обдувает лицо, и понял, что я, как обычно, в дерьме.
Передо мной было окно — ну, то, что от него осталось. Оно было разбито, но осколков было не видать. Это говорило только об одном: его разбили изнутри.
Я понял это, прежде чем успел прийти в себя. Когда же я это сделал, я понял, что на столе рядом яростно сцепились два весьма крупных тела, в одном из которых, благодаря золотистому блонду, угадывался Райан.
Какого хрена я проспал?!
Итак, одним из идиотов, похожих на сцепившихся котов, был Зенфер, а вот второй…
 
Кто-то из студентов схватил копьё; большое, с причудливым наконечником, оно выглядело на удивление гармонично в руках этого крупного парня. Ухмыляясь, он пару раз им взмахнул; я фыркнул от его пафосного вида. Как ребёнок с новой игрушкой.
 
Ванс? Да, так его звали. Или это фамилия — не суть важно. Крепыш с копьём, проигравший Беркулин, яростно вжимал Райана в соседний стол.
Я встал. Очевидно, в таких случаях надо ретироваться. В этот же момент меня потянули за предплечье; я обернулся, глядя на взволнованного Обеля.
— Ты проснулся! Ну же, отойди отсюда! — поторопил меня он, и мы отступили к выходу. Тактически. — Боже мой, я не знаю, как их расцепить!
Я глянул на дерущихся как раз в тот момент, когда Ванс занёс кулак и с размаху ударил Райану по лицу. Тот откинулся, стукаясь затылком об стол, и зарычал. Затем выставил локоть, пытаясь увеличить расстояние между телами, и резко поднял колено, пытаясь попасть то ли в чужой пах, то ли в живот.
Попал в первое. Ванс взвыл и скинул Райана на пол.
Попкорна не хватает. Занимательное зрелище.
— Что происходит, и как я это проспал?
— Ты не проснулся, когда всё началось. Наверное, это всё усталость, — выдохнул Обель. — Мы должны что-нибудь сделать!
— Зачем? Если их разнять, они просто найдут время сделать это снова. Пусть кто-нибудь уже выиграет, — пожал плечами я. — Ну так..?
— Они всегда друг друга недолюбливали. Этот Жозеф, он, ну… Он недружелюбный. Я не знал, что у них есть разногласия. В общем, ты спал, и мы с Райаном решили пока тебя не будить — ты был таким измученным. Я вышел на минутку… Видел же, Жозеф идёт к аудитории, но что должен был заподозрить? А теперь они разбили окно!
Пока мы говорили, наши сокурсники продолжали друг друга мутузить. Тайна разбитого окна раскрылась быстро: тип магии Жозефа, очевидно, был физическим. Я заметил это, когда он снова замахнулся — Райан, почувствовав магию, успел увернуться, и стол, стоявший позади него, рухнул.
Эй, Ванс вообще понимает, что такой силой можно и черепушку размозжить? Или он здесь именно ради этого? Тьфу ты, понабирают неуравновешенных богатых наследников, а они потом… а вот, что они потом творят.
И вдруг дверь открылась. Мы с Обелем отпрыгнули от неё; дерущиеся заметили вошедшего не сразу. Это была мадам Тинбоу; она прищурилась, оглядывая аудиторию, и рявкнула:
— Ну-ка стоять, мелкие гады!
И тут у меня закралось чувство, что надо было хватать Обеля и валить в коридор, пока была возможность. Совсем растерял здравый смысл!
 
Жозеф и Райан отпрянули друг от друга, тяжело дыша. Они уставились на преподавательницу, как на призрака, оба напуганные. И если Ванс не чувствовал раскаяния, то Райан, бросивший взгляд на остатки окна, опустил голову.
— Что. Здесь. Происходит?! — процедила женщина по одному слову. — Вы, кучка идиотов!
Ответить ей было некому; парни робели перед её пугающей аурой, а я уж точно не собирался лезть на рожон. Обелю тоже нечего сказать: очевидно, он подошёл, когда драка уже началась, и не мог сказать, что именно случилось.
Наконец Райан вышел вперёд:
— Простите, мадам Тинбоу. Это всё наша с Жозефом вина. Мы подрались и разгромили аудиторию.
Как честно! Но, Райан, ты не хотел сказать что-нибудь посущественнее? Например, что разгромил по большей части твой противник, или сообщить, кто был зачинщиком?
Мадам Тинбоу сплюнула и, противореча самой себе, скомандовала:
— Никаких оправданий! Я не хочу ничего слышать. Шагом марш в кабинет ректора Либби!
Ну вот, стоило разок расслабиться, как я уже на грани наказания ни за что. Кажется, у меня ужасная удача. И почему эти двое решили, что сейчас самое время хорошенько помахать кулаками?
Я обернулся через плечо, бросив взгляд на лицо Райана. Ну конечно, какое выражение! Что-то мне подсказывает, что рассказ о том, что всё-таки между ними произошло, мы вытащим клещами. Если вообще вытащим.
  
Глава 13
 
Атмосфера в кабинете ректора была гнетущей. Совсем не то впечатление, как при моём первом визите в это, в общем-то, симпатичное и светлое место. Райан и Жозеф, как главные и самые очевидные виновники, стояли перед мадам Либби; мы с Обелем были чуть поодаль и создавали бы впечатление каких-то жертв школьных хулиганов, если бы не то, что побитыми были не мы.
Мадам Тинбоу сидела напротив Мабон Либби, сердито постукивая по столу длинными ногтями, напоминавшие ярко-красные когтищи.
— Окно во второй аудитории и вдребезги? — выслушав женщину, мадам Либби вздохнула и потёрла переносицу. Конечно, новость её не обрадовала.
Не то чтобы я помню, что там в правилах по порче имущества академии, но я на её месте выгнал бы драчунов — пинком под зад и за ворота. Но мадам Либби явно была ограничена в действиях.
Кажется, будто ей вообще нельзя выгонять студентов, если это не крайний случай — и учитывая то, что даже тяжелые увечья караются временным отстранением, страшно представить, какой он такой, этот крайний случай. Тем не менее, даже будучи совершенно невинным парнем, проспавшим драку, я не мог не беспокоиться из-за наказания.
Честно говоря, не могу припомнить, когда кто-то мог позволить себе наказать меня. Раньше это казалось немыслимым, настоящим бредом, учитывая моё положение. Но теперь я студент. Вот же чёрт.
И я даже ни в чём не виноват! Но кричать об этом бессмысленно: в первый раз что ли живу? А то я не знаю, что в учебных заведениях всем плевать на твои оправдания. Да уж, надо было уйти из аудитории, пока была возможность.
— Извините, мадам Либби, — выдавил Райан.
— Что, по-твоему этого достаточно? — хмыкнула ректор. — Что между вами произошло?
Райан глянул на Жозефа и надулся, как гигантский хомяк.
— Н-ничего важного…
Жозеф фыркнул. Тоже мне, как будто он здесь тот, кто имеет право это делать.
— Хочешь сказать, вы сломали окно просто так? — бровь ректора поднялась дугой; женщина выглядела так, будто всё, что она слышит, полная чушь. — И кто из вас это был? Ах, нет, я могу угадать. Жозеф, не так ли? Вы бы не пробили окно грубой силой, а с вашей магией я знакома. Что сподвигло тебя использовать усиление, чтобы ломать имущество Типрихса, а, молодой человек?
 
Судя по лицу Жозефа, он прикусил щёку изнутри. Какое-то время мадам Либби настойчиво на него смотрела; наконец он не выдержал:
— Это не ваше дело.