Дорогами ложных солнц (СИ)

— А вы подготовились к встрече, мисс Шейх, — в голосе хозяина — одобрение. — Можно называть вас Сурэйя?
— Разумеется, Элиаш, — повернувшись к собеседнику, я подняла глаза и увидела Джеймса.
Бегло оглядевшись, он тоже заметил меня, но даже не задержался на мне взглядом. Подхватил с подноса порхавшей поблизости девушки сразу два бокала и двинулся прямиком к бару.
— Спасибо, что показал мне это сокровище, Элиаш, — мило улыбнулась я бразильцу. — Как долго оно будет находиться в твоём доме?
— До среды, — вздохнул он. — Но с каждым днём мысль о расставании всё невыносимее.
— Тем радостнее встреча по окончании выставки.
— К тому времени я буду в Бразилии. Но, вероятно, распоряжусь, чтобы мне её переслали.
— Мудрое решение, — похвалила я. — Извини, я на минутку.
И заторопилась прочь. Шоу начинается.
Завернув в дамскую комнату, я поправила макияж и, выждав несколько минут, направилась к бару. Джеймс развалился на стуле, небрежно облокотившись на стойку одной рукой, а в другой сжимая стакан с виски. Остановившись перед стойкой, я попросила стакан воды. Джеймс смерил меня липковатым взглядом и громко фыркнул:
— Воды? На такой вечеринке? Эй, парень, налей-ка этой леди виски!
— Спасибо, — вежливо проговорила я. — Но виски я не пью.
— А что пьёшь?
— Ничего, что вы можете предложить, — я взяла свой стакан и, найдя глазами Элиаша, направилась к нему.
Но Джеймс, слегка покачиваясь, отправился следом.
— Почему ты уходишь?
Я даже не обернулась.
— Как тебя зовут?
Ускорила шаг.
— Нечего строить из себя недотрогу! — рассвирепел Джеймс и грубо обхватил меня сзади за талию.
Я попыталась высвободиться, но он только сильнее притиснул меня к себе и прошипел в ухо:
— Сопротивляйся сильнее, иначе решу, что тебе нравится.
Возмущённо вскрикнув, я ткнула его локтем и, вырвавшись, плеснула водой ему в лицо.
— Что здесь происходит? — тут же подскочил Элиаш. — Сурэйя, ты знаешь этого…
— Он увязался за мной от бара! — я обвиняюще ткнула в обидчика пальцем. — Вижу его первый раз и, надеюсь, в последний!
— Увязался? — фыркнул Джеймс. — Как пёс? И кем это тогда делает тебя?
— Негодяй! — возмутился Элиаш и махнул двум подбежавшим охранникам. — Вывести его немедленно!
— Может, стоит вызвать полицию? — предложил подоспевший Люк.
— Да, вызывайте, это будет весело! — Джеймс попытался ударить охранника, но промахнулся, и его тотчас скрутили.
А я жалобно всхлипнула и разрыдалась:
— Не нужно полиции… Это всё так… унизительно…
— Нужно увести девушку, чтобы немного успокоилась, — шепнул Люк бразильцу.
— Конечно, я так и собирался, — Эйлаш утешающе меня приобнял. — Идём со мной, Сурэйя, ни о чём не беспокойся.
Всхлипывая и вздыхая, я позволила усадить себя на диван в какой-то комнате и, смахнув слезинку, пробормотала:
— Я так благодарна, что ты увёл меня оттуда, Элиаш. Мне очень неловко за то, что там произошло…
Элиаш показал себя настоящим cavalheiro[39]: присел рядом и утешающе погладил по плечу.
— Твоей вины в этом нет, Сурэйя. Не представляю, как этот тип попал в особняк! В моём доме в Сан-Паулу такого бы не произошло, но здесь… — он развёл руками.
— Почему? — удивилась я.
— Из-за персонала. В Сан-Паулу они работают на мою семью поколениями, мы хорошо с ними обращаемся, и они нам верны. А здесь… Пока я в Бразилии, отпускаю почти всех, а потом нанимаю других — это сказывается на их работе. Они меня не знают, но знают, что через несколько месяцев я их уволю, и им всё равно, как работать и кого пропускать в особняк.
— Это досадно, — вздохнула я.
— Да, особенно, когда такой вечер омрачён подобными происшествиями.
— «Омрачён» — слишком сильное слово, — мягко возразила я. — Даже самый досадный инцидент не может испортить впечатления от знакомства с твоим сокровищем и… с тобой. Ты действительно вдохновляешь людей.
Глаза бразильца заблестели и слегка увлажнились — наконец шаг вперёд. И я продолжила «наступление». Мы говорили о других сокровищах его коллекции, о моей галерее и о его работе. Бразилец оказался неожиданно интересным собеседником, но моя миссия на вечер была выполнена. Чарльз и Джеймс уже осмотрели охранные системы особняка. А я познакомилась с хозяином достаточно близко, чтобы найти повод встретиться с ним ещё раз, и, изобразив сокрушённость, «вспомнила» о гостях, которые уже, наверное, потеряли хозяина. Извинилась, что после всего чувствую себя разбитой и хотела бы отправиться домой, но продолжила бы наш необычайно интересный разговор в более неформальной обстановке, скажем… за чашечкой кофе? Бразилец с готовностью согласился. Мы обменялись номерами, он галантно проводил меня к машине, и Чарльз распахнул передо мною дверцу. А, когда мы выехали на дорогу, полуобернулся.
 
— Вижу, всё прошло хорошо? Твоя власть над мужчинами просто невероятна, Сурэйя.
— Умение многих обманутых женщин, — дёрнула я плечом. — Отсутствие доверия порождает отсутствие интереса, а вместе с этим и способность трезво смотреть на вещи. Для мужчины же отсутствие интереса женщины — нечто недопустимое, против чего стоит бороться, не щадя собственного лба.
— Ты ведь не страдаешь до сих пор из-за этого недоумка, твоего мужа? — в голосе Чарльза проскользнули покровительственные нотки.
— Мои «страдания» закончились, когда за спиной захлопнулась дверь его дома, — холодно бросила я. — И он — не недоумок. Просто мужчина.
— Дорогая моя Сурэйя, — улыбнулся Чарльз. — В мире около восьми миллиардов человек, около четырёх миллиардов из них — мужчины. И ты думаешь, среди них нет ни одного, думающего и поступающего иначе, чем Даярам?
— Почему же, есть, — невозмутимо согласилась я. — С возрастом силы и возможности «поступать, как Даярам» уходят.
Чарльз рассмеялся и покрутил головой.
— Надеюсь, рано или поздно ты поймёшь, насколько не права, и не оттолкнёшь из-за подобной глупости человека, способного сделать тебя счастливой.
— Уже оттолкнула… — беззвучно прошептала я и уже громче спросила:
— Так что удалось узнать об охранной системе?
Но Чарльз, чтобы не повторять дважды, отказался обсуждать дело без присутствия Джеймса, и за остаток пути мы перекинулись от силы полудюжиной слов.
Джеймс уже был на месте и переоделся в свитер и джинсы. А, когда повернулся, я, не сдержавшись, прыснула от смеха. Вокруг левого глаза напарника красовался багровый кровоподтёк.
— Очень рад, что смог тебя развеселить, — съязвил Джеймс.
— Как же тогда выглядят те, другие? — я неопределённо мотнула головой.
— Как и раньше.
— Джеймс — профессионал, — вступился за протеже Чарльз. — Он мог бы расшвырять тех амбалов, как солому, но это бы вызвало подозрение. А он никогда не поставит успех операции под угрозу из-за пустого тщеславия.
— …и «целого» лица, — съехидичала я. — Хотя тебе так идёт, кузен. Синяк выгодно оттеняет цвет глаз… прости, глаза, — и снова засмеялась.
Но вместо ответной шпильки Джеймс едва заметно улыбнулся и обратился к Чарльзу:
— Обсудим всё сейчас?
— За стаканом виски, — кивнул Чарльз. — Ты не против, Сурэйя?
— Ничуть, — улыбнулась я. — Полностью поддерживаю и обсуждение, и виски. Только переоденусь.
— Зачем? Тебе так идёт, — передразнил меня Джеймс.
— Не сомневаюсь, — парировала я и, покачивая бёдрами, направилась к лестнице.
Когда спустилась, мои напарники уже расположились за столом с бутылкой любимого Чарльзом Macallan 1964. Один из самых завораживающих моментов нашей «профессии», когда сумбурная информация и спонтанные идеи эволюционируют в хорошо продуманную стратегию.
Чарльз и Джеймс выяснили, что особняк бразильца охраняется ещё лучше, чем сокровищница Эндрю. И это, вероятно, настолько убедило хозяина в полной безопасности всего находящегося внутри, что часть хранящейся в особняке коллекции, включая статуэтку, защищена лишь средней сложности системой, с которой или Чарльз, или Джеймс справятся без труда. Эта особенность, а также не слишком удобное для ограбления «в лоб» местоположение особняка заставило моих партнёров отказаться от несанкционированного проникновения. Войти в особняк, не вызвав шквал полицейских сирен, можно только через главный вход. В назначенный день я приглашу поклонника искусства Мохенджо-Даро на свидание, а Чарльз и Джеймс «поколдуют» над подстанцией, подающей электричество в его резиденцию, и заявятся ко входу под видом электриков. Остальное — дело нескольких минут, но… на этом этапе легче всего «засыпаться». В особняке нужен «свой человек», который бы изнутри посодействовал «электрикам» в выполнении задачи. К ни го ед . нет