Два мира (СИ)

— Бред какой-то.
— Тебе снилась Лилит? — уточнил я.
Ласка вздрогнула, оглянулась.
— Значит и тебе тоже?
— Да. Мне снился Люцифер, и во сне я стал им.
На некоторое время повисло молчание, затем Ласка произнесла:
— Тела аватаров сделаны из демонов хаоса. Так гласит теория. Поэтому все проходчики, уничтожая кристаллы хаоса и подвергаясь воздействию выброса энергии хаоса в момент уничтожения, получают бонусы к искусству хаоса, хотя изначально они вроде как являются бойцами порядка.
  
— Но только мы видим эти сны и воспоминания, — заметил я.
— Возможно, это связано с тем, что мы уничтожили оригинальные тела и переродились, слившись с аватарами. Тим, мы точно все еще те, кем были раньше, до того как открылся разлом?
У меня мороз пробежался по коже.
— Что ты хочешь сказать?
— Мы же теперь вроде как состоим из пикселей. Наши тела — тела аватаров. Вдруг, когда тела аватаров были уничтожены одновременно с нашими, твой камень восстановления не слил наши тела, а восстановил аватары, как и заложено, но просто с нашими воспоминаниями, а мы думаем, что мы все еще Тим и Ласка. А еще может быть так, что он, пусть и в человеческих телах, возродил бога хаоса Люцифера и демона хаоса первого круга Лилит, и потому их воспоминания начинают возвращаться.
Я сжал челюсти. Слова девушки ошеломили меня.
— А может, воспоминания Лилит и Люцифера уже в полной мере пробудились, но мы не даем своим истинным личностям взять верх, блокируя эту память, потому что все еще считаем себя Тимом и Лаской и выбираем их память как основу наших личностей.
— Я… я не знаю, — произнес я с тяжелым сердцем. — Я не знаю…
Я обнял девушку за плечи и прижал к себе. Так мы просидели некоторое время в темноте палатки. За ней слышится слабый треск костра, периодически приходят дозорные.
Мы с Лаской решили ночевать в разломе, потому что разницы нет — в реальном мы мире или в виртуальном. Но вот же что странно: в виртуальном я чувствую себя как-то более безопасно, даже с учетом того, что мы в бездне. Наверное, это связано с тем, что в недавнем прошлом в реальном мире приходилось постоянно скрываться и прятаться, а опасность ждала на каждом углу, тогда как в Алионе я чувствовал себя более свободно.
Хотя после высказанных Лаской предположений может быть и так, что этот мир стал мне теперь просто роднее.
Я глянул на девушку. Если она права, и мы просто Лилит и Люцифер, унаследовавшие воспоминания Ласки и Тима, то что вообще есть личность человеческая? Просто набор воспоминаний или что-то большее? Если убийце и маньяку полностью стереть память под ноль, а затем записать другую личность, с иными взглядами и воспоминаниями, воспитанием и восприятием мира, будет ли он добросовестным гражданином, либо однажды его неумолимо начнет тянуть совершить преступление и, однажды совершив его, вновь станет убийцей и маньяком, чувствуя кайф от отнимания чужой жизни? Если это так, то тогда мы в ближайшее время сможем определить, мы все еще Тим и Ласка или возродившиеся Лилит и Люцифер.
— Ладно, давай завтракать, раз уж проснулись, — предложил я.
Ласка вздохнула, с неохотой отлипла от меня и поднялась.
— Да, пойдем. Костер вроде горит, разогреем себе что-нибудь.
Раньше я не обращал особого внимания, но сейчас, глядя на пламя, вижу, что оно имеет зеленоватые оттенки. Вероятно, я настолько привык к зеленому цвету от кристаллов, что долгое время как-то не замечал этого, но после жуткого сна, видимо, стал особенно чувствителен к необычным явлениям и заметил, что пламя имеет неестественный цвет.
Справа слегка вспыхнул свет. Я оглянулся. В метре от нас появилась привычная фигура здоровяка в тяжелых доспехах.
— О, Тим, Ласка, вы уже проснулись, — сказал Шестерня.
— Да, только что. Как дела на большой земле?
Парень усмехнулся такому определению, но веселое настроение тут же пропало, и он посерьезнел.
— Появляется все больше разрывов пространства в самых разных местах. При существующей тенденции через пару недель слияние миров закончится. И нам нужно как-то остановить этот процесс.
— Времени у нас немного, — произнесла Ласка, нанизав мясо на вертел и повесив его над пламенем костра.
— Хуже всего то, что нет никаких зацепок. Хакеры сейчас то и дело штурмуют базы данных корпоратов и всевозможные сервера, но пока успехов нет. Также пытаемся как-то справится с сознанием Альберта, возможно, он знает что-то, но даже с пришедшими из разлома магами пока не получается снять блокирующее его память заклинание.
— А что по линии фронта? — спросил я.
— После того как мы отбили вражеские атаки, то с помощью резервов контратаковали. Поначалу удалось прорвать оборону в нескольких местах, почти удалось окружить пару группировок, но в итоге противник тоже ввел в бой резервы и остановил прорывы, с потерями вражеские части отошли из почти захлопнувшихся котлов. Так что мы смогли отвоевать несколько районов, но ничего стратегически важного. Сейчас происходят боестолкновения, но в основном локального характера, чаще ротные бои с небольшой поддержкой орков и бронетехники. Враг, получив по зубам и понеся крупные потери, видимо, решил перейти в оборону. Нам бы наступать, но сил на это нет. А всё, что нужно корпоратам и демонам хаоса, — дождаться момента, когда миры сольются. По крайней мере, так предполагают в штабе.
— Почему им так важно слить миры? — спросила Ласка.
— Я не знаю, — признался Шестерня. — Наверное, чтобы легче было переместить свои войска и разгромить нас либо начать экспансию в нашей вселенной. Возможно, считают, что ее легче захватить и уже с помощью ее ресурсов победить в своей вселенной. Но даже если мы не знаем, каких целей добивается враг, главное — это не допустить, чтобы он реализовал свои планы. Так что прокачка прокачкой, но будьте готовы в любой момент отвлечься. Сейчас мы считаемся элитным отрядом, и если найдется информация по поводу того, как прервать слияние, то на это отправят нас.
— Хорошо.
— Ну вот и ладненько. А теперь по поводу сегодняшнего дня. Я дам вам группу, будете помогать им зачищать пещеры номер тридцать два, тридцать три и тридцать четыре. Только на этот раз без происшествий типа нынешнего.
— Постараемся, — ответил я.
* * *
Второй этаж мы зачищали целый день. Для максимального увеличения опыта мы с Лаской были в отдельной группе, а подопечные в своей. Мы наносили монстру максимальный ущерб, а затем ребята из второй группы добивали, получая весь опыт и не деля его на нас. Мы с Лаской и так слишком сильно прокачались, поэтому надо дать прокачаться и другим. Спустя пару часов мы зачистили первую пещеру. Поскольку зачистки идут группами по четыре пять человек, то на каждую группу нужно по несколько пещер. Вторая оказалась той, где на лестнице произошел обвал. Мы уже в свое время зачистили ее от рратов, но, придя сегодня, обнаружили новую группу монстров, что сбежались пожирать тела мертвецов, которых Чума в свое время использовала в качестве личной армии. Так как после обвала те были сильно повреждены, она их бросила, и теперь запах гниющего мяса привлекает монстров из других пещер.
Кстати, по поводу хозяина первого этажа ребята обмолвились, что его убили уже всем кланом.
— Значит, он все-таки смог уйти из-под обвала, — задумчиво заметила Ласка.
— Ну, если он не уступал по скорости хозяину второго этажа, то это не такая уж и непосильная задача, — заметил я.
Зачищали мы пещеры до вечера. Подопечные взяли несколько уровней, после чего мы вернулись в лагерь у разлома.
  
Засыпал я в тревожных чувствах, но в эту ночь сон был обычный.
На следующее утро мы двинулись к пещере, в которой расположилась лестница, ведущая на третий этаж.
Всем кланом мы вошли в просторную пещеру. Зачистили ее еще вчера, так что особо опасаться вроде нечего, но все равно пара ассасинов рванула вперед. Все потому, что вчера вечером несколько человек ходили на первый этаж и в паре пещер обнаружили врагов. Вроде пещеры были точно зачищены, но, похоже, появились новые монстры. То, что бездна наполнена хаосом — не секрет. И, видимо, тут есть такой сильный источник, что он быстро обращает в опаснейших монстров только что забредших насекомых и прочих тварей. Либо подобно кристаллу хаоса, создает портал, откуда вылезают новые твари.