Курсант. На Берлин 2 (СИ)
Лицо фрау Марты выглядело уставшим, измождённым. Этакая очень грустная, опечаленная Шапокляк. Даже кончик острого носа как-то уныло поник. Но только не взгляд синих глаз. Вот он, этот взгляд, был заточен, как самый острый нож. Внимательный, цепкий, проникающий вглубь. Точь-в-точь, как во сне.
Ну и, конечно, имя. Я понимаю, что фрау Март в Берлине действительно может быть очень большое количество, однако если сложить все детали в одну картину, во сне мне привиделась именно эта особа. Какое странное, однако, стечение обстоятельств. И еще… мужское имя на табличке. Там указан Генрих. Во сне с Мартой тоже был Генрих.
— Здравствуйте. — Громко крикнул я.
Стоять столбом можно сколько угодно, толку от этого не будет. У меня времени не сильно много. Надо очаровать дамочку, снять жилье и еще каким-то образом оказаться в ресторане.
— Здравствуйте. — Сухо ответила фрау Марта.
Похоже, гостям она не сильно рада. Я бы даже сказал, наоборот. Такое чувство, будто ее напрягает сам факт, что ей пришлось выйти на улицу.
Любопытно, но фрау не выглядела настороженной или удивлённой моим появлением. Оно ее слегка раздражало. Это –да. Она была уставшей, измученной, грустной. Тоже — да. В остальном же, дамочка казалась вполне спокойной.
Ну… Со спокойствием ей, конечно, скоро придётся распрощаться. Просто она еще не знает, какое счастье ей привалило.
— Я бы хотел узнать насчет комнаты. Говорят, вы сдаете? Мне очень нужно снять жилье. — Перешел я сразу к главное теме разговора.
Фрау Марта молчала, вперевшись в меня своим взглядом. Между прочим, это был первый раз, когда я понял значение слова «впериться». Такое чувство, будто ее глаза буравили мою физиономию, упорно стараясь проникнуть куда-то вглубь моей же черепной коробки. Даже стало неуютно под этим взглядом.
— Проходите. — Коротко бросила немецкая Шапокляк, а потом развернулась и вошла в дом. Не оглядываясь.
— Отлично. А калитку открыть? — Поинтересовался я у самого себя. Очень странная, конечно, особа.
Во сне она выглядела более счастливой и жизнерадостной. Марта из воспоминаний деда словно искрилась позитивом. Чего уж там не понравилось Алешиным родителям в той встрече, не знаю.
Сейчас же у женщины явно имеются проблемы в плане отношения с социумом. Она прям вот откровенно демонстрирует здоровый пофигизм. Ей все равно, что подумают люди. И никаких уточняющих вопросов. Сразу в дом зовет. Может, явился плохой человек. Хотя, с другой стороны, злодеи вряд ли звонят культурно в звоночек.
— Так… Ну ладно. — Снова сказал я сам себе
Затем подумал буквально секунду и решил, что на сумасшедшую эта фрау вроде не похожа. Раз велела идти за ней, значит тут должно быть открыто.
Я резко толкнул калитку, створка с тихим скрипом распахнулась. Буквально пара минут потребовались мне, чтоб быстро пересечь дворик, подняться по ступеням и войти в дом.
Первая мысль, которая пришла в голову, когда оказался внутри: вообще, конечно, жилище у меня будет весьма уютное. Это стало понятно сразу и не могло не радовать.
На первом этаже располагались две комнаты. Первая комната — столовая, соедененная с небольшой кухней. Вторая — гостиная. Обстановка выглядела очень симпатично. В столовой я заметил круглый стол, несколько стульев вокруг него, буфет и высокий шкаф, за стеклянными дверьми которого виднелись различные сервизы.
В гостиной самым большим достоинством оказался камин. Он занимал дальний угол комнаты. Напротив камина стояли диван, несколько кресел. Слева — какая-то здоровенная бандура, которую я идентифицировал как радио. По крайней мере, похоже на то. Справа на тумбочке виднелся патефон. Меломанка, значит…
Все эти детали я смог разглядеть, потому что комнаты располагались по принципу «распашонки». Слева и справа. А мы с хозяйкой стояли в небольшом холле, где имелась лестница, ведущая на второй этаж. Видимо, там находятся спальни. Еще же и третий предполагается, если верить собственному зрению. Еще с улицы прикинул количество этажей. Их должно быть три.
