Дорогами ложных солнц (СИ)

— Я бы не отказалась от чая. Джентльмены, могу вам что-то предложить?
— Всё готово, — тут же «ожил» в ухе голос Джеймса. — Жду твоего сигнала.
Просьба принести чай — команда для моих «компаньонов» приготовиться, и я тихо выдохнула, стараясь унять участившееся сердцебиение. Ещё немного… Моим предложением воспользовался только Эндрю, тоже пожелав чая, и Бетти отправилась выполнять поручение. А я подождала, пока картину уложат в ящик, который аккуратно поставили к остальным в трёх шагах от меня, и повернулась к Эндрю.
— Не думала, что будет так грустно смотреть, как их забирают, хотя они и были со мной очень недолго.
Эта фраза — ожидаемый Джеймсом сигнал.
— Сможешь смотреть на них в любое время, моя дорогая, — нежно отозвался Эндрю. — Они ведь недалеко — всего лишь в моём особняке, где ты, надеюсь, будешь бывать теперь часто.
Улыбнувшись, я протянула ему руку.
— Пожалуй, встану — устала сидеть. Поможешь мне?
И, едва Эндрю успел подхватить меня за за руку, а я — подняться, с улицы послышался пронзительный скрип шин и жуткий грохот чего-то ломающегося. Я испуганно вскрикнула, отшатнулась от Эндрю, и, не удержавшись на ногах, очень удачно упала на ящики с картинами. От череды звуков — скрип с улицы, мой вскрик, грохот опрокинутых ящиков — все в комнате дружно подскочили. Эндрю сразу бросился ко мне, помощники агента — к ящикам, а агент с недоверием в голосе выпалил:
— Это… наш автомобиль?!
В комнату влетела встревоженная Бетти с чайным подносом.
— Сурэйя… мистер Рэй, там — авария…
— Наш автомобиль! — уже утвердительно охнул агент и опрометью понёсся к двери.
— Можешь пойти с ним? — умоляюще посмотрела я на Эндрю. — Бетти, ты — тоже. Поднос поставь пока сюда, — указала на стол.
— Сурэйя… — протестующе начал мой почитатель, но я порывисто стиснула его руку.
— Пожалуйста, Эндрю, мне так будет спокойнее.
И он нехотя отправился за агентом и Бетти. Оба помощника, оставшиеся без поручений, растерянно посмотрели на захлопнувшуюся дверь, друг на друга, потом на меня.
— Будь я суеверной, точно решила бы, что всё дело в Хэллоуине, — развела я руками. — Сначала вывихнула лодыжку, теперь это… Наверное, вам тоже нужно быть там?
Парни снова переглянулись и повернулись к двери, тихо переговариваясь. Краем глаза наблюдая за ними, я наклонилась к опрокинутым ящикам. Стол для упаковок был с «секретом» — закрытый со всех сторон, кроме той, что повёрнута к стене. И именно там, между стеной и столом, нашлось место для упаковочного ящика, выглядевшего точно, как остальные. В нём — подделка, которая отправится из галереи в особняк Эндрю вместо оригинала. Мгновений, пока работники компании поворачивались к двери, хватило, чтобы выхватить ящик с подделкой из тайника.
— …не нужна ли ему помощь, Уилл, — донёсся до меня обрывок фразы одного из парней. — А я останусь здесь, позовёшь, если понадоблюсь.
Букингем, Тауэр и Лондонский мост! Так надеялась, что уйдут оба… Когда падала, ящик с нужной картиной, как назло, отлетел дальше всех, и я только успела подтащить его к тайнику…
— Мэм, что вы делаете? Не нужно!
Решивший остаться помощник спешил ко мне, и я застыла, полунаклонившись и сжимая ладонями два одинаковых ящика. Не хватило какой-то секунды, чтобы задвинуть ящик с оригиналом за стол… Но где взять эту секунду теперь?!
— Мне не трудно помочь, — выпустив ящики, я отряхнула ладони в перчатках и брезгливо поморщилась. — Нальёте мне чая? А заодно и себе. Может, пострадала всё же машина не вашей компании?
— Наверняка она, — вздохнув, парень повернулся к чайному подносу. — Мы припарковали её у входа, других поблизости не было. Но наш фургон — всё равно, что танк. Скорее пострадали те, другие.
— Надеюсь, никто не пострадал, — возразила я, поднося ко рту наполненную им чашку. — Хэллоуин или нет, но на сегодня «пострадавших» достаточно. Чай, к счастью не остыл. Принесёте ещё один стул?
И, едва парень отвернулся, молниеносно задвинула оригинал за стол, одновременно «споткнувшись» о ящик с подделкой и расплескав чай.
 
— Мэм? — тут же подскочил ко мне помощник.
— Вы были правы, посоветовав мне держаться от картин подальше, — с сокрушённым видом тряхнула рукой, на которую попал чай. — Больше и близко к ним не подойду, пока ничего не повредила!
— Повредить их вы не… — начал парень, но тут дверь распахнулась, впустив негодующего агента, тотчас бросившегося ко мне Эндрю и второго помощника.
— Что это значит, Скотт? — набросился на оставшегося со мной парня агент. — Самое время распивать чай!
— Он составил мне компанию, — ледяным тоном отрезала я. — А вы всегда вымещаете плохое настроение на клиентах и коллегах?
Агент вскинулся, но, видимо, поймал взгляд Эндрю и отвернулся.
— Уилл, Скотт, заканчиваем!
— Что произошло? — я посмотрела на моего поклонника. — И где Бетти?
Но не расслышала ответ за голосом Джеймса:
— Всё прошло гладко. Наш человек скрылся, оставив рядом с фургоном развороченную машину и пустые бутылки из-под пива. Машина — угнанная, и ни у кого не возникнет сомнений, что это развлекались подростки. Надеюсь, и с твоей стороны проблем не возникло.
— …какой-то пьяный болван, — прорезался голос Эндрю. — Машина страховой компании почти не пострадала, но мы вызвали полицию. Бетти осталась ждать их.
— Боже мой, эта ночь никогда не закончится! — мученически протянула я. — Эндрю, я очень благодарна, что ты рядом, но не могу просить ещё и…
Он с улыбкой прижал палец к моим губам.
— Я останусь с тобой, Сурэйя… — но тут лицо из растроганного стало озабоченным. — У тебя дрожат руки. Не волнуйся, моя дорогая, скоро всё закончится, — и, словно защищая от всего мира, прижал меня к себе.
Я тихо всхлипнула, с трудом подавив довольную улыбку. Уже закончилось.
Все последовавшие события слились в одно расплывчатое пятно, проскользнув мимо сознания и толком его не затронув. Полиция, короткий опрос, протокол… отбытие агента и его помощников, такси для Бетти, машина Эндрю… Единственное, о чём я могла думать: завтра передам картину Джеймсу и Чарльзу и освобожусь от них обоих навсегда! Больше никаких жучков, «тайных встреч» и угроз расправы. Ничего. Я отстояла мою жизнь в Лондоне, не позволив двум проходимцам превратить её в осколки! Но, странно, к безудержной эйфории примешивалось и другое ощущение, очень слабое, едва уловимое. Я пыталась определить его, пока не поняла: неужели это…
— Сурэйя… мы на месте, моя дорогая.
Сморгнув, я повернулась к сидевшему рядом Эндрю.
— Ты задремала?
— Почти, — я смущённо улыбнулась. — Спасибо, что был рядом весь этот длинный вечер.
— Я бы остался и до утра, — он погладил моё колено. — Но понимаю, тебе нужно отдохнуть.
— Спасибо, — снова улыбнулась я.
Хотела выбраться в открытую шофёром дверь, но Эндрю мягко удержал меня за руку.
— Неужели в благодарность не получу поцелуй?
Я прищурилась, легко пробежала пальцами по раскрашенной щеке и, наклонившись, поцеловала его в другую. Но, едва он попытался поймать мою руку и дотянуться до губ, выскользнула из машины, слишком поздно вспомнив о якобы повреждённой ноге. К счастью, разочарование оставшегося без «настоящего» поцелуя Эндрю было слишком велико, и на подобную мелочь он попросту не обратил внимания. Выскочил было из машины вслед за мной, но я, уже дохромала до двери и, послав воздушный поцелуй, пообещала:
— Позвоню завтра утром. Спокойной ночи, Эндрю! — и поспешно шагнула в подъезд.
Когда отпирала дверь квартиры, дрожали руки. Адреналин от всего произошедшего за эту ночь пульсировал в крови. Включив только подсветку, бросила сумочку на диван и направилась к бару. Уже очень поздно, на завтра много дел, а о сне я и думать не могу. Может, всё-таки не следовало отсылать Эндрю? Невольно улыбнулась этой мысли… и подскочила от знакомого насмешливого голоса:
— Вижу, нога уже зажила?
— Господи, Джеймс! — повернулась к затемнённому углу, откуда раздался голос, и перевела дух. — Пришёл убедиться в этом лично?