Мать и Колыбель (СИ)

— Мне уже легче. У меня нет жара, нет слабости. Позови Гретхен!
Но Лорен был не менее упрям. Он согласился позвать Гретхен, но при условии, что сегодня она останется в спальне. Акме сдалась, легла в постель и, сложив руки на груди, недовольно затихла.
Брат с сестрой вместе позавтракали, после Лорен заставил её снова лечь, принёс из своих покоев какой-то роман и начал читать вслух. Акме, успокоенная лёгким шелестом полога и ветра из раскрытого окна, приятным голосом Лорена, который всегда с выражением читал даже наискучнейший вздор, заулыбалась. Всегда, когда она болела, Лорен сидел рядом.
Акме спала, и Лорен дремал в кресле, опустив красивую голову на согнутую в локте руку, когда принцесса Плио тихо вошла в комнату и остановилась перед входом в спальню, разглядывая целителя. Вздрогнув, молодой человек проснулся, поднял голову, подскочил от изумления и с поклоном выдохнул:
— Ваше Высочество!..
— Нет-нет!.. — шёпотом запротестовала принцесса. — Простите мне моё вторжение. Я услышала ужасающие новости несколько минут назад. И лишь желала справиться о здоровье вашей сестры.
— Благодарю, Ваше Высочество, — устало, тихо, стоя проговорил Лорен. — Ей уже ничто не угрожает.
— Ужасное происшествие, — выдохнула Плио, тихо приближаясь. — Как хорошо, что я не видела его. Упала бы в обморок и ничего не смогла сделать против него!.. Я распорядилась, чтобы вам принесли обед.
— Благодарю, Ваше Высочество, — исключительно вежливо, но прохладно сказал Лорен, изумлённо выгибая брови, — но я бы не хотел будить её, а самому кусок в горло не лезет.
Тут на пороге спальни появился второй принц Карнеоласа и тихо произнёс:
— Я настаиваю. Обед уже накрыт.
— Благодарю вас, — тихо ответил Лорен, поклонившись, понизив голос до бархатных глубин и взглянув на Плио исподлобья с полуулыбкой.
Занавесь полога дрогнула, и выглянула Акме.
— Ваше Высочество!.. — прошептала она.
— Ах, нет, отдыхайте, не тревожьтесь! — воскликнул Арнил, краснея всё ярче.
Акме была румяна ото сна, глаза влажно блестели. Распущенные волосы густым покрывалом обнимали её, трепетали на груди, ослепительно белой сорочке с тонкими тесёмками да кружевами. Белые руки казались слабыми и нежными. А цепочка со Звездой Шамаша так кокетливо украшала её шейку, что Арнил покраснел до корней волос, потерял дар речи, а когда вновь обрёл, голос звучал глухо и зажато:
— Как вы себя чувствуете?..
— Хорошо, Ваше Высочество, — смутилась Акме, тотчас запахнувшись тёплой шалью, привезенной из Кибельмиды. — Мне искренне жаль, что я напрасно встревожила весь дворец.
— Заботиться о вас — ни с чем не сравнимое удовольствие! — выдохнул Арнил. — Полагаю, вам лучше не ходить сегодня далеко. Посему мы решили, что вам лучше отобедать здесь.
Принц вдруг поклонился дочери барона, взял кузину за руку и направился к выходу.
— Вы уходите? — удивилась Акме. — Не желаете ли отобедать с нами?
— Если вы позволите… — неуверенно проговорила Плио.
— Дайте мне несколько минут привести себя в порядок.
— Да-да, конечно! — заверила её просиявшая Плио и, взяв кузена за локоть, уволокла его в гостиную.
— Зачем?.. — сквозь плотно сжатые зубы процедил Лорен. — Я бы и сам мог распорядиться, чтобы тебе накрыли здесь. Быть может, позовем ещё и Селима?.. чёрт бы его побрал… Гаральда!..
— Это невежливо, — помрачнела Акме. — Они заботятся о нас, а ты нос воротишь.
Акме надела простое платье с чёрными узорами, просто убрала волосы, а на плечи накинула чёрную кружевную накидку.
Венценосные кузен с кузиной и брат с сестрой уселись за небольшой стол и принялись за обед. Аппетит у Акме был плохой, и она больше слушала, чем ела. Лорен был вежлив, но прохладен. На ковре у входа виднелись выжженными пятнами — следы от слюны демона.
Плио рассыпалась в улыбках, смеялась, трогательно прижимала ладошку к груди, когда что-то рассказывала, а в голубых глаза сиял солнечный свет. Акме видела, что Лорену всё труднее было сдержать улыбку, и он улыбался всё щедрее.
Арнил же внимательно наблюдал за Акме, будто в любую минуту ожидал очередного приступа, был бесконечно предупредителен, а в чём-то хмур и строг. Акме же часто обращалась мыслями к человеку, который ни разу за полдня не осведомился о её здоровье.
 
«Быть может, он уехал из дворца и ничего не знает? — грустно думала она. — Или знает, но не испытывает ничего, кроме безразличия… Ах, да какое мне до него дело?..».
И вдруг раздался осторожный стук. На пороге оказался хмурый Гаральд Алистер. Сердце Акме дрогнуло.
Лорен вежливо предложил тому войти, гость же, неотрывно глядя на Акме, начал утверждать, что пришёл лишь на несколько мгновений, чтобы не досаждать хворавшей, но Арнил усадил его за стол прямо напротив вспыхнувшей Акме и вновь приготовился угождать всем желаниям девушки.
Гаральд был усталым, с тёмными кругами вокруг сияющих изумрудных глаз, в чёрном как ночь колете, довольно простом, — дорожном.
— Пообедай, Гаральд! — наседала Плио. — Вижу — ты только с лошади. Куда ездил?
— Мы обыскивали лес, — был лаконичный ответ, а за ним последовал бархатный, завораживающий вопрос: — Как чувствуете себя, сударыня?
— Благодарю. Куда лучше. Что-то нашли?
— Следы монстра. Он пришёл с запада. Из Иркаллы.
— Мы создаём много шума. Нужно было позволить вам с братом отобедать вдвоём.
— Мне очень приятна ваша компания, — отозвалась девушка. — И я не могу подолгу находиться в обществе брата. Мы сразу начинаем ссориться.
— Более дружных брата и сестру мне ещё не доводилось видеть! — возразила Плио.
— Поверьте, Ваше Высочество, это не так! — отмахнулся Лорен. — Она ещё совсем ребёнок, поэтому не понимает, что должна слушать меня и исполнять мою волю…
— Это песню он поёт уже много лет, — вздохнула Акме, состроив брату милую улыбку и умилив этим Арнила.
— Мой же старший брат Густаво ещё строже, нежели мой отец! — негодующе воскликнула Плио. — Он не позволяет мне вообще ничего…
— Он души в тебе не чает, — возразил Арнил. — Кто, как не Густаво, постоянно балует тебя новыми нарядами и украшениями?
— Вы, Акме, рискуете терпеть наше общество до вечера, — покосившись на венценосных особ, вздохнул Гаральд.
А девушка ответила:
— Мне это даже приятно. А вы беспощадны к своим друзья.
— Нисколько! Если ваш брат-целитель не желает контролировать ваше здоровье, позвольте мне последить за ним. Я не справился со своим заданием — быть вашим Хранителем. И мы едва не потеряли вас этой ночью. Стражу утроили.
Он казался бесконечно разочарованным в себе, и Акме почувствовала, как её сердце нежно затрепыхалось.
— Я слышала — это вы убили демона. Вы в третий раз спасли мне жизнь.
— Должен был сделать так, чтобы вашу жизнь вовсе не пришлось спасать.
Их беседу вскоре прервал Арнил, и остаток дня они провели в спокойных развлечениях. Плио распорядилась о лютне и затеяла выступление. Голос у неё был высокий и сильный, а манера исполнения — приятная. Лорен, обычно встречавший каждое слово её и смешок холодным молчаливым неодобрением, теперь смягчил выражение лица и задумчиво слушал принцессу.
Акме, любившая рисовать и не имевшая предрасположенности к пению, набрасывала пейзажи Орна, почти любовно вырисовывая горы. За её спиной стоял Арнил и восхищался каждым штрихом, а Гаральд сидел напротив принцессы и притворялся, что слушает пение.
В конце концов недомогание и камин, пылающий за её спиной так ярко и тепло, закрыли ей глаза и погрузили в дрёму. Целитель резко поднялся, прервав Плио, подошёл к сестре и пощупал её лоб.
— Невысокий жар, — заключил Лорен. — Ей следует лечь в постель.
— Не уходите, прошу вас, — сонно протянула Акме, разлепляя глаза.
— Сестрица, наши друзья устали развлекать нас, — сказал Лорен, помогая ей подняться. — Им нужно отдохнуть от тебя.
Выслушав пожелания скорейшего выздоровления, Акме лёгким реверансом проводила венценосных кузена и кузину. Гаральд выходил из гостиной последним. Он поклонился, выпрямился и, пристально глядя на девушку, казалось, забирая душу её с собой, развернулся и покинул комнату решительно, не оборачиваясь.