— Простите… — Начал было я, как культурный, вежливый человек.
Собрался сходу дать себе отличную рекомендацию. От улыбки, озарившей мое лицо, на щеках кожа натянулась так, что того и гляди физиономия треснет от счастья, которое я демонстрировал.
— Все. Больше не сдаётся. — Перебила меня фрау Марта. На нее ни малейшего впечатления не произвели ни улыбка, ни шарм.
Это заявление оказалось настолько неожиданным, что я буквально проглотил следующую часть заготовленной фразы, подавился ею.
Поведение немки ставило в тупик. Если не сдается, на кой черт она меня впустила в дом? И почему не сдаётся? Она уже взяла постояльца? Передумала?
— Но…спрашивал на рынке…– Я упорно не сдавался.
Причина моей настойчивости проста. Других вариантов, как бы, нет. Меня привезли к этому дому, велели идти сюда. Я пришёл. Если чудачка Шапокляк по непонятной причине сейчас пошлет такого замечательного парня куда подальше, то это — очень большая проблема. Во-первых, парню элементарно некуда идти. Во-вторых, как попасть в ресторан нужного отеля без фрау Марты, я не знаю. Количество денег, оставленное Эско Риекки вряд ли позволит мне снять номер в той самой распрекрасной гостинице. В-третьих…
Да, пожалуй, вот это «в-третьих» выглядело интереснее всего. Что за дурацкое совпадение? Знал ли Мюллер, к кому отправил Алексея Витцке? Ну очень, очень не верю я в подобное стечение обстоятельств. Случайности не случайны. А уж такие…
Перед отъездом из секретной школы мне снится женщина, к которой по прибытию в Берлин я иду, чтоб снять комнату. Сейчас даже не новый год, чтоб заподозрить чудеса и волшебство.
А значит, господин оберштурмбаннфюрер, чтоб его там разорвало на тысячу маленьких частей, знает нечто такое, чего не знаю я. Вопрос: какого черта? Почему фашист связал фрау Марту со мной? Ведь связал же. По-другому просто быть не может. И отсюда следует логичный вывод. Связал, потому что связь есть! Хоть какая-то, но точно есть.
— Вы всегда ходите по рынку с вопросом: как снять комнату? Возможно, я вас удивлю, но рынок — это место, где нормальные люди покупают продукты. — Снова оборвала меня фрау Марта.
Даже интересно, как Алеша мог принять эту сволочую бабу за приятную особу? А судя по тем ощущениям, которые я испытал во сне, фрау Марта показалась ему очень приятной. Генрих — нет. Но там больше сыграло роль поведение отца. А вот дамочку дедуля оценил как добрую и симпатичную тётю. Впрочем, в его детстве еще не было мультика про Шапокляк.
— Вы всегда говорите людям, что сдаете комнату, когда не собираетесь ее сдавать? Я вас, наверное, удивлю, но обычные, нормальные люди склонны вести себя более последовательно.
Ответ вырвался у меня сам собой. Честное слово, не хотел хамить или что-то такое, однако манера фрау Марты вести разговор слегка выбесила.
— Туше́. — Кивнула немка.
Лицо ее по-прежнему оставалось бесстрастным, а взгляд цепким. Она будто на моё высказывание совсем не обиделась.
— Но видите ли, я передумала. Сначала было желание взять постояльца. Да. Тоска замучала, знаете. Одиночество. И да, я действительно говорила некоторым знакомым, если появится подходящий вариант, сдам комнату. Теперь такого желания нет. Подумала, слишком много хлопот. Молодые люди сейчас крайне невоспитаны. Много шумят, громко разговаривают. И потом… Вдруг вы начнете таскать сюда женщин. Или, что еще хуже, организуете какой-нибудь молодежный кружок. А времена нынче…
Фрау Марта развела руками, но озвучивать свою мысль до конца не стала. Хотя, и это несомненно, в ее голосе проскользнули нотки осуждения и легкого раздражения. Видимо, в нынешних временах немку что-то не устраивает. Любопытно, любопытно…
— Спасибо, конечно, за комплимент. Вы меня сразу и успехом у женщин, и лидерскими качествами наделили. Очень приятно, что произвожу с первого взгляда впечатление ловеласа и любителя потрепать языком. Однако, вынужден отказаться от подобных предложений. Я прибыл в Берлин по очень серьезному вопросу. Меня интересует только работа, которую планирую получить.