Г.Р.О.М. (СИ)

Но вот один был один, за ним следовал торпеда — высокий, бритый наголо мужик зверского вида в майке. Руки мощные, явно сидит на химии. Вид угрожающий, и я не удивлюсь, если подопечных Кента постоянно пугали этим слоном. Мол, не будешь делать, как говорим, познакомишься с этим Годзиллой поближе. Могла даже так и называть, тем более, плакаты с рекламой выходящего летом одноимённого фильма уже висели по всему городу, с огромной когтистой лапой исполинского ящера среди разрушенных зданий на афише.
  
Походил за Кентом ещё, но понял, что смысла большого в слежке не будет. Он просто шлялся по рынку и строил из себя большого человека, а усталый охранник ходил следом, поминутно вздыхая.
Никаких контактов, знакомых, ничего, только понты и понты. Так что надоело, пошёл перекусить в пельменную…
Есть один нюанс в этой охоте, поэтому я пока раздумывал. У Кента недавно был конфликт с Валерой с СТО, и если Кент вдруг пропадёт, не говоря уже о найденном где-нибудь теле, следствие быстро узнает, что у Валеры был с этим гадом конфликт, из-за которого парня посадили на 15 суток.
Тут и у Валерки будут проблемы, и на меня могут выйти. И если следак не найдёт связь, то братва её точно обнаружит. Схема должна быть похитрее, чтобы сразу отвести подозрения. В голове крутились варианты, но я пока их обдумывал.
Тарелку парящих аппетитно пахнущих пельменей принесли быстро, но едва я приступил к трапезе, как проходящий мимо человек случайно задел стол бедром, и всё содержимое улетело на пол.
— Братан, мой косяк, — чем-то смутно знакомый смуглый парень в кепке с орлом развёл руками и полез в кошелёк. — Не спецом, отвечаю. Давай тебе новые закажу, лады?
Где же я его видел?
— Ну давай, — согласился я.
Разговорчивый улыбчивый парень, который представился Ренатом, сразу отметил, что его имя Ренат, а не Ринат. Он и правда заказал мне пельмени, причём двойную порцию, и ещё купил в качестве извинения литровую кружку светлого пива.
Какой честный пацан. Вот только когда он представлялся, я его вспомнил. А вот если бы не имя и его уточнения по этому поводу, так бы и гадал, кто это такой. Ладно, подыграем, раз кормят.
— Да я тут работку ищу, — как бы невзначай сказал Ренат, широко улыбаясь, поставил передо мной пиво и подтолкнул кружку ко мне.
— Понятно, — я ел горячие пельмени уже из новой порции.
А парень рассказывал мне о своей жизни. Сочинял на ходу, но у него ладно выходило как по маслу.
— Да осенью батя мастерскую открывал, так её бандиты сожгли. Брат младший ещё попал, в лесок его увезли, яму велели копать, едва вырвался. И сеструху один хмырь прессует, а милиция руками разводит, ничего не делает, мол, не убили же. Вот вообще никакой жизни от них нет…
Ну а я себе ел дальше, зная, к чему это всё. Парень этот — приезжий. На самом деле это старший лейтенант Юлдашев из РУБОП, он переехал для оперативной работы из другого региона, и Некрасов всё хотел запихнуть его кротом в какую-нибудь банду. Тем более, Юлдашев актёром был неплохим, но пока ещё терялся, уверенности не хватало.
В данный момент он сидел без дела, и его, значит, решили отправить ко мне. На всякий случай, им же интересно, откуда я столько знаю и почему им помогаю, вдруг, парень чего выяснит.
По сути — обычная перестраховка, хотят понять, вдруг меня на самом деле наняли конкуренты атамановских, чтобы руками РУБОП им подгадить. Думают, похоже, что едва я услышу грустную историю жизни этого парня, то сразу возьму на работу и расскажу обо всех своих планах.
Вот только меня на таком не проведёшь. Не на того напали. И то, что Некрасов так и будет меня испытывать, пока не поверит окончательно, я знал. Человек это такой, что перестраховывается всегда, работа у него такая. Но лишь бы бандитов ловил, когда потребуется, а об этом случае я ему ещё напомню. И тогда кружкой пива не ограничится.
— Ладно, погнал я, — я доел последний пельмень и вытер губы бумажной салфеткой. — Благодарю за обед, пельмени здесь отличные. А полковнику Некрасову от меня привет передавай.
Я потянулся, надвинул парню кепку на глаза и похлопал его по плечу, а потом направился к выходу. Тот засмущался, снял кепку и торопливо ушёл не оборачиваясь.
Захотелось даже позвонить Некрасову в отдел, но тут отвлекли — на пейджер пришло сообщение с адресом. Это от Ярика, мы так и условились связываться, но адрес он прислал странный. Хотя я знал, где это находится. Прийти он попросил строго вечером.
* * *
Удивлялся не зря, потому что здание — школа, трёхэтажная, длинная, из серого кирпича, с большими окнами там, где был спортзал, с огромной территорией вокруг. Перед самим зданием посажены деревья, в основном тополя, есть отдельный огороженный участок, где летом будут грядки с овощами и клумбы с цветами. Так в школе принято, а у учеников есть несколько обязательных дней отработки на этом участке летом. Позади же здания — огромная территория с футбольным полем и турниками.
Короче, места вал.
Время позднее, темнело, уроки, само собой, давно закончились, учителя разошлись, свет выключили, поэтому в здании остался только сторож, молодой парень в чёрной рабочей хб-шной куртке. Он курил «Приму» на крыльце и кого-то ждал.
Казалось бы, странная работа для молодого парня, но вблизи я увидел, как ветер болтает широкие штаны, иногда задирая их. Вот и на левой ноге разглядел протез, самый дешёвый — просто металлическая трубка, и на правой руке, которой он держал костыль, не хватало двух пальцев. С таким увечьем хрен куда устроишься на работу, сторожем-то наверняка взяли по знакомству. И ходить с таким протезом — мука.
А за углом школы я увидел «Ниву» Левитана и красную девятку. Темно уже, но тачки разглядел.
— Ты же брат Коршуна? — спросил сторож, глядя на меня. — Проходи, на третий этаж, лестница справа будет.
— Ты же его сослуживец. Витька вроде бы? — я напряг память.
— Ну-у, — протянул он, кивая, и напомнил: — На третьем. Скажи им только чтобы не бесились сильно. А то если окна разобьют, меня утром нахлобучат.
— Да чё ты за эту работу держишься? — из окна третьего этажа высунулась голова Ярика. — Лёха, прикинь, ему всего 180 рублей в месяц платят! Всего! А он каждую ночь здесь торчит, и ещё за котельной смотрит!
— А куда идти, Коршун? — Витька тщательно затушил окурок и убрал в пакетик. — Как ты, в бандиты? Меня и в бандиты-то не возьмут…
Это не та школа, в которой я учился, так что большинство снимков выпускников на стенах и стенгазеты с учителями мне ничего не говорили, и разглядывать их не стал. Тем более, свет здесь не горел, а сверху я услышал шум, скрип и чей-то смех, отдающийся эхом. Пошёл туда.
Если честно, в детстве я всегда хотел поиграть в футбол прямо в школьном коридоре, но не доводилось, а они вот устроили, ребячатся. Довольный Ярик только что сделал пас Косте Левитану, тот пнул мяч в стену, и кто-то ещё сматерился. Эхо отразилось от стен.
— Давай с нами, Лёха, — позвал Ярик. — Сибиряк-то один, а Витька не играет, у него протез же. Ну хоть пустил сюда, а то мне пока негде перекантоваться.
— А ты здесь откуда взялся? — спросил я, повернувшись к третьему участнику игры.
— Так, смотрю, чтобы эти два кадра ещё куда-нибудь не встряли, — молодой опер Глеб из РУБОП вернулся с мячом, который укатился куда-то совсем далеко. — А то они умники, их хлебом не корми, только дай вписаться в какой-нибудь блудняк. Не посмотришь, и всё, хана, встрянут и пойдут по этапу, пишите им письма. Нахрена вы в город вернулись? — он с неодобрением глянул на них. — Бригаду Наума до сих пор прессуют, его самого ищут.
  
— Лучше скажи, что это твой начальник сегодня устроил? — я подошёл к нему ближе. — Крота прислал.
Пожал ему руку, похлопал по плечу брата, поздоровался с Левитаном. Больше никого, только сторож курит снаружи. Полностью пустая школа, все три этажа. Никогда не думал, что в школе возможно эхо, но оно сейчас слышалось отчётливо.
— Да я говорил, не сработает, так Иваныч, сам же знаешь, упёртый, — Глеб покачал головой. — Ренатка вернулся, морда красная от стыда, говорит, не вышло контакт наладить. А ты как его раскрыл?