Г.Р.О.М. (СИ)

— В салоне за пятнадцать отдают, — произнёс я. — Новый.
— Этот тоже как новый, — сказал коммерс, недовольно морщась, но всё же добавил: — Четырнадцать.
— А чего решил продать «самурая»? — спросил я.
— Не люблю праворульки, — признался продавец. — Да я и бэху хочу, не хватает чуток. Поднапрячься, и возьму.
Я продолжал осмотр, искал вмятинки на кузове, которые я помнил, но их ещё не было. Покопался в движке, зная, какие там проблемы, но и их тоже нет. Даже радиатор не придётся менять. И не поторгуешься на этом, всё пока ещё или идеально, или в хорошем состоянии.
  
Вывод понятен: в первой моей жизни тот, кто купил «марковник» у этого коммерсанта, машину не жалел, гонял её вовсю, но она всё равно пережила все издевательства и ездила ещё долго.
Но это ерунда. Я сел на сиденье, которое японцы будто сделали именно под меня, даже регулировать не надо, всё и так идеально, и завёл движок, повернув ключ.
Вот это звук, сразу вспомнилось, как я тогда покупал эту машину. Было много проблем, но звук…
— Десять тысяч наличными, — я высунулся из окна. — Закрываем сделку быстро, деньги отдаю сегодня баксами.
— Тринадцать с половиной! — воскликнул он.
— Двенадцать, — сказал я последнее слово.
Коммерсант помялся, но протянул мне руку.
Готово.
И как говорил Кардан, все нюансы оформления много времени не заняли.
Уже вечером я ехал на новой машине, подвозя Димку домой. Машина ехала по трассе, быстро, легко, и настроение было хорошее. Да и магнитола родная работала, а у Димки при себе нашлась подходящая кассета.
— Мне на днях исполнилось шестнадцать лет! — распевали мы оба, подпевая «Сектору Газа», гремящему из колонок. — Захотел я двухколёсный драндулет!
— А ничё тачка! — закричал восторженный Димка. — Ух и прёт, ух-х!
— Вообще не говори, — согласился я со смехом. — Я будто помолодел лет на двадцать.
И правда, легче стало на душе, и приятно оказалось так снова поорать песни с другом детства, как в старые времена. Никогда не думал, но это и правда было очень весело.
— Так тебе и так всего двадцать с лишним, хы! — он засмеялся. — Ты же младше меня на год!
— Яву, Яву, взял я на халяву! — проорали мы куплет.
Заехал, забрал Юльку с работы, ну развёз всех по домам. Ну а после выехал за пределы города.
Ехал долго, час с лишним, пока не стемнело.
Снова дача, на этот раз кого-то из родственников Кости Левитана. Эта дача приличная, за домиком ухаживали, а поле за ним — уже распахано. Скоро будут сажать картошку, у нас её как раз садят к середине мая, а то и к концу месяца, когда земля хоть немного оттает после зимы. Но в этом году май был тёплым.
Ну и остальное подготовили для дачного сезона, на праздниках работали, скорее всего. Что-то посадили в теплице, у забора уже выросли парники для огурцов. Но хозяев сейчас здесь не было, они приедут на следующие выходные и сразу начнут вкалывать на земле.
Во дворе стояла «Нива» Кости. Ярик ходил в тельняшке по двору, иногда что-то метая в толстый деревянный столб. Левитан что-то искал в сарае, но завидев меня, пошёл открывать ворота.
— Хрена ты взял, — удивлялся брат, осматривая тачку. — Блин, я вот такой искал! Чтобы в 90-м кузове! Но вечно, то в продаже нет, то у меня самого бабла не окажется. Можно погонять?
— Канеш, — я вылез из машины. — Что делаете?
— Да вот, Левитан ножики метать учит.
В руках Ярик держал заточенный обломок штыка, очень старого, судя по характерному широкому долу на клинке. Это первый вариант штыка для АКМ-47, но без рукоятки, только сам клинок.
— Дай-ка.
Я взял штык, чуть покрутил его в руке, чтобы привыкнуть к весу и балансу, а потом размахнулся и кинул в столб, как меня учил Валерка, тот самый мой друг, который меня ещё толком не знает. Ну ничего, скоро разберёмся с этим Кентом, и Валерку к нам подтянем.
Воткнулось хорошо, остриё вошло в дерево со стуком, и клинок ещё долго дрожал. Не отломилось, как иногда ломались более хрупкие кончики поздних штык-ножей.
— Короче, видел я Глеба Сибиряка, — сказал я, вынимая штык из столба, — и мы с ним увидели, кто крыша у Кента…
Рассказал им всё, что видел: и про мотоциклиста, и про бандита. Ярик пожал плечами и почесал затылок.
— И чё делать?
— Да вот есть один план… — я задумался, — только нужен глушитель для ПМ. На два выстрела буквально.
— Для ТТ не подойдёт? — спросил брат. — У меня есть в загашнике, самодельный, но проверенный.
— Будет табельный ствол — ПМ. Знаю, где его взять, нужен именно тот.
— Ты чё-то задумал, — заключил Ярик, изучая меня взглядом. — В натуре, Лёха, ты прям — другой человек стал, никогда не думал. Планы-планы-планы, и всё работают. Видал? — он посмотрел на Костю. — Чё мой брателло вытворяет. В братву бы пошёл — давно бы паханом стал, отвечаю.
— Так, — я подозвал их к себе, — Мне от вас нужно кое что ещё, кроме глушака… телефоны и пейджеры некоторых людей, Кента и Зенитного этого хрена, Ваньки.
— Найдём, — Ярик кивнул. — У меня даже записано где-то.
— М-м-может, — начал Левитан, морщась от раздражения, что не может сказать. — Я их сам м-м-м… н-ну, я…
— Ты уже повоевал, братан, — Ярик глянул на него. — Так что прикрывай, и так хорошо помогаешь. А тут Лёха чё-то хитрое придумал.
— Хитро, но жёстко.
* * *
На следующий день я на свой «Тойоте» ездил по барам и кафе, искал одну женщину. Не каждое кафе подойдёт, нужно именно такое, куда часто ходят коммерсанты, но обычно игнорируют братки. Потому что та особа, которая мне нужна, работает с богатенькими, но рисковать с бандитами боится. Бандиты за такие фокусы не помилуют.
Время как раз обед, частные предприниматели должны проголодаться. Да и сделки тогда все заключались в сауне и за выпивкой, без этого будто ничего не работало, так что в кафе днём они ходят часто, как и по баням.
Попробую здесь. Увидел поддержанную белую «Тойоту Карину», рядом с ней коммерсанта в блестящем пиджачке. Коммерс, уже поддатый, заваливался в кафе «Хуторок».
Я припарковался недалеко от входа. Это уже третья забегаловка, куда я захожу. И здесь мне улыбнулась удача.
За барной стойкой сидела блондинка в очень короткой кожаной курточке с множеством заклёпочек, под которой была короткая маечка, обтягивающая высокую грудь.
Юбка слишком короткая, на стройных ножках — колготки сеточкой. Она пила коктейль из непрозрачного бокала и оглядывала зал взглядом опытной хищницы. Губы ярко накрашены в красный, и чуть блестели.
Она гипнотизировала взглядом коммерса на «Карине», потом уставилась на меня. Задумалась, кто из нас побогаче, решила, что всё же я.
— Привет! — она улыбнулась.
Точно это она, вспомнил, хотя в моём кабинете она тогда выглядела иначе.
Ритка и правда симпатичная, фигурой не обделена, и кожа на редкость гладкая. Поэтому сказать, что ей уже не двадцать, а уже тридцать пять, почти невозможно. Если её не знаешь, то реальный возраст никогда не угадаешь.
Волосы — парик, на самом деле она брюнетка, под майкой — лифчик с накладными сиськами, потому что в жизни у неё далеко не третий размер, а намного поменьше. Ну и в дополнении к остальному — в бокале у неё не коктейль, а вода или сок.
Ну хоть остальное у неё было на уровне.
Она притворялась проституткой, но на деле кое-чем от них отличалась. Это — профессиональная клофелинщица, хитрая и осторожная. На встрече с клиентом она предлагала ему выпить и подмешивала конскую дозу снотворного, тот вырубался, а она чистила его карманы. Потом профессионально меняла маскировку и вскоре сидела в другом кафе, подстерегая очередную жертву.
  
Я её допрашивал как-то в нулевые, в 2004-м, кажется, или в 2006-м уже. Она тогда неправильно рассчитала дозу, и её клиент, пожилой мужик, вместо того чтобы вырубиться, помер от сердечного приступа у неё на руках.
Честно говоря, того мужика никто не жалел, вредный был гад, с замашками бандита. Он проходил в прокуратуре по другому делу — сильно избил молодого официанта по пьяной лавочке, когда тот заступился за девушку, к которой этот мужик нагло приставал. К сожалению, у парня оказалась серьёзная болезнь, и он скончался через пару дней.