Иной (СИ)

И всё же, для чего-то же у меня есть горничная. Никаких скучных вещей!
Юбки девушки прошелестели где-то рядом. Цокая каблуками, она подобралась к столу и схватила нашивку, отправляя её в карман передника.
— Зачем? — вдруг спросила она; казалось, уже долгое время этот вопрос вертелся у неё на языке.
— Я могу притвориться глупым и сказать, что не понял твой вопрос, — фыркнул я. — То ты болтушка, то ограничиваешься одним словом. Что опять не так?
Амелия качнула головой.
— Сложности. Мапеля можно… устранить.
Я моргнул. Затем громко расхохотался. Давненько мне не было так весело!
— Боже мой, ты серьёзно? Горничная предлагает господину убить его старшего брата? Ты очень беспечная! — выдавил я, вытерев слезу, выступившую от смеха. — Впрочем, я тоже беспечный. Твой хозяин ведь глава семьи Эльдалиэва, а не я, не так ли? Поэтому ты всё терпишь и выспрашиваешь, а?
Глаза Амелии сузились; она смотрела на меня, не мигая, но не собиралась давать ответ.
Я снова заговорил:
— Мы сейчас в очень смешной ситуации: оба изучаем и приглядываемся друг к другу, чтобы понять, что делать дальше. Ты могла бы сдать меня отцу или Мапелю, а могла бы продолжить работать на меня — зависит от твоих целей и путей их достижения. А я мог бы убить тебя, заметив утечку информации, или убедиться, что у тебя нет причин меня предавать. В конце концов, мне гораздо удобнее с тобой чем в одиночку. Итак, почему я должен отвечать на все твои вопросы?
Амелия склонила голову; казалось, несколько секунд она обдумывала ответ, прежде чем сказать:
— Вы уже мне доверились. Поздно об этом думать.
— Ладно, — я пожал плечами. — Но нам стоило разъяснить, что мы не лучшие друзья навсегда или вроде того, верно?
Горничная кивнула.
Конечно же, она хотела убедиться в том, что я не до конца в ней уверен. Так же, как и она не уверена во мне.
— Что вам это дало? — вдруг спросила она.
— Душевное спокойствие, только и всего, — отозвался я. — Мне нравится, что мы честны друг с другом. Было бы странно услышать что-то о верности, когда мы знакомы всего пару дней. Итак, почему я не прикончил Мапеля, да? Ну, ответ прост: понятия не имею, как он выглядит, и где его искать.
На секунду Амелия застыла. Я мог ощутить, как со скрипом крутятся шестерёнки в её голове. Затем она глянула на меня, как на придурка, моргнула и прошептала:
— И всё?
Я фыркнул.
— Ну конечно нет. Так и знал, что этот ответ тебя не удовлетворит. Должен признать, я рад, что это так.
— Есть что-то ещё?
— Естественно, — кивнул я. — Скажи, давно Мапель в культе?
Амелия нахмурилась, вспоминая.
— Слух о том, что он стал чаще наведываться в столицу и носить странные религиозные знаки распространился год назад.
— Что на счёт покушения на какого-то там ещё брата?
— Ванитас. Не доказано, что это вина Мапеля, но есть обстоятельства, ведущие к нему. Это произошло пять с половиной месяцев назад, — ответила горничная. — И какую связь я должна выявить?
— Давай, — пробурчал я. — Сложи это с тем, что мы внедрились в культ. Это не дважды два — один плюс один, не больше.
Осознание проблеснуло на невыразительном лице Амелии.
— Значит, кто-то в культе подговорил его это сделать?
— Не думаю, — я качнул головой. — Агрх, я так быстро забываю людей! Но ведь Мапель не первый сын графа, не так ли? Тяжело не быть наследником — вот бедняга, наверняка он всегда мечтал избавиться от братьев. Кто угодно на его месте хотел бы быть единственным ребёнком — его нужно только подтолкнуть! Не знаю уж, только ли он жертва манипуляций и своих эмоций, но кому-то ещё это выгодно. А я умирать пока не настроен, понимаешь? Просто убить Мапеля было бы глупо. Нужно разузнать, чем занимаются в культе.
— У них может быть причина хотеть, чтобы следующим графом был второй сын Эльдалиэва, — высказала теорию Амелия. — Наследник благородный, невнушаемый человек. Им тяжело крутить.
Я улыбнулся.
— Сначала посмотрим, нет ли у них религиозных причин. Вдруг они там помешаны на избавлении от дворян? Тогда они бы использовали Мапеля, чтобы избавиться от членов семьи, а потом прирезали его. Это первый вариант, который будет легко проверить — придём на собрание и хорошенько обдумаем все идеи, которые они продвигают. Второй вариант: подмять под себя страну. Тогда им нужен граф-Мапель. Но разницы особо нет.
 
— В обоих случаях проблему представляет сам культ.
— А если дело не в этом, то кто-то, крутящийся в тех же кругах, понял, что Мапель легко внушаемый идиот, и это его шанс избавиться от неугодных членов графской семьи. Это повод спокойно избавиться от пары человек и умыть руки — вот, на что мы должны надеяться.
— Можно подумать, что вы не любите напрягаться, — отозвалась Амелия. — Но я могу сказать, что вам очень нравится об этом говорить.
Я мог только махнуть рукой. Просто я рад, что могу позволить себе болтливость; Амелия готова слушать все эти потоки мыслей, вылетающие из моего рта, и я даже не умру из-за этого. Возможно; впрочем, она не выглядит так, словно собирается сдать меня с поличным, когда я буду сжигать Мапеля, или вроде того. Пока меня не подслушивают, не нужно никакой осторожности — а кто станет подслушивать кого-то настолько бесполезного, как Альберих? Я, конечно, пока не разобрался во всех его делах, но не похоже, что он важная шишка с планом по захвату мира.
Ну, не то что я, да?
— Я болтливый, — наконец сказал я. — Маленькая слабость. Знаешь, раньше поговорить было особо не с кем, а теперь у меня есть ты.
Амелия прищурилась.
— А что было раньше?
— Не скажу, — фыркнул я. — Тебе это всё равно ничего не даст — я серьёзно, это просто бесполезная фантастическая история. Кстати говоря, я так и не узнал одну важную вещь. Какая репутация у отца?
— Держится в тени. Рассудительный. Поддерживает короля, — перечислила горничная.
Ужасно. Конечно, он встал кому-то поперёк горла!
Рассудительный, да? А с сыном не повезло. Даже с двумя!
— Плохо? — поинтересовалась Амелия.
— И как он не заметил, что у него под носом творится? — пробурчал я в ответ. — Нелепица какая-то.
Амелия покачала головой.
— Пора.
Я поднял голову и проследил за её взглядом; конечно же, девушка смотрела на часы. Прощайте, депрессивные мысли о том, кто кого первым убьёт — привет, непримечательная школьная жизнь Альбериха.
Наконец я вспомнил, что всё это напоминает; я был молод, и у меня была напарница, сунувшаяся в нашу опасную работёнку, чтобы обеспечить младшую сестру. Так эта младшая сестра вечно сидела, уткнувшись в глупые девчачьи комиксы про девочек с волшебными палочками. Как там, в свободное время волшебница, а в жизни — просто школьница?
Я прыснул от смеха. Идеальное совпадение.
Амелия, стоявшая рядом, едва заметно вздохнула. Кажется, она потеряла всякую надежду понять, что у меня в голове.
Я махнул рукой, прощаясь с горничной, и вышел из комнаты. Не прошло и пары секунд, как я перешёл на быструю ходьбу на грани бега; времени действительно было впритык, и это отличный повод нигде не задерживаться и ни с кем не говорить.
Я добрался до аудитории, краем глаза заметив преподавателя, спускавшегося по лестнице в другом конце коридора. Удачно и точно так, как я и хотел. С довольным видом я вошёл в просторное помещение с гигантскими окнами в пол.
Затем я застыл.
Я собирался заняться чем-нибудь полезным; обучение магии было как раз тем, чего мне всегда не хватало, так что сосредоточиться на лекциях было не лишним. В свободное время я планировал снова пройтись по обширному списку книг; помимо магии и древнего языка, я должен был озаботиться местной историей и правом. В конце концов, в мёртвое тело я уже вряд ли вернусь, а жить тут как-то придётся.
 
Не то чтобы я большой фанат бесконечного чтения и учёбы но ведь тут даже нет других источников информации! Детишки и правда зря не ценят свою учёбу в академии…