Мать и Колыбель (СИ)

— Я сам вызвался показать вам город, из-за меня же нам тотчас придётся вернуться?
— Ваше Высочество, я нисколько не обижусь. Я лишь буду надеяться, что за целый месяц вам удастся выкроить один день, чтобы показать мне Кеос.
— И не один, обещаю! — горячо воскликнул он и мрачно обернулся к мужчине. — Поехали!
Акме была благодарна этому мужчине. Да, хотелось посмотреть Кеос, но она не была готова уединиться с принцем в одной лодке.
Тот улыбнулся шире и очаровательнее. И на глазах у многих придворных, которыми сейчас был полон холл, взял руку Акме и поцеловал. Девушка крепко стиснула зубы, превратила губы в тонкую линию и вспыхнула. Принц с зачарованной улыбкой сделал несколько шагов назад, а затем быстро скрылся, не обращая внимание на поклоны шептавшихся придворных.
Она быстро добралась до своих апартаментов, сорвала с бальцо вуаль, перчатки, чуть не разорвав их. Стянула жилет, швырнула всё на стул и сама упала на диванчик, со злостью отшвырнув красиво вышитую подушку. Переобувшись в чёрные бархатные башмачки, Акме сняла бальцо, поправила причёску и выскользнула в полутёмный коридор. Девушка осторожно проникла в другое крыло, меньше всего желая быть кем-то замеченной.
В библиотеке было тихо и безлюдно. Бесшумно горели застеклённые светильники, а свет солнца заставлял шлем на голове статуи Атариатиса Рианора странно переливаться разными цветами. Девушка подошла к окну и грустно прошептала, дотронувшись до стекла: «Приветствую тебя, мой славный предок! Или не предок…». Атариатис лишь безмолвно хмурился и крепко держал поводья своей квадриги и длинный меч.
Здесь были книги на незнакомых ей языках, манускрипты, летописи, монографии философов, географов, биографии, истории разных государств, работы путешественников, которые писали о своих приключениях за морем. Она взяла увесистый том о путешествиях за пределами Архея и села рядом с окном прямо на ступень одной из лесенок, покрытую мягким ковром.
Книга была тяжёлой и старой. Мягкие пожелтелые страницы пахли пылью, они слегка рассыпались при прикосновении. Чернила поблекли, а кое-где и вовсе стёрлись.
Акме прочитала страницу предисловия, написанную малоразборчивым почерком, когда услышала:
— Не могу не спросить: что вы читаете, Акме?
Уже на середине фразы она подпрыгнула от испуга. На вершине лестницы со свитком в руках стоял Гаральд в своём тёмно-зелёном колете. Его насмешливая прохладная улыбка никак не располагала к веселью.
— Ах, сударь, это вы! — напряжённо воскликнула Акме, силясь улыбнуться. — Полагала — я здесь одна.
— Мне жаль, что напугал вас.
— Мне жаль, что я пуглива.
— Так что же вы читаете? — вновь спросил он, медленно спускаясь.
Акме не увидела оружия у Гаральда, прекрасно осознавая, что один или два кинжала были всё же надёжно спрятаны в голенищах кожаных сапог или за манжетами рукавов.
— «Путешествия Эпела Селенарского», — ответила дочь барона. — В своём предисловии сказано о путешествии в Заземелье через Скалистые Леса и через море. О блистательном иноземном короле, его супруге и прекрасной дочери… Честно говоря, я верю ему с трудом.
— Тогда, быть может, стоит поставить эту книгу обратно и выбрать другую?
— А что читаете вы? Что за древние свитки?
— Заметки миларских географов и следопытов.
— Чем же они вас так привлекли?
— Это единственные свитки, где есть относительно новое описание большей части Кунабулы.
Акме взяла из рук Гаральда книгу и, пока он ставил на место «Путешествия Эпела Селенарского», села за стол и начала листать старые страницы.
— Неужто вы не знали, что дорога в Кунабулу — путь, полный опасностей?
— Я любопытен, — холодно усмехнулся тот. — Занятно, что мне говорите это вы, Акме, — девушка, которая вопреки всеобщей воле, упрямо отвергая все разумные доводы, идёт в самое гнездо тех тварей.
— Вы забываете, Гаральд, что я иду туда следом за братом.
Гаральд пожал плечами и сел за один стол с Акме.
— Трен не отправит вашего брата одного. С ним пойдут самые надёжные люди Карнеоласа. На него ляжет не только забота обо всём Архее, но ещё и о вас.
 
Акме кинула на него сумрачный взор и твёрдо произнесла:
— О себе я позабочусь сама. К тому же Провидица сказала, чтобы я шла тоже. Не думаю, что у вас, Гаральд, есть основания не доверять ей.
— Я советую вам не слушать её советов.
Акме усмехнулась и в мрачном изумлении воззрилась на него.
— Почему вы отговариваете меня? — спросила она.
— Мне будет жаль, если с вами случится беда. Вы беспечны.
— То же самое я могу сказать и о вас. Вы тоже намеревались поехать в Кунабулу; уверена — вопреки чьей-то воле и здравому рассудку.
— Пока что мне не было приказано поступить иначе. Вы же туда попадёте, даже если государь прикажет вам вернуться домой. Вы упрямы и являетесь подданной другого королевства. Но вы будете исполнять приказания нашего короля, пока вам удобно их исполнять. Если хотя бы один из них пойдёт вразрез с вашими убеждениям или желаниям, ничто не сможет заставить вас следовать воле Его Величества.
«Опасный разговор на политические темы с едва знакомым молодым человеком», — спохватилась она.
— Понравился ли вам Кеос, Акме? — Гаральд прервал её размышления.
— Бóльшая часть из того, что я увидела, понравилась, — ответила та. — Особенно Собор Пресвятой Девы Марии.
— Эта махина не могла не понравиться.
— К несчастью, посланник Его Величества перехватил нас, едва мы вышли из Собора, и нам пришлось вернуться во дворец.
— Что ж, — усмехнулся Гаральд. — Я не менее занят, чем принц, и тоже нахожусь в услужении не только у короля, но и у герцога. Но уверен: найду несколько часов и могу сам показать вам Кеос.
Акме чувствовала, как что-то завораживающее поднимается в глубине души, когда смотрела ему в глаза. А когда он произнёс эту сладостную фразу, голова её слегка закружилась.
— Не стоит беспокоиться… — проговорила она.
— Я не столь знаменит в Кеосе, как принц, от этого и меньше хлопот. И более спокойной окажется наша с вами прогулка. Если вам будет угодно.
«Мне будет угодно!» — вдруг подумалось ей.
— Благодарю, — улыбнулась Акме. — Я могла бы погулять по Кеосу и сама. Но не решаюсь.
— И не нужно. Я буду сопровождать вас. Или моё покровительство вам не по душе? — неожиданно прохладно и чеканно спросил Гаральд.
Девушка внимательно взглянула на него и произнесла мрачным тоном:
— Вы не совсем верно поняли меня. Рианорская Сила была для меня не более чем легендой. Теперь же я узнаю, что я из древнего царского рода, во что до сих пор не верю и не знаю, смогу ли поверить. Вчера я имела честь быть представленной многовековому призраку и говорить с ним. Я окружена защитой карнеоласского короля и всех остальных. К такому не привыкла, и вам не стоит судить меня.
Гаральд вдруг довольно улыбнулся её выпаду.
— И вы не желаете, чтобы повсюду за вами ходила тень и следила за вашей безопасностью, — это было утверждение; в изумрудных глазах искрилось пламя, а губы изогнулись в усмешке, тон же был исключительно вежлив и всячески выказывал уступчивость.
— А разве у меня есть выбор? Послушайте, Гаральд: вы уже дважды спасли мне жизнь. Я не желаю причинять слишком много хлопот и могу смело обещать, что их более не будет.
Молодой человек внезапно раскатисто рассмеялся и воскликнул:
— Что бы было с Археем, если бы люди герцога Атийского не вытащили вас с братом из горящего дома, когда вы были детьми? Я не желаю набивать себе цену, но что бы случилось, если бы я не уничтожил двух чудовищ, которые готовились вас убить?
— Разве брат не важнее меня для Архея?
— Любопытно: а что важнее для вашего брата и для вашего дяди? Архей или лично вы? Забудьте вашу самоуверенность и подумайте хотя бы об этом.
Акме промолчала, прекрасно осознавая его правоту. Ещё она знала, что общество Гаральда ей будет приятно. Об охране в лице другого человека она не желала даже думать.