Дорогами ложных солнц (СИ)

— Очень! — поддакнул другой парень, кажется, Эдди, и, бросив острый взгляд на Изабеллу, уточнил:
— Придёшь?
— Может быть, — подруга подхватила меня под руку. — Adios, chinos!
Когда мы немного удалились от сингапурцев, я легко подтолкнула её плечом.
— Ну что, передумала посылать sicarios по их души?
Изабелла уклончиво качнула головой.
— Посмотрим, понравится ли мне вечеринка.
Когда мы появились на яхте, обещанное веселье было в полном разгаре. Причём, парни пригласили не только нас, но, кажется, и половину населения близлежащих островов. Льюис, в белой пляжной рубашке и бермудах полуобнял нас обеих и поволок на палубу.
— Сурэйя, Изабелла, вы как раз вовремя — мы собираемся отплывать!
— Куда? — насторожилась Изабелла.
— Немного подальше, где сможем как следует пошуметь!
— Что-то мне это не нравится, — нахмурилась подруга.
— Это пока, — заверил Льюис и махнул кому-то рукой. — Эй, Эдди, она здесь!
Из танцующей толпы «вырулил» парень, допытывавшийся, придёт ли Изабелла на вечеринку, и, увидев её, расплылся в улыбке. А Льюис, сунув мне в руку бокал, доверительно шепнул в ухо:
— А ты остаёшься со мной! Кстати, выглядишь умопом… рачительно! Вау, ещё могу выговорить такое длинное слово! — и рассмеялся.
На самом деле мы с Изабеллой не стали заморачиваться из-за нарядов, следуя принципу чем меньше одежды, тем лучше. Остальные гости, судя по виду, придерживались того же «стиля». Но я улыбнулась комплименту и посмотрела на танцующих, к которым уже присоединились Изабелла и Эдди, а потом подняла глаза на Льюиса.
— Так и будем стоять здесь весь вечер?
Он снова рассмеялся и звякнул своим бокалом о край моего.
— И в мыслях не было! Vamonos[22]! Правильно?
— Ándale[23], — кивнула я и, следуя за ним, нырнула в веселящуюся толпу.
***
Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь, и почему рядом с подушки на меня таращится большой зелёный попугай с красными «щёчками».
— Откуда ты… — сипло начала я и откашлялась — голоса не было.
Попугай издал пронзительный вопль и взлетел на клетку, стоявшую на столике возле кровати. Поморгав, я различила тонкий шнур, тянувшийся от клетки к его лапке. А рядом спиной ко мне посапывало чьё-то тело, свесившее руку и ногу с края кровати. Ещё несколько морганий — и я узнала в «теле» жениха. Интересно, как он умудрился сюда доползти? Под конец ему было трудно лежать, не то, что ползать. Вечеринка получилась в самом деле улётной. У меня в ушах до сих пор гудело от фейерверков, которые мы запускали наперегонки с Льюисом, а горло саднило от караоке под мелодию какой-то китайской песенки, которую я слышала первый раз в жизни. Изабелла тоже веселилась… отчаянно. И, кажется, весьма сблизилась с Эдди… или с кем-то другим — в какой-то момент я перестала различать лица. А потом мы сошли на берег, и я потеряла подругу из виду. Найти бы её сейчас… Стараясь держать гудящую голову прямо, я встала. Попугай, наблюдавший за моими манипуляциями, заверещал так, что моя голова, кажется, начала разваливаться, и мне не на шутку захотелось придушить горластую птицу. Но только я собралась как следует стукнуть по клетке, в комнату, слегка покачиваясь, вошёл Льюис. Вид — помятый, под глазами — тёмные круги. Но на губах — улыбка.
— Hola, Сурэйя! — приветствовал он меня. — Как ты?
— Хочу придушить попугая, — призналась я. — Откуда он здесь взялся? И что Генри делает в моей постели?
— Вообще, это — его постель, — улыбнулся Льюис. — И попугай — его, зовут Чичо, наш подарок.
— О… — только и выдохнула я.
Льюис рассмеялся.
— Не помнишь, как пришла сюда? Мы причалили, ты пошла искать Изабеллу и… через какое-то время я нашёл тебя здесь. Все эти бунгало — наши, — он махнул рукой. — Но ты почему-то выбрала бунгало Генри. А сам он пришёл позже и сомневаюсь, что вообще тебя заметил.
— То есть, Изабеллу я так и не нашла. Случайно не знаешь, где она?
— Её я не искал.
— Тогда самое время найти и вернуться в наше бунгало.
Стараясь не слишком резво переставлять ноги, чтобы ни во что не врезаться, я, направилась к двери, но, когда поравнялась с Льюисом, он осторожно удержал меня за руку.
 
— Сурэйя, возможно, ты ничего не помнишь, но я всё равно хотел… — он смущённо потупился. — Кажется, я вёл себя не как джентльмен.
Слегка напрягшись, я вспомнила его лицо, наклоняющееся к моему… и не помнила, чтобы отстранилась.
— Ничего не было, — продолжал неловкий разговор Льюис. — Почти. Но, надеюсь, ты на меня не в обиде?
— За то, что ничего не было? Или за «почти»?
Он улыбнулся.
— За всё сразу. Ты мне нравишься, Сурэйя. И я собирался пригласить тебя… вас, Изу тоже, провести эти дни с нами. Было бы жаль, откажись ты из-за… — он красноречиво качнул головой, но тут же охнул и схватился за лоб.
Тоже не скрывая улыбки, я рассматривала нового знакомого. Может, чуть старше нас с Изабеллой, довольно симпатичный… пожалуй, даже симпатичный выше среднего. Низкий голос с лёгкой хрипотцой. Смущение скорее всего наигранное — парень явно знает себе цену и не привык это скрывать. Учился в Кембридже… наверное, отпрыск каких-нибудь сингапурских «Кэррингтонов»[24]. Заметив мой взгляд, «отпрыск» прищурился с едва заметной насмешливостью.
— Я сказал, ты мне нравишься. Как насчёт вернуть комплимент?
— Как насчёт дождаться, пока его сделают доборовольно? Или этому в Кембридже не учат?
В глазах Льюиса мелькнул озорной огонёк.
— Значит, ты училась не в Кембридже, если не знаешь, чему там учат?
— Льстишь моему произношению, предполагая, что я могла учиться в Британии, — уклончиво ответила я.
— Значит, не в Британии?
Я только вскинула брови и улыбнулась. Льюис изобразил разочарование.
— Ты уже можешь написать мою биографию. Я знаю только твоё имя. Не очень справедливо, правда?
— Правда, — согласилась я. — Но что поделаешь?
И тут же вздрогнула от громкого:
— Gabaaacha! Dónde estás?
— Иза! Здесь! — выкрикнула я.
Но сорванный на караоке голос перешёл в сипение и, уже не пытаясь подать его повторно, я заторопилась наружу.
— А что значит «gabacha»? — заинтересовался последовавший за мной Льюис.
— То же, что и «gringo», только женщина. Хочешь знать, что означает «pinche chinos»? — и, подмигнув, вылетела из бунгало навстречу Изабелле прежде, чем он успел ответить.
Подруга выглядела плачевно. Волосы — встрёпанные, походка — неуверенная, глаза — злые.
— Gabacha! — оживилась она, но, увидев рядом со мной Льюиса, вполголоса пробормотала:
— Pinche chinos… Pinche peda[25]…
— Выглядишь, будто обыскала весь остров, — не удержалась я от улыбки. — Сама-то где ночевала?
Изабелла махнула рукой на покачивавшуюся на волнах яхту.
— А где Эдди? — проявил заботу о друге Льюис. — Он ведь был с тобой?
— Мне откуда знать? — огрызнулась Изабелла, и я понадеялась, что она отвечает на первый вопрос, а не на оба.
— Как видишь, вечеринка действительно получилась улётной, — повернулась я к Льюису. — Надеюсь, Эдди не «улетел» слишком далеко и скоро отыщется в одной из кают или в чьём-нибудь бунгало — главное, чтобы на этом острове. А нам пора — в наше бунгало. Спасибо за чудесно…
— Уже уходите? — Льюис как будто огорчился. — Хотя бы позавтракайте с нами.
— Не могу даже думать о еде, — простонала Изабелла. — Но вечеринка была и правда что надо!
Она дружески хлопнула Льюиса по плечу и, вцепившись в мой локоть, качнулась в сторону моря.
— Идём, gabacha?
— Но ещё ведь увидимся? — уточнил Льюис. — Наша развлекательная программа включает в себя не только улётные вечеринки, но и не менее улётные поездки по соседним островам. Сегодня отдохните, а утром приходите сюда к завтраку.
И, уже начав пятиться в сторону бунгало, шутливо направил на меня указательные пальцы обеих рук.
— Буду ждать, gabacha!
Начавшая движение в одном ей известном направлении Изабелла насмешливо покосилась на меня.