Мать и Колыбель (СИ)

Вскоре к ней постучался Лорен, и юная служанка покраснела до корней волос, завидев красавца-целителя, о котором весь двор шептался уже второй день.
— Я искал тебя днём, — с укоризной проговорил он.
— Я заснула в библиотеке, — ответила Акме несколько раздражённо.
— Ты пропустила обед.
— Да неужели!..
— Мы приглашены на ужин. Во дворец вернулся младший сын короля — принц Арнил. Я познакомился с ним за обедом. Он ждёт нас через десять минут.
— Ах, Лорен, никого не хочу видеть! — буркнула Акме и на всякий случай спросила, подозрительно прищурившись: — А как он выглядит?
— Тебе понравится, — брат с нажимом поглядел на неё. — Ты готова?
— Вот чёрт, — фыркнула она. — Там хотя бы есть кофе?
— Я понимаю причину твоих капризов, сестрица, — раздражённо ввернул Лорен. — У тебя, видно, цикл приближается. Если что-то болит, я приготовлю тебе отвар.
Акме схватила первое, что попалось под руку — подушку с кресла — и запустила в него.
— Пойдём, я сказал! — рявкнул старший брат, и девушка, топнув ножкой, вышла в коридор. В коридоре ей хватило терпения придать лицу более спокойное и добродушное выражение.
Брат с сестрой оказались на третьем этаже дворца.
— Это крыло младшего принца, — объяснил Лорен.
Из-за приоткрытой двери доносились оживлённые голоса и мужской смех. Акме ещё раз оправилась и чинно вплыла в большую гостиную следом за братом. Красивая мебель, диваны, камин, длинный накрытый стол, невероятные картины на стенах, пять высоких окон. Целительница была восхищена обстановкой. Она сразу же увидела кронпринца Дарона, нескольких незнакомых юных девушек, Гаральда и… красивого блондина, который смотрел на неё в библиотеке, пока она спала.
Акме застыла. Лучезарный молодой мужчина увидел кибельмидских гостей, поднялся и подошёл к ним, улыбаясь так лукаво, что девушке захотелось провалиться сквозь землю. Он тоже переоделся. Его светлый дублет был расшит золотистыми нитками, вместо сапог — тёмные мягкие башмаки. «Действительно идиотка!» — досадливо подумала она, поняв, кто перед ней. Карнеоласский принц.
— Ваше Высочество, — заговорил Лорен с поклоном. — Моя сестра, Акме Рин.
— Арнил, — просто представился второй по очереди претендент на карнеоласский престол.
— Добрый вечер, Ваше Высочество, — прошелестела Акме, сделав красивый реверанс, а когда подняла на него глаза, вспомнила нелепую сцену в библиотеке, свои дурацкие туфли, и ей стало невероятно смешно.
Интересно, она храпела, пока спала? Рот был открыт? А когда она убегала с изяществом гусыни, заливался ли принц беззвучным хохотом?
— Смею надеяться, вы нашли вторую туфельку, сударыня, — тихо проговорил Арнил, и Акме, покраснев, сжала губы, сдерживая смех. Но всё-таки засмеялась. Весело и заливисто, изящно прикрыв ладошкой лицо.
Расхохотался и принц.
— Простите мне моё поведение в библиотеке, Ваше Высочество, — смеялась Акме, не замечая удивлённые взгляды присутствующих. — Я спросонья растерялась.
— А вы простите мне моё поведение, — ответил принц. — Я застал вас врасплох. Но наблюдать за вами спящей — невероятное удовольствие. Ваш сон был так сладок!.. Разумеется, вы устали с дороги.
И вместе, сияющие и обменивающиеся любезными шутками, они направились к столу. Акме сделала реверанс, приветствуя кронпринца Дарона и недоумевающего Гаральда. Лорен переводил непонимающий взгляд с принца на сестру и обратно. Шпион герцога Атийского молчал, явно пытаясь понять, когда это успели познакомиться сестра целителя и карнеоласский наследник.
Принц Арнил, отбрасывая этикет, словно ненужную вещь, усадил Акме рядом с собой.
— Кофе, молоко, вода?
— Ах, кофе, прошу вас, — ответила девушка. — Благодарю.
Его лёгкость и непринуждённость завораживали. Арнил был внимателен ко всем: к брату, Лорену, приглашённым девушкам, Гаральду, но более всего он обращался к Акме и подолгу внимательно разглядывал её лицо. Любовался им.
— Мне жаль, что я не успел вернуться во дворец к утру, — заговорил принц, и девушке нравилось наблюдать за ним: вот оно, настоящее яркое солнышко. Быть может, это он наследник Атариатиса и бога Солнца Шамаша, а не они с Лореном, черноволосые и смугловатые… — Я примчался из города Милара, как только узнал, что к Кеосу подъезжают Рианоры. Вы уже ходили к Провидице?
 
— Да, Ваше Высочество, — ответил Лорен.
— Она сказала что-нибудь толковое?
— Ей было угодно говорить загадками, Ваше Высочество, — Акме очаровательно пожала плечами и улыбнулась. — Но разговор наш ещё не окончен, да и с Его Величеством мы ещё не обсудили услышанное.
— Не берите в голову! — Арнил махнул рукой и снова поглядел на Акме. — Она никогда ничего не говорит прямо. Ей доставляет удовольствие запутывать людей.
Акме наслаждалась горячим кофе с молоком и корицей. Принц разглядывал каждый дюйм её кожи, лица, шеи. А когда она взглянула на него несколько недоумённо, Арнил продолжал любоваться нею. Даже жевать забывал.
Взгляд девушки обратился к Гаральду. Тот буравил принца и гостью недовольным взглядом. На нём был тёмно-зелёный бархатистый колет, под цвет его изумительных глаз.
— Вы когда-нибудь были в Кеосе? — спросил Арнил целителей.
— Нет, это наш первый визит в Карнеолас, — ответил Лорен.
— Я покажу вам Кеос, — загорелся принц. — Завтра же.
— Благодарю вас за заботу, — улыбнулась Акме и решила не скромничать. — Я бы хотела послушать мессу в Соборе Пресвятой Девы Марии. Я много читала про это невероятное сооружение.
— Я хочу предложить вам вот что, — он улыбнулся, и Акме восхитило очарование его улыбки. — Завтра утром мы с вами отправимся гулять по Кеосу и заодно заглянем на праздничную мессу в Собор Пресвятой Девы Марии, — принц остался доволен тем, как благодарно и восхищённо засверкали глаза девушки. — Завтра праздничный день. Улицы украшают лентами и цветами. Будет красиво.
Но улыбка Акме потухла, как только она наткнулась на укоризненный взгляд Лорена и мрачный — Гаральда. Что такого она сказала?.. Благодаря любезности принца Акме поймала себя на том, что ей стало легче дышать. Нелейский дворец уже не казался таким надменным и холодным.
А вечером Акме снова завладели сомнения. Что Провидица хотела от неё и брата? Какая роль отводилась им обоим? А даже если они пойдут в Кунабулу, что Акме умела, кроме врачевания? И то сложных ран ей никогда не доверяли. Как могла она помочь брату в походе? Шамаш не был богом солнца. Быть может, такого человека не было никогда. Звезда с семью Лучами Благодати — не более чем миф. Кулон, доставшийся Акме от родителей, возможно, был сделан её дедом-ювелиром. И никакой легендарной крови в них с братом не текло.
От этих размышлений девушку отвлёк весёлый смех на улице. К Кеосу начала подбираться ночь. Почувствовав изнеможение, она решила прилечь на четверть часа. И заснула.
Спала она так тревожно, как не спала уже много дней. Её снова звал низкий певучий голос, которому хотелось подчиняться. Они шли с Провидицей вдвоём по древнему лесу Кеоса. Царица древнего Авалара грациозно взмахивала то одной прекрасной рукой, то второй. И за каждым взмахом открывалась то одна, то другая невероятная картина: леса, густые и могучие; каменистые пустоши, тонущие в ярко-красных и чёрных морях; бесконечные лабиринты проходов из камня, объятые молочно-голубым священным огнём; королевская усыпальница в Миларе, украшенная гулким мрамором и шепотливым золотом; маленькая темноволосая девочка, танцующая на изумрудном лугу перед большой усадьбой; незнакомая черноволосая девушка с зелёными глазами; её же величественное мраморное изваяние у въезда в город, подобное тому, что теперь было спрятано и заброшено в парке за Нелейским дворцом.
Вдруг Провидица позвала её так громко и отчётливо, будто склонилась к уху спящей. Целительница, вздрогнув, проснулась. Зов Провидицы растворился в ночной тиши, а где-то вдали виднелись всполохи рассвета. В висках Акме бешено стучала кровь, ибо зловещими были видения и голос Провидицы